просушить.
На самом деле, с активированным кристаллом и правда стало гораздо комфортнее. Будучи напитанным огненной маной, этот магический предмет излучал жар и часто использовался в походах вместо костра.
Особенно, если нужно было скрыть свое присутствие, так как огонь был видел в темноте, а дым от костра позволил бы определить ваше местоположение еще и днем.
Хотя, был у этих штук и заметный минус — еды на нем приготовить было невозможно. А вот для того, чтобы согреться или просушить одежду, эти кристаллы подходили идеально.
— Могу я сесть рядом? — спросила Де’Жориньи Венера, которая, несмотря на то, что путешествовала в импровизированных носилках закрепленных на спине у Багровой росы, выглядела хуже всех, что было неудивительно, учитывая, что в подобных суровых условиях ей приходилось бывать в первый раз.
— Да, — спокойно ответил здоровяк и подвинулся, уступая младшей Сервантес немного места.
А ведь она специально не села рядом с Де’Аламиком, который был ближе к кристаллу, а значит и тепла возле него было больше, и тому была причина.
Пересмешник люто ненавидел всех иллерийцев и я был уверен, что Венера уже не раз могла это прочувствовать.
Причем, на собственной шкуре. Тот же Де’Жориньи, который тоже большую часть своей жизни воевал против ее государства был куда как более толерантен.
Как, собственно, и Жумельяк, что было еще удивительнее, учитывая, кем в Галларии был его отец.
— Спасибо, — робко произнесла юная одаренная и села на самый краешек предоставленного ей пространства, после чего протянула замерзшие руки к кристаллу.
Пересмешник нахмурился, но поймав на себе мой взгляд, просто что-то буркнул себе под нос и промолчал.
Ладно, ничего. Скоро я обменяю Венеру на необходимые мне ресурсы и можно будет раз и навсегда закрыть этот вопрос.
Вот только сначала нужно выиграть войну против самого сильного друида и его племени…
— Господин, — ко мне подошел Фредерик, который выглядел весьма обеспокоенным.
— Что случилось? — спросил я дворецкого, и тот поставил возле моих ног ведро.
Я заглянул внутрь и увидел внутри огромную пиявку, размером с кошку, угольно-черное тело которой, блестело в ведре.
— Это мне принесла одна из ваших жен, — тем временем, заговорил Фредерик. — И судя по всему, предполагается, что я должен этим как-то накормить остальных! — пожаловался он на добычу, добытую Иными. — При этом, я не могу даже развести костер. Мы что, должны есть это сырым⁈ — возмущенно спросил мой слуга и я улыбнулся, после чего вновь посмотрел на огромную пиявку, брюшко которой, казалось пошевелилось.
Мне что, показалось? — подумал я, после чего присел и перевернул существо внутри ведра кверху брюхом, которое, к слову, оказалось гораздо более светлым.
Хм-м, интересно, — мое внимание сразу же привлекла передняя присоска, которая была небольшой, но при детальном рассмотрении, оказалось, что она скрывала в себе три небольших челюсти с микроскопическими крючкообразными зубами.
Такие, если вцепятся, то точно не отпустят.
Помимо этого, у этой большой пиявки была и задняя присоска, которая отличалась от передней. Она была гораздо крупнее, и судя по всему, была нужна для того, чтобы закрепиться на любой поверхности.
Челюстей с зубами, по крайней мере, у нее не было.
А еще, пока я разглядывал пиявку я убедился в том, что смотря на ее брюшко, мне не показалось, что оно шевелится.
И использовав магическое зрение, я сразу понял почему.
Я огляделся по сторонам и нашел глазами Принявшую разложение. Помахав рукой шаманке я привлек ее внимание, после чего подозвал ее к себе.
— Я так понимаю, это наш перекус? — усмехнулся я, кивая на содержимое ведра.
— Да, — кивнула Иная. — Это очень питательно, особенно, — в ее руках появился нож, а затем она вспорола им брюхо пиявки и та исторгла из себя множество небольших — с ладонь длинной, детенышей, которые были более светлого цвета, нежели их мать.
Недолго думая, коренная жительница Проклятых земель схватила горсть из них и не задумываясь, поднесла ко рту и съела.
— Это вкусно, — пережевав их, ответила мне шаманка.
Думаю, подобное зрелище многих могло повергнуть в шок, но я за свою жизнь, видел вещи куда более страшные и противные, поэтому и бровью не повел.
Фредерик выругался, но его солдатской выдержки хватило, чтобы остаться рядом и наблюдать весь процесс.
— Не попробуешь? — спросила меня шаманка и хитро прищурила глаза.
Это была явно какая-то ее проверка, поэтому я без каких либо проблем, схватил одного из детенышей пиявки.
— Почему бы и нет, — подумал я, и спокойно откусил от него половину.
Были у меня миссии, когда я ел в джунглях вещи и похуже, а это считай — чистая энергия, причем, как в физическом плане, так и в магическом, ибо как и сама пиявка, ее детеныши тоже были магического происхождения.
Плюс, на вид эти штуки были куда как хуже, чем на вкус.
— Господин… — Фредерик изумленно посмотрел на меня.
— Все нормально, — спокойно ответил я дворецкому. — На вкус что-то среднее между рыбой и курицей, — добавил я. — Если посолить или поперчить, будет вполне съедобно, только не уверен, что кто-то будет это есть, поэтому раздай всем вяленую говядину. Всем нужно поесть, чтобы восстановить силы, — приказал я дворецкому и тот кивнул.
Я же посмотрел на Иную.
— Я ведь уже ел их, да? Просто они были приготовлены, — спросил я Принявшую разложение.
— Верно, — кивнула шаманка. — Я так понимаю, человеки это есть не будут? — спросила она и я отрицательно покачал головой. — Хорошо, тогда мы заберем, — произнесла она и взяв ведро, они вместе с Багровой росой удалились.
Я же, проводив их взглядом, покачал головой.
Видимо, укрепить доверительные отношения между Иными и людьми будет куда сложнее, чем я предполагал…
Глава 6
— Люк, как я рад тебя видеть! — радостным голосом произнес Избранник Угла, когда мы подошли к поселению его племени.
При этом, судя по количеству Иных, которых я сейчас видел, встречать наш небольшой отряд вышло чуть ли не все племя.
Друид подошел ко мне и сразу же протянул чашу от которой исходило темно-фиолетовое испарение.
Я использовал магическое зрение и каким же было мое удивление, когда оказалось, что это никакая не отрава.
— Спасибо, — поблагодарил я, принимая дар обеими руками, ибо чарка была довольно большой.
—
