Ульянов пошёл нетривиальным путём. Через Парвуса – Ганецкого, Христиана Раковского Ульянов обратился к властям Германии и Австро-Венгрии с просьбой помочь. Конечно, руководство пошло навстречу. Ещё бы, сам собой родился план – руками русских революционеров развалить Российскую империю. Она сильный военный и экономический конкурент. Тем более Германии было тесно в её границах, и она жаждала прирасти землями соседей. Россия до Первой мировой войны была пятой экономикой в мире и как-то ослабить её, а ещё лучше развалить, мечтали все европейские страны. Ульянов получил огромные деньги. В точности известно не всё. Но в период 1914–1917 годы, когда уже шла Первая мировая война, большевики получили шестьдесят миллионов марок. Суммы, полученные от Австро-Венгрии, неизвестны, так как архивы были захвачены советскими войсками в 1939–40 годах, после пакта Молотова – Риббентропа, при перекраивании границ и уничтожены.
Немцы не прогадали. Ульянов после прихода к власти большевиков в октябре 1917 года подписал с Германией позорный Брестский мир. По нему в Германию поставляли продовольствие и уголь, а ещё выплатили золотом триста тонн.
Причём Ульянов-Ленин и в 1918 году настаивал, что договор разрывать нельзя. Однако Петроградский Совет силовым решением прекратил поставки. Страна сама голодала и мёрзла. Ленин, по свидетельству самих большевиков, был человеком конфликтным, неуживчивым, только свои идеи считал ценными и настойчиво пытался воплотить их в жизнь любым способом, легко отказывался от соратников.
Кстати, по этим причинам Большевистский центр распался в 1918 году, просуществовав три с небольшим года.
Знакомство с Федосовым принесло Матвею и Охранному отделению ощутимую пользу. Под видом рабочего Матвей получал сначала периодически мелкие задания.
Доверие оправдал и получил от Федосова новое задание. Для начала уволиться с завода и вместе с двумя опытными партийцами доставить очень необходимый груз. Все инструкции получите от старшего группы.
– Артём Сидорович! Никак с завода уйти не можно! – взмолился Матвей. – Кто меня кормить будет? И за угол платить съёмный надо. Мы с товарищем моим на двоих комнатушку снимаем.
– Да что же я, по-твоему, изверг? Это тебе угол оплатить. Заранее деньги хозяйке отдай, чтобы не сомневалась, вещички твои на улицу не выбросила. В дороге руководитель тройки всё оплачивать будет. А приедешь, коли всё удачно пройдёт, деньги получишь за труды. У тебя оружие есть?
– «Браунинг».
– Стрелять-то хоть умеешь?
– Два раза из него палил! Громко, ажно уши закладывает.
– Вот и славно.
Федосов поглядывал на настенные часы с кукушкой. Видимо, кого-то ждал. Вскоре в дверь позвонили, Артём Сидорович пошёл открывать и вернулся с мужчиной лет тридцати.
– Познакомьтесь. Это старший, Виктором звать, а это Андрей, будет помощником. Человек надёжный, проверенный. Детали обговорите самостоятельно, у меня ещё одна встреча назначена.
Матвей с Виктором попрощались с Федосовым, вышли на улицу.
– Сколько времени тебе надо приготовиться? – спросил старший.
– Завтрашний день, не меньше. Заявление, расчёт получить.
– Тогда в шесть вечера будь на Николаевском вокзале. Билеты за мой счёт.
– А куда едем?
– Тебе не всё равно?
Виктор осторожничал, был скрытен. Пожали друг другу руки и разошлись. Матвею нужно было время встретиться с начальством, доложить о предполагаемом отъезде. Вполне может статься, что Герасимов запретит.
Утром в цивильной одежде к начальнику. Доложил слово в слово, что сказал Федосов.
– Что думаешь?
– Не экс, это дело боевиков.
– Похоже – перевозка. Но чего и откуда?
– Перевозка газет – сомнительно. В Санкт-Петербурге свои подпольные типографии есть.
– Деньги из Закавказья?
– Не исключено. А ещё оружие.
Большевики учли все ошибки революционного движения 1905 года, когда остро не хватало оружия для противодействия казакам, полиции и жандармерии. Купить его в России в большом количестве было невозможно. Полицией выдавались разрешения на покупку исключительно гражданам благонадёжным, да и то в количестве небольшом. Так в 1906 году только 1600 разрешений. Большевики, как и эсеры, стали прощупывать заграничные каналы поставок. Стало получаться. Промышленникам Франции, Бельгии, Англии, Италии было всё равно, кому продать смертельное железо. Активную работу развернул Меер Валлах (фамилия по поддельному паспорту, на самом деле М. М. Литвинов. Имел ещё партийный псевдоним «Феликс»). На верфях он купил потрёпанный пароход «Аякс» и там же его переделали, значительно увеличив угольные ямы. Затем переименовали в «Армстронг».
Теперь пароход мог от Британии дойти до Гельсингфорса или Санкт-Петербурга без захода для бункеровки углём в промежуточных портах. А ещё продумали систему разгрузки. Если зайти в порт, груз будут досматривать таможенники и оружие обнаружат. Пароход останавливали в нейтральных водах, к нему подходили небольшие судёнышки, типа рыболовецких шхун, брали на борт небольшую партию. Шхун было много, разгружались в разных прибрежных посёлках. Потеря груза, арестованного полицией или жандармами, с одной шхуны не грозила утратой всей партии. Деньги на покупку вооружения, боеприпасов, взрывчатых веществ использовали из экспроприированных. Так Литвинов закупил в Марселе оружия и патронов на 196 тысяч рублей, награбленных Камо на Кавказе.
По распоряжению Департамента полиции на Балканский полуостров был командирован статский советник А. А. Ратаев для организации там агентуры и противодействия водворения в пределы империи оружия, боеприпасов и динамита.
Морским министром вице-адмиралом Бирилёвым 19 мая 1906 года была утверждена «Инструкция военным судам об осмотре торговых судов». На Чёрном море для этих целей были выделены канонерская лодка «Запорожец» и минный крейсер «Казарский».
– Оружейных заводов три. Сестрорецкий рядом и группу на несколько дней не отправляли. Да и охрана там серьёзная. Скорее всего, о Туле или Ижевске речь, – сказал Герасимов. – Я дам телефонограммы всем жандармским отделениям на железной дороге, чтобы оказали всемерное содействие, если вы обратитесь, Матвей Павлович.
Матвею выдали сто рублей червонцами на служебные расходы. А ещё обговорили пароль для жандармских отделений, поскольку настоящих документов или жандармского жетона брать нельзя, сразу спалишься.
Матвей даже одежду тщательно проверил, чтобы ни одну мелочь не упустить. Дома пообедал хорошо, плотно. Неизвестно, когда ещё удастся покушать.
Точно в шесть вечера был на Николаевском вокзале. У входа Виктор с незнакомцем.
– Добрый вечер. Знакомьтесь – Пётр, Андрей.
У Виктора в руке маленький фанерный чемоданчик, с таким рабочие на работу ходят на заводы, берут из дома обед. У Петра при себе ничего в руках, как и у Матвея. Зубную щётку он во внутренний карман куртки определил, а зубной порошок не брал. Если его использовать, изо рта будет запах. Чистить зубы он привык, а привычка барская, рабочий люд этим пренебрегал. И носовыми платками не пользовались, пальцы для чего?
Поезд уже стоял у перрона, пыхтел паровоз в голове состава. Вагон был общий, самые дешёвые билеты. В билетах места указаны, так что споров не бывает. Поезд тронулся, пассажиры спать улеглись. И вся троица тоже. А утром поезд уже в Москве. Для начала пошли в чайную. Поели плотно – кашу пшённую с маслом, чай с бутербродом. Виктор, видно, этот путь проделывал не раз. Переехали на другой вокзал. Старший купил билеты. Поезд через два часа в Крым, в Симферополь. Матвей в недоумении. Похоже – не за оружием едут. Тогда за чем? Но что попусту себя мыслями загружать?
Лежал на верхней полке, смотрел в окно, слушал разговоры. Виктор с Петром почти весь день играли в карты, в «дурака». Вот уж пустое времяпрепровождение! Впрочем, заняться всё равно нечем. Раздражали частые остановки, через каждые пятьдесят-семьдесят вёрст. Паровоз водой бункеруют, а через двести – двести пятьдесят вёрст ещё и углём. Паровоз отцепляют, он уезжает к угольному складу. В это время пассажиры покидают вагоны, разминаются, прогуливаясь по перрону. По перрону жандарм прогуливается и полицейский. Идут навстречу друг другу, перед вокзалом встречаются. Виктор и Пётр наблюдали за ними со злобой.
