– «Тянет неспроста в заповедные места», – невпопад пропел пиромант и, убрав в аптечку использованный шприц, осторожно стянул с левой кисти перчатку. Вся тыльная сторона ладони оказалась обнесена крупными водянистыми волдырями, кожа вокруг которых покраснела и вздулась.
– Ты не заразный, часом? – забеспокоилась Вера.
– Это же не грипп, чтоб воздушно-капельным, – скривился Напалм, внимательно разглядывая отёкшее запястье. – Откат словил, вот и высыпало.
– Ну и чего делать будешь? – Я попытался устроиться поудобней, но тут фургон тряхнуло на выбоине, и меня крепко приложило затылком о борт.
– Смотря как абсорбент подействует, – пожал плечами пиромант. – Может, и рассосётся всё само, а может, и нет.
– Доктор, у меня всё рассосалось! – заржал Грицко и вновь приложился к фляге.
– Будешь дразниться – печень поджарю, – даже не повернув головы в его сторону, пообещал Напалм, и дружинник, подавившись, закашлялся.
– Лёд, мы свободны, или на сегодня ещё не всё? – перегнулся к нам через спинку сиденья Ломов, сидевший рядом с водителем в кабине фургона.
Я потёр ноющий затылок.
– Кузьминок никаких распоряжений не оставлял?
– Нет.
– Тогда до завтра. Собираемся у «Тополей» в это же время.
– «А значит, завтра на том же месте в тот же час», – фальшиво пропел Напалм и надорвал упаковку ещё одного одноразового шприца.
– Все до «Тополей» или кого по дороге высадить? – уточнил водитель.
– Высади на площади Павших, – попросил я, углядев, что мы пока ещё едем только по Кривой.
– Куда намылился? – поднял на меня глаза пиромант. – Нам бы вообще до Лукова сегодня смотаться.
– Ну, давай пообедаем да и смотаемся, – предложил я. Почему не смотаться-то? Смотаемся. В общагу возвращаться всё равно никакого желания нет. Пустил квартирантов, блин. – В «Западный полюс» заскочим, и пойдём.
– Дорого там.
– Угощаю, – усмехнулся я. А что? Пока при деньгах, можно и пошиковать. В пределах разумного, конечно.
– Да ну, – замялся Напалм. Он надел на шприц иглу и, проткнув один из волдырей, начал медленно отсасывать ярко-жёлтый гной. – Там же свои тусуются, а так придёшь – ни вздохнуть, ни пернуть.
– Ты там не свой, что ли? – хмыкнула Вера. – А рассказывал-то, рассказывал...
– Я – свой... – Ловко обработав самые крупные волдыри, пиромант приоткрыл боковую дверь фургона и выкинул почти полный шприц на дорогу. И вовремя – разъевший пластик гной полыхнул маслянистым пламенем. – Но – то я...
– Хрен с тобой, не пойдём туда, – согласился я, решив не спорить. Темнит парниша чего-то, как пить дать, темнит. Пусть я раньше в «Западный полюс» и не особо часто заглядывал, но ничего такого не замечал. Хотя попадались там завсегдатаи со странностями, может, Напалму и виднее. А скорее всего сам накосячил, вот и не хочет старым знакомым на глаза попадаться. – Но жрать-то охота!
– Пойдём на колхозный рынок к Пентагону, – вдруг предложил пиромант, заматывая кисть чистым бинтом. – У меня знакомый там шашлыки жарит – пальчики оближешь.
– Тоже пиромант? – хихикнула Вера.
– Очень смешно, – выразительно посмотрел на неё Напалм. – Обхохочешься.
– Ну так я не понял, на площади Павших останавливаться? – решил уточнить вконец запутавшийся водитель.
– Нет, все в «Тополя» едут, – принял решение я.
– Смотрите, мне всё равно по пути, могу потом вас до Южного бульвара докинуть.
– Договорились, – не стал отказываться я. Вот они – прелести служебного положения.
Кивнув, водитель начал что-то тихонько насвистывать себе под нос и вскоре остановил фургон у ворот «Тополей». Выгрузка много времени не заняла – заготовленное для операции барахло давно уже нашло своих новых владельцев, и уж каждый позаботился, чтобы его вещички покинули машину вместе с ним в целости и сохранности. Убедившись, что мои новоявленные подчинённые ничего не забыли из своих пожитков, я захлопнул боковую дверь, поправил соскользнувший с плеча ремень пистолета-пулемёта и махнул водиле рукой:
– Трогай!
Фургон, недовольно рыкнув мотором, выехал на дорогу и, подпрыгивая на ухабах, потащился к Красному проспекту.
– Ты вообще куда сейчас? – поинтересовался я у водителя, когда на перекрёстке он повернул налево, подрезав отчаянно засигналивший рафик с соколом и синей полосой на борту.
– Хрена вам! – радостно завопил парень и прибавил скорости. – Да мне в гараж в Центральный, но без разницы, через Кривую возвращаться или с Южного на Терешкову выехать. Так вас подвезу, да и дорога, честно говоря, здесь лучше.
Разговорившийся водитель трепал языком без умолку всю дорогу, от нас с Напалмом требовалось лишь изредка поддакивать и разными междометиями демонстрировать своё внимание. Ну мы его и не перебивали – пусть болтает. От нас убудет, что ли? Как радио, честное слово.
Так что когда он неожиданно замолчал, не закончив мысль, я нисколько не насторожился: мало ли, может, горло у человека пересохло. Как выяснилось буквально через мгновение, стоило быть немного внимательней. Фургон резко затормозил, его повело, и мы с Напалмом со всего маху впечатались в противоположный борт.
– Совсем ...?! – заорал взбешённый Напалм, но водитель уже выскочил из машины и обложил кого-то трёхэтажным матом.
Перегнувшись через переднее сиденье, я выглянул в окно и увидел, что он выясняет отношения с тремя перегородившими дорогу дружинниками. Те от такой наглости немного опешили, а потому у парня хватило времени ткнуть медленно зверевшим служивым в лицо жетоном. Это он правильно – опознавательных знаков-то на нашем автомобиле никаких.
– Чего у вас тут? – я выбрался из фургона и на всякий случай продемонстрировал свою бляху.
– Беспорядки, – глядя мимо обозлённого водителя, заявил коротышка в не по росту длинной шинели с нашивками старшего сержанта.
– Нам бы до Южного, – пристально уставился я на него. – Пропустите?
– Не могу, там дальше всё перекрыто, – покачал головой дружинник. – Если только в объезд, дворами.
– Какими дворами?! Ты этими дворами ездил?! Там замело всё! – взъярился наш водитель.
– Обожди, – остановил его я. – Что случилось?
– Повар.
– Ну и...
– Уроды раньше нас об очередном трупе пронюхали, понабежали. Парни с Южного околотка их блокировали, но по проспекту не проехать. Стоим вот, всех заворачиваем, – словно извиняясь, объяснил старший сержант и указал на толпу людей, перегородившую метров через сто улицу.
– Жопа, – сплюнул водила. – Я дворами не поеду. Застрянем – втроём не вытолкать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
