Ощущать, как по затылку, спине, заднице и ногам стекает чужая кровь — говёно, зато почувствовав себя до предела мерзко, я напрочь лишился брезгливости. Вырвал из поломанной руки дробовик, перевернул тело на бок и вытащил из патронника на поясе пять патронов. Направляясь к вмятине в стене, я по одному вставил их в дробовик и дёрнул цевье.
За пару секунд выстрелил весь боезапас. Жал на курок без задержки, досылая патроны один за одним. Едва ли я рассчитывал пробить в кирпичной стене дыру, но именно так и получилось. Первым выстрелом сорвал половину листа гипсокартона, и тот разлетелся бумажным конфетти. Каждый последующий крошил кирпичи лучше, чем отбойный молоток. Я только и успевал прикрывать глаза, чтобы в них не набилась летящая во все стороны крошка. Дробовик дёргался в руках и гремел до боли в перепонках. В обычной ситуации материя спасла бы уши, но сейчас мне оставалось лишь сильнее сощуриться и сжать зубы.
Развальцованную стену и выкорчеванные с потрохами кирпичи только номинально можно было назвать дыркой. Я покрошил два слоя и добрался до третьего, однако в последнем кирпиче зияло лишь парочку сквозных дыр, сквозь которые в мрачную комнату подземелья пробивался технический белый свет.
Материя постепенно выбиралась из долговой ямы энергии и скопила небольшой запас, я перераспределил её в ноги и толкнулся от пола. Неприкрытое энергетическим щитом плечо отозвалось болью, хотя я тут же словил себя на мысли. Не слишком ли нежным я стал? Стоило материи взять небольшую паузу, как Сайлок взвыл и попросился к мамочке. Хватит распускать сопли! От синяка и пары ссадин на плече хуже не будет.
Пробил остатки стены и вместе с красным облаком кирпичной пыли ввалился в операторскую. Прорезиненный линолеум на полу, кулер с водой, приятная прохлада от кондиционера и запах кофе на вынос. Стена по правую руку усыпана мониторами; на столах под ними — клавиатуры и мышки. Из четырёх стульев занят один. Не удивительно. У команды, что отвечала за эфир, было достаточно времени, чтобы свалить. Впрочем, свалили они совсем недавно, о чём свидетельствовали ещё покачивающиеся стулья. А вот запрещал покинуть свои места, судя по всему, раскрасневшийся хрен в кресле, которое стояло чуть поодаль. Забавно, но он почти не смотрел на меня. Продолжал пялиться в мониторы (настолько он был предан своей работе) и лишь изредка кидал озлобленный взгляд, как будто он больше переживал из-за сорванного эфира, нежели из-за кровоточащего парня с дробовиком в руках.
Из-за гула в ушах я не слышал, что он кричал, но хватило и одного вида. Орал босс операторской так, что на шее и висках вздувались вены. Бегло говорил на выдохе, отчего его губы походили на губы резиновой игрушки, которая беспрестанно шевелит ртом под действием воздушного компрессора. Ещё немного и сползёт со стула задохнувшись. Зрелище чумачеччего оператора меня слегка увлекло, и я наблюдал за ним секунд десять, пока не прорезался слух:
— Зайди, мать твою, и прикончи его! Быстрее, дебил, ты, тупой! Быстрее!
Скользнув взглядом по мониторам, я наткнулся на застывшую позу одарённого с пистолетом в одной руке и мачете в другой. Он стоял в метре от кабинета и нерешительно дёргался — то шаркал ногой, чтобы сделать шаг, то возвращал её обратно.
Материя скопила ещё немного энергии и притупила боль, ответом на что стали — почти чистые мысли, вместо затуманенных. Тут-то я и осознал всю наглость козла в кресле! Бессовестный, сукин сын орал в микрофон, приказывая меня прикончить! Такое никуда не годится. Я нажал на курок, намереваясь размазать наглеца по стене, но боёк лишь тихо щёлкнул — закончились патроны. Тогда я перехватил дробовик за цевьё, подскочил и закончил вещание размашистым ударом из-за плеча.
Материя возвращалась к стабильной работе, а вместе с ней — уверенность и силы. Содрав с оператора гарнитуру, я поднёс её к рту:
— Можешь выходить за мной, я не трону.
Воспользовался ли одарённый с мачете шансом или побоялся последующей кары, я так и не узнаю. На уме у меня крутились лишь мысли о Дубле. Мы виделись с ним всего пару раз. Немного про него рассказали пацаны из аквариума и Кумар, но этого было более чем достаточно. Я готов был отдать руку на отсечение, что он смотрит эфир отсюда! Не сидит где-то у себя на базе, а приехал в Каменный Лабиринт, чтобы прочувствовать атмосферу. Быть может, он рассчитывал в живую посмотреть на мой труп или даже пнуть его своей лакированной туфлей.
Три монитора располагались чуть в стороне от основных эфирных. Там я рассмотрел два коридора и лестницу, по которой изо всех сил несся Худой До — помощник Дубля. Что же случилось, друзья?! Вы не желаете досмотреть шоу до конца?! Простите, но придётся!
Ещё через минуту материя работала на восемь из десяти. Она порывалась как можно скорее залечить даже самые незначительные раны, но я её притормозил. Пробегая по коридору, я перекачал всю энергию в восприятие и взглянул на план эвакуации — чёрно-белую схему с цветными вкраплениями важных обозначений. Казалось, будто дальнейшую работу выполнял компьютер, а не мой мозг на пару с материей. Буквально за несколько секунд я соотнёс увиденное на камерах в операторской, учёл изгибы известных мне ходов в Каменном Лабиринте, чтобы представить смежные проходы в административном центре и прибавил к этому отдалённый топот ног. Будто по щелчку пальцев в голове нарисовалась точная схема — маршрут к VIP-комнате Дубля.
Стены, пол, лестницы и двери в административном здании выглядели не так, как в Каменном Лабиринте. На территории, где еженедельно умирали по девятнадцать человек, ремонт не делали, оставив всё в первозданном виде. Виде, в котором простаки бросили исследовательский центр сто лет назад. А вот над административным зданием поработали. Выкрашенные стены, современное освещение, ковры и кулер на каждом шагу.
Дохлый До бежал по лестнице с первого на четвёртый этаж. Он хоть и обладал материей, но свет её был столь блеклым, что вытащи его наружу — не осветишь даже комнату. В качестве освещения его материю можно было использовать как настольную лампу во время чтения, да и то — слишком велик риск — попортить зрение. Потому он поднялся на четвёртый этаж за тот же отрезок времени, что и я. Разница лишь в том, что мне пришлось пролететь через всё здание и сделать несколько крюков, чтобы не нарваться на разгуливающую по этажам охрану.
Знакомство с Дохлым До не пошло с самого начала. Я видел его второй раз, и второй раз наша встреча заканчивалась потерей его сознания. Я нагнал помощника на последнем лестничном пролёте, закрыл рот и как можно менее болезненно придавил за шею. Дохлый До опустился на ступеньки и засопел.
Полагаю, охранников на территории Каменного Лабиринта было немного, потому что прежде участники не убегали через пробитые стены. По тем же соображениям и Дубль не притащил с собой свору, а взял лишь одного телохранителя. Я почуял его ещё с лестницы, к которой примыкала VIP-комната жидкого. Насыщенная оранжевая материя, свежая и разогретая (похоже, охранник отдавался работе полностью и каждое утро начинал с разминки), чего не сказать о моей материи. Если сойдёмся в лобовую, я бы поставил на него, менее сильные одарённые и те дались нелегко, а этот…
Прислонившись головой к стене, я придумал другой план. Если стены в Каменном Лабиринте специально укрепили, чтобы сдержать обрушения от гранат и выстрелов, то в административном здании они лишь выглядели как стены. На самом деле — хлипкие перегородки, покрытые штукатуркой и краской. Я взбежал по лестнице, толкнулся от пола и пробил проход к Дублю также легко, как если бы без материи мне пришлось порвать бумажный холст.
Отдаю должное охраннику. Отреагировал он быстро, через секунду вернулся в комнату и направил на меня заряженный ядрами пистолет, но… Придётся ему ещё потренироваться. Мне хватило секунды не только чтобы пробить стену, но пересечь весь кабинет, вскочить за спину Дублю и развернуть его лицом к телохранителю, спрятавшись за необъятным телом.
