— Хвала богам, — выдохнул герцог. — Я думал, эти гадины никогда не закончатся.
— Все когда-нибудь заканчивается, — философски отозвался Хайк, приканчивая последнего монстра.
— И что мы будем делать дальше? — осведомилась Оля, брезгливо перешагивая через валяющуюся рядом с костром змеюку.
— Спать, — усмехнулся Стикур, притягивая к себе девушку.
— Прямо с этими? — Рыжая ткнула пальцем в тварь. — Тут же воняет страшно.
— Эту мы уберем, — пожал плечами Дерри, ставя свое оружие на предохранитель и перекидывая через плечо. (Насколько Анет знала, он не снимал перевязь даже на время сна.) — А вонь… ее придется потерпеть. Все равно пытаться найти новое место стоянки в темноте глупо. Будем надеяться, что мертвые змеи не привлекут сюда каких-нибудь тварей покрупнее.
— Твари покрупнее не полезут к нам, пока не дожрут то, что осталось от этих гадин, — хохотнул Хайк. — А тут, даже по моим скромным подсчетам, жора не на одного и не на двух хищников. Так что ночь мы продержимся — это точно.
Не сказать что заявление тролля обнадежило, но другого выхода все равно не было. Анет лично пугала мысль, что какие-то кровожадные звери станут лопать трупы змеюк буквально в нескольких метрах от того места, где сама она собирается спать. Но в то же время лучше пусть жрут убитых тварей, чем пытаются напасть.
Оля и Стикур первые уселись на свое место у костра. Рыжая привычно свернулась клубочком, положив голову на колени молодому человеку. Ранион шагнул к Анет, но, словно что-то вспомнив, остановился. Тем более Лайтнинг кивнул в его сторону, указав на мертвую тварь, и повторил свой жест для Хайка. Тролль с тоскливым вздохом ухватил змею за капюшон, а следящий уцепился где-то в районе хвоста, пытаясь оттащить убитого монстра подальше в темноту.
Дерри как ни в чем не бывало плюхнулся на то место, где получасом ранее сидел Ранион, и поманил Анет к себе. Она замерла в нерешительности, но покачать головой и сесть в стороне не смогла. Ксари собственническим жестом обнял ее за плечи и прижал к себе. Девушка дернулась и решительно отползла в сторону.
— Значит, Раниону можно тебя обнимать, а мне нельзя? — шепнул Дерри так, чтобы слышала только она. — Почему? Это же просто, чтобы согреться.
Анет сглотнула и не нашла что ответить. «Действительно, почему?» — спросила она сама себя. Ведь пока Дерри ничего предосудительного не делал. Осторожно прильнув к теплому боку, девушка застыла, боясь сделать лишнее движение. Лайтнинг немного переменил позу и оказался у Анет за спиной, уткнувшись подбородком в ее макушку.
Стало хорошо, тепло и спокойно. Анет, наверное, даже задремала бы, но сидя спать было не очень удобно. Сердце Дерри гулко стучало, девушка даже не слышала звук, а ощущала спиной глухие удары. Все же, похоже, она правильно угадала эмоции ксари: он и в самом деле злился и ревновал к Раниону. Сейчас хмурый следящий сидел с другой стороны костра, а самодовольный Лайтнинг тыкался носом ей в волосы и слишком сильно прижимал ее к себе, пытаясь продемонстрировать, что держит в руках свою собственность. Анет очень быстро это поняла, и подобное отношение ей не понравилось. Она слегка дернулась, высвобождаясь из рук, и попыталась встать. Хотелось назло Дерри сесть рядом с его соперником.
— Ты куда? — одними губами шепнул ксари, но девушка почему-то услышала.
— Туда. — Анет мотнула головой в сторону костра, где активно шла карточная игра.
— Тебе что, плохо сидеть со мной? — Дерри мягко взял девушку за руку, проведя большим пальцем по нежной коже запястья, и осторожно потянул на себя, заставляя сесть. — Хотя бы один вечер мы можем не ругаться и просто посидеть рядом?
Анет задумалась. Пытаться вырваться означало в очередной раз разругаться с Дерри на пустом месте. Остаться сидеть — это показать свою слабость и обидеть Раниона. А с другой стороны, никаких романтических чувств девушка к следящему не испытывала, поэтому не хотела, чтобы он истолковал ее поведение превратно. Дерри чуть настойчивее потянул за руку, и Анет покорно села обратно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Только тогда я буду спать, можно? — спросила она, смирившись с неизбежным.
— Если со мной, я только «за», — мурлыкнул ксари довольно.
Девушка судорожно вздохнула, решив, что все же лучше было уйти, а Дерри тихо засмеялся и прижал ее к себе, захватив в кольцо рук. Так и подмывало обернуться или хотя бы скользнуть пальцами по его руке под манжет рубашки, чтобы понять, кто за спиной: зверь или человек. Слишком уж много в голосе Лайтнинга сквозило самодовольных кошачьих ноток.
Перед глазами плясало пламя костра. Вот так сразу закрыть глаза и заснуть не получалось, слишком уж нервировал лежащий сзади Дерри. Девушка вдруг со странной смесью страха и сожаления поняла, что ни разу за то время, что они знакомы, не была так близко к нему, если не считать той ночи, когда напилась в первый день по прибытии во Влекриант зимой. Но это не в счет. «Интересно, что заставило Дерри уменьшить дистанцию? — думала Анет, растворяясь в танцующем пламени. — И как мне в этой ситуации удержаться и не наделать глупостей?»
Наутро вонь от убитых змей стала настолько резкой, что мысль о завтраке не пришла в голову не только девушкам, но и остальным. Молодые люди паковали походные сумки, запихивая кухонную утварь и лежаки абы как, лишь бы побыстрее. Задерживаться здесь не хотелось никому. Даже тролль нацепил урабакк, хоть немного защищающий от удушающей вони. До этого момента Анет и не знала, что он у Хайка есть. Наемнику платок был просто не нужен.
Девушка смутно помнила, что всю ночь со стороны барханов доносились различные неприятные звуки, больше всего похожие на чавканье. От этих мыслей стало совсем нехорошо, и, как всегда бывает в подобной ситуации, Анет вопреки доводам разума все же взглянула, на что же похожи твари при свете дня. Дурацкое качество, присущее большинству людей. Если смотреть не надо: там грязь, страх и ужас, голова сама поворачивается в сторону, чтобы выхватить неприятный момент, который намертво впечатается в память и будет потом всплывать в снах. Желудок скрутил спазм, и вверх по горлу поползла тошнота. Никакие сглатывания не помогли, и пришлось спешно бежать за ближайший бархан. «Зачем? Зачем я стала на это смотреть?» — бубнила себе под нос девушка, вытирая губы платком. Вид пожеванных, начавших разлагаться змеиных туш застыл перед глазами. Немного отдышавшись, Анет вернулась к костру, старательно поглядывая в другую сторону, усилием воли удерживаясь от того, чтобы не посмотреть еще разок. По вони можно было точно разобрать, в каком месте валяется больше всего тварей. Кроме змей к утру появились туши еще двух хищников, на сей раз млекопитающих. Анет вспомнила, что сквозь сон слышала выстрелы. Девушка вздрогнула, с ужасом понимая, что ночью все же какие-то монстры предпринимали попытку проникнуть в лагерь. К счастью, самой ей узнать об этом довелось только с утра. Если бы она проснулась от того, что кто-то пытается подобраться к костру, уснуть снова точно бы не вышло. Анет и так думала, что пролежит всю ночь, не смыкая глаз. Все же Дерри оказался более сильным раздражающим фактором, чем ей бы хотелось.
Из-за соседнего бархана вылезла замученная Ольга с красными глазами и бледным лицом. Похоже, ее желудок тоже не вынес тяжелого запаха убитых рептилий.
Хорошо хоть разлагающимися тварями неприятности на этот день закончились. Из пустыни в лес вышли даже раньше, чем планировали. Не к ночи, а к обеду. В тени деревьев с толстыми, мясистыми листьями стало значительно прохладнее. Стайка ярких птичек, таких маленьких, что они могли бы сойти за стрекоз, слетела с желтого цветка и скрылась в невысоком, усыпанном ягодами кустарнике.
— А это похоже на рай! — довольно улыбнулась Ольга, оглядываясь по сторонам. — Здесь удивительно красиво!
— Не обольщайся, — отозвался Стик. — На Сирлании просто красиво не бывает. Готов поспорить с лизняком, что цветы и ягоды здесь через одну ядовитые и змей полно.
