этот раз, у меня получилось!
Несмотря на сильную усталость и головокружение, я все же умудрился сесть, и вождь сразу же протянул мне трубку.
На его предложение, в этот раз, мне пришлось ответить отказом. Подъем и так дался мне нелегко, поэтому курительная трубка мне была точно противопоказана.
Он пожал плечами и продолжил курить, а я тем временем спросил:
— Ты сможешь подчинить своей воле этих тварей? — удивленно спросил я друида.
— Нескольких нет, но мне это и не требуется, — спокойно ответил он. — Мне нужен, только один, — добавил он, после чего посмотрел мне в глаза. — Спасибо тебе, Люк! — произнес он с нотками вины в голосе. — Ты спас не только меня, но и возможно все племя. Вырвись они на свободу, возможно, беды было бы не избежать, — добавил друид.
Ага, тогда зачем держать таких опасных тварей у себя в жилище? — подумал я, смотря на Избранника Угла. Что было бы, если бы это сосуд, где они жили, раскололся бы, когда вождь спал?
Все же иногда, я не понимал коренных жителей Проклятых земель…
Я тяжело вздохнул, после чего вновь попытался использовать магическое зрение, и о чудо — у меня это получилось!
Вот только стоило моим глазам «переключиться» на видение в магическом спектре, как моя челюсть, сразу же отвисла от удивления.
Что твориться с моим телом⁈
Глава 8
Смотря на свое ядро и паутину энергетических каналов я никак не мог поверить в увиденное.
Что со мной сделал яд этих тварей⁈ — была первая мысль, смотря на магические каналы, которые претерпели некоторые изменения.
Хотя, какие к черту «некоторые»⁈
Я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.
— Что-то случилось? — спросил меня друид, который все это время с интересом наблюдал за мной.
— Да, — честно ответил я, смотря на паутину энергетических каналов и ядро, которое изменилось до неузнаваемости.
А все дело в том, что мана, которая текла по магическим каналам, теперь, была трехцветная. К моим зелено-ядовитому и красному, полученному в результате обряда во время женитьбы на Багровой росе, добавился еще и фиолетовый, который явно принадлежал магическим сороконожкам Избранника Угла, будь они неладны!
Причем, если алый цвет или «Энергия Ярости», как ее называли коренные жители Проклятых земель, не затрагивал мое магическое ядро, то фиолетовая мана, укоренилась прямо в магическом сердце, которое теперь выглядело несколько иначе.
Но как такое, вообще, могло произойти? — я смотрел на свое тело магическим взором и никак не мог поверить в то, что видел.
— И что же? — спросил меня Избранник Угла и когда я повернул на него голову, увидел хитрую улыбку на его лице.
Друид явно что-то знал.
Но ведь они не могут видеть ауры… — подумал я, смотря на вождя с курительной трубкой в зубах.
Хотя, о моих изменениях в плане магического тела, ему могла сказать Принявшая разложение.
Да, скорее всего, так и было.
— Ты знаешь ответ на этот вопрос, — спокойно ответил я друиду.
— Отнюдь, — усмехнулся он. — Ни я, ни моя дочь понятия не имеем, как так получилось, — произнес Избранник Угла. — Яд Никсолендр должен был убить тебя, но почему-то, вместо этого, стал частью твоего благословения Великой Матери, — мой собеседник затянулся из трубки. — За все то время, пока я живу в этих землях, подобное происходит первый раз, — друид посмотрел мне в глаза.
— Тут я тебе не помощник, — ответил я вождю Детей Угла. — Я понимаю еще меньше, чем ты, — сказал я Иному.
Он, снова, усмехнулся.
— Не перестаю тебе удивляться, Люк, — произнес Избранник Угла.
— Ага, я часто это слышу, — скептически ответил я и поднялся на ноги. — А что будет с теми насекомыми? — спросил я друида.
— Отправятся обратно в кувшин, пока из них не останется только один, — ответил собеседник.
Хм-м, интересно. Помнится, я читал где-то о подобном методе, который применялся с крысами. Десяток грызунов запирали в одном кувшине. У них был доступ к кислороду, поэтому они спокойно могли существовать внутри. Затем, наступал голод и крысы начинали пожирать друг друга, пока в конечном итоге не оставалась единственная особь, которую выпускали на волю.
Такая крыса, познав вкус своих собратьев и привыкшая к их сочному мясу, уже хотела только его, поэтому устраивала охоту на себе подобных.
Скажу даже больше. Как-то копаясь в архивах гильдии, я натыкался на бумаги в которых говорилось, что подобное проводилось и в стенах гильдии.
Только с людьми…
— И яд оставшегося будет самым сильным? — поинтересовался я.
— Должен, — пожал плечами мой собеседник. — Хотя уверенности у меня в этом нет.
— Почему? — удивился я.
— Потому, что я слишком долго занимался разведением этих особей и думаю, они уже достигли потолка, — ответил друид.
— Ясно, — задумчиво произнес я и посмотрел туда, откуда магические многоножки выползли в первый раз.
И я нисколько не удивился, когда обнаружилось, что кувшин стоит ровно на том же месте.
Ничего этих Иных не учит, — подумал я, и покачал головой.
Ладно, это не мое дело.
Когда, в следующий раз, они выберутся на свободу, меня уже в поселении Детей Угла не будет.
Кстати об этом.
— У меня такой вопрос, — обратился я к вождю. — Ты собираешься дать бой Северному ветру и его племени здесь?
— Разумеется, — улыбнулся друид. — Он еще ни раз пожалеет, что решил объявить мне войну, — добавил он и улыбка на его губах приобрела хищный оскал. — Он не первый и не последний, кто недооценил опасность этих болот. И все они остались гнить здесь, кормя все то, что обитает в трясине, — друид затянулся и выпустил облако дыма.
— Твоя дочь говорила, что поселение защищено, но не сказала от кого, — задал я вопрос вождю, который давно уже крутился у меня на языке.
Я даже представить не мог, что такого страшного могло водиться в топях Детей Угла, что могло заставить опасаться одного из самых сильных друидов и шаманку, которая входила в тройку сильнейших в Землях Великой Матери
Услышав мой вопрос вождь тяжело вздохнул.
— В болотах обитает один из детей Великого Угла, — затянувшись из трубки и выпустив облаго табачного дыма, ответил мой собеседник.
—
