– Куда идти-то? – немного офигевая от столь безалаберной подготовки к серьёзной вроде бы операции, я догнал некроманта.
– Он знает, – указал на мертвяка парнишка и смахнул с глаз взмокшую от пота прядь русых волос.
Так мы и пошли – позади тяжело дышащий гимназист, впереди – размеренно переставляющий ноги зомби. Ну и понятно, что посередине я. К шагу мертвяка приспособиться никак не удавалось, и от этого моё передвижение, вероятно, напоминало бултыхание в проруби известного продукта. То туда, то сюда. И что самое паскудное – всем же понятно должно быть: ничего из наших потуг хорошего не выйдет. Да, пока мертвяк стоит и не шевелится, его от живого человека не отличить. Но эти дёрганые движения всю картину портят...
Неожиданно шаги гимназиста стихли, я оглянулся и чуть не присвистнул от удивления. Остановившийся некромант зажал меж пальцев правой руки небольшой хрустальный шарик, внутри которого плескались зелёные и тёмно-синие лепестки призрачного пламени. И тут же изменилась походка и осанка мертвяка: ноги перестали загребать снег, спина распрямилась, а голова прекратила безвольно мотаться на каждом шагу. Зомби целеустремлённо свернул на протоптанную меж гаражей тропинку к соседней улице, и я, на ходу вставляя в гранаты запалы, побежал следом.
Что ж, теперь всё зависит только от меня. Сумею гимназистов обмануть – полдела сделано. Не сумею...
Выкинув из головы посторонние мысли, я постарался приноровиться к быстрой поступи мертвяка и на одном из шагов накинул на него окутывавшие меня защитные покровы. Накинул, перекрутил и вывернул наизнанку, уводя на какой-то другой план малейшие следы, оставшиеся от наложенных на зомби тёмных чар. Впрочем, никуда они не испарились и весьма ощутимым грузом навалились мне на печи. Закон сохранения энергии, чтоб его...
Пошатываясь от натуги, я постарался не отстать от зомби и продолжал искривлять скрутившееся вокруг нас пространство. Виски закололи ледяные иглы боли, сломанные рёбра, наоборот, загорелись огнём, но это уже не могло ничего изменить – вложенных в последний рывок сил оказалось достаточно, чтобы завершить волшбу. Не могу сказать, что моё тело бесследно растворилось в воздухе, но для сторонних наблюдателей оно теперь виделось всего лишь тенью спешившего по своим делам гимназиста. Тенью куда более чёрной и длинной, чем полагалось ей сейчас быть, но кто обращает внимание на такую ерунду?
И всё же какая-то мелочь мешала расслабиться и хоть немного перевести дух. Что-то словно комариный писк отвлекало, и лишь до предела обострив своё восприятие, мне удалось понять причину беспокойства. Оказалось, от зомби к оставшемуся за домами некроманту уходила тонкая золотистая линия управляющего заклинания, по которой время от времени пробегали призрачные язычки зелёного и ярко-синего пламени. Недолго думая я оборвал вдруг оказавшуюся для меня вполне реальной магическую нить и намотал конец уходившего к мертвяку обрывка на левую ладонь. Зачем? Паранойя.
На мёртвом гимназисте, впрочем, это никак не сказалось: к тому времени он уже вышел на соседнюю улицу и прямиком направился к стоявшему неподалёку гаражному боксу. Тот от соседних построек ничем особенным не отличался: такой же серый и обшарпанный, забранные решётками окна ещё и досками забиты. Нам действительно сюда? Хм... судя по фотографиям – да.
Меня уже начало шатать под тяжестью связавших нас с зомби чар, но тут дверь рядом с воротами гаража распахнулась, и навстречу мёртвому гимназисту вышел гимназист живой. Пока живой.
– Чего так поздно? – недовольно заявил молодой парень лет двадцати и щелчком выбил из мятой пачки сигарету. – Э! Ты совсем пустой, что ли, сегодня? Харчи где?
Вряд ли он успел хоть что-то понять, когда я спустил зомби с поводка и швырнул в распахнутую дверь гаражного бокса ручную гранату. И сразу же, не дожидаясь взрыва, перепрыгнул через уже поваленного мертвецом в снег гимназиста и метнул вторую РПГ-5.
Взрывы громыхнули буквально за долю секунды до того, как я заскочил внутрь и, сместившись в сторону от дверного проёма, перечертил из пистолета-пулемёта помещение гаража двумя длинными очередями. Не уверен, что кого-нибудь удалось зацепить, но прицельно стрелять не было времени, да и летавшая в воздухе бетонная пыль здорово мешала хоть что-то разглядеть.
Качнувшись обратно к дверному проёму, я выщелкнул опустевший магазин, и тут укреплённый железной полосой косяк брызнул каплями расплавленного металла. Явно наугад швырнувший шаровую молнию гимназист повторить попытку не успел – его голова просто взорвалась, словно словивший крупнокалиберную пулю арбуз. Этот готов, кто на новенького?
Бежавшего на второй этаж парня вдруг смахнуло с лестницы, и вместе с осколками разбитого винтовочной пулей окна он рухнул вниз. Разглядев выроненный подстреленным гимназистом чародейский шар, я тут же стремглав бросился на улицу, но едва не опоздал. Звон разбившегося стекла утонул в рёве пламени, затылок обдало горячим воздухом, а огненный вихрь затопил всё помещение от пола до потолка. Впрочем, пожар тут же сошёл на нет, и лишь таявший снег шипел на раскалённом бетоне. Не иначе Напалма работа.
Откатившись от двери, я едва не наткнулся на зомби, вырвавшего-таки незадачливому гимназисту глотку, и незамедлительно отскочил от него к стене гаража. Воткнул в пистолет-пулемёт зажатый в руке магазин, прицелился – но мертвяк вдруг повалился перепачканным кровью лицом в снег. Не иначе те самые семнадцать минут вышли. Повезло.
Прижавшись спиной к стене, я осторожно заглянул внутрь гаражного бокса, но тут же отдёрнул голову обратно. Перекалённый воздух обжёг лёгкие, и меня чуть не стошнило от запаха горелой человечины. Не, в таком пекле никакие защитные чары не помогут – там, поди, весь кислород выгорел. Можно не спешить. А если кто на втором этаже засел, так это уже не моя забота. Зачем лишний раз на рожон лезть? Интересно только, с какого перепугу гимназисты чародейскими артефактами вооружились? Или как раз на случай разборок со своими заготовили?
Выскочивший откуда-то из-за гаражей Ломов на бегу сорвал с головы чёрные окуляры и, закинув за спину чаромёт, вытащил из кобуры АПС. И тут же из проулка к боксу кинулись изо всех сил пытавшиеся перегнать друг друга Григорий и Вячеслав. На последних метрах контрразведчик вырвался вперёд и заскочил в дверь чуть раньше тяжело дышавшего безопасника.
Почувствовав, как смолкло в голове ритмичное щёлканье ставившего магические помехи «барабана», я окончательно успокоился и попытался ослабить наверченные вокруг себя защитные чары. Острая боль раскалённой бритвой полоснула по правому предплечью и начала уходить всё глубже и глубже, заставляя корчиться в невыносимой агонии нервные окончания, но осознание, что тянуть нельзя и дальше будет только хуже, заставило меня довести начатое до конца. Ух-х-х...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
