Время теперь отмеряло четвертушки дюйма, и Клай начал терять надежду. Если они надеялись услышать шум автобусного двигателя, то уже должны были его услышать.
– Что-то пошло не так, – озвучил общие мысли Том.
– Может, и нет, – не согласился Клай, пытаясь не допустить в голос ту тяжесть, что легла на сердце.
– Нет, Томми прав, – Дениз едва не плакала. – Я так полюбила его, и он отважнее, чем был Сатана на своем первом балу в аду, но, если бы он смог сдвинуть автобус с места, мы бы его уже увидели.
Дэн, что удивительно, на этот раз примкнул к лагерю оптимистов.
– Мы же не знаем, с чем он мог столкнуться. Просто глубоко вдохните, и придержите разыгравшееся воображение.
Клай попытался, но у него ничего не вышло. Из динамиков неслась «Аве, Мария» Шуберта. Клай подумал: «Я бы продал душу за пристойный рок-н-ролл… Чака Берри с его «О, Кэрол» или «Ю-Ту» с их «Когда любовь приходит в город».
За окном они видели только темноту, звезды и мигающий красный маяк на вершине парашютной вышки, получающий энергию от аккумуляторов.
– Подсади меня, – Том спрыгнул с торгового автомата. – Я попытаюсь протиснуться в окошко. Может, сумею его найти.
– Том, если я ошибся, и взрывчатки в багажном отделении нет… – начал Клай.
– К черту взрывчатку и багажное отделение, – фыркнул Том. – Я хочу найти Джор…
– Эй! – крикнул Дэн. – Эй, все нормально! Наш малыш справился! – и стукнул кулаком по стене рядом с окном.
Клай повернулся и увидел огни фар, разрезающие темноту. От одеяла коматозных тел, накрывших поляну площадью в несколько акров, начал подниматься туман, так что лучи фар словно пробивали дым. Яркость фар увеличилась, уменьшилась, снова увеличилась, и Клай без труда представил себе Джордана, сидящего на водительском сидении автобуса и методом проб и ошибок выясняющего, что делают те или иные кнопки и рычажки.
А потом лучи медленно двинулись вперед. Джордан ехал при включенном дальнем свете.
– Да, сладенький, – выдохнула Дениз. – Давай, душа моя, – стоя на ящике, она держалась за руку Дэна с одной стороны и руку Клая – с другой. – Ты просто прелесть, продолжай в том же духе.
Лучи отвернулись от Кашвакамак-Холла, осветили деревья слева от поляны, укрытой одеялом мобилоидов.
– Что он делает? – чуть ли не простонал Том.
– Там как раз не успели собрать стену «Дома ужасов», – ответил Клай. – Все нормально, – он замялся. – Я думаю, все нормально.
«Если его нога не соскользнет с педали. Если он не перепутает педали тормоза и газа, не загонит автобус в стену этого чертова «Дома ужасов» и не застрянет там».
Они ждали, фары вернулись, вновь осветив стены Кашвакамак-Холла у основания. И при включенном дальнем свете Клай понял, почему у Джордана ушло так много времени, чтобы добраться до автобуса и завести его. Не все мобилоиды спали. Десятки, вероятно, те, кто получил испорченную вирусом программу, оставались на ногах и двигались. Куда-то шли, спотыкались о лежащих, падали. Поднимались, шли снова, под наполняющие ночь звуки «Аве, Мария» Шуберта. Один из них, молодой человек с длинной кровоточащей царапиной, которая бежала по лбу, словно морщина озабоченности, добрался до Холла и теперь шел вдоль стены, держась за нее рукой, словно слепой.
– Достаточно, Джордан, – пробормотал Клай, когда фары поравнялись со столбом динамика на дальней стороне поляны. – Глуши двигатель и бегом сюда.
И вроде бы Джордан его услышал. Фары остановились. И какие-то мгновения двигались только силуэты проснувшихся мобилоидов и туман, поднимающийся от теплых тел, распластавшихся на поляне. Потом они услышали, как взревел двигатель автобуса, перекрыв громкую музыку, и фары двинулись вперед.
– Нет, Джордан, что ты делаешь?! – вскрикнул Том.
Дениз отпрянула и свалилась бы с ящика, если бы Клай не удержал ее, обняв за талию.
Автобус ехал по спящему стаду. Через спящее стадо. Фары то поднимались, то опускались, освещая лежачие тела, небо, снова тела. Автобус начало сносить влево, потом он вернулся на прежний курс, начал смещаться вправо. На какое-то мгновение яркие фары осветили мобилоида, четкий силуэт, словно вырезанный из черной бумаги. Мобилоид вскинул руки, будто хотел отметить удачный удар бэттера, а потом исчез под радиаторной решеткой.
Джордан выехал на самую середину поляны, и остановил автобус. Фары продолжали сиять, с радиаторной решетки капала кровь. Прикрыв глаза рукой, чтобы хоть как-то отсечь яркий свет, Клай смог разглядеть маленькую темную фигурку (она отличалась от остальных энергичностью движений и целенаправленностью), появившуюся у боковой двери автобуса и начавшую продвигаться к Кашвакамак-Холлу. Потом Джордан упал, и Клай подумал, что больше не увидит его. Но Дэн крикнул: «Вон он, вон!» – и Клай нашел мальчика снова, в десяти ярдах ближе и значительно левее того места, где потерял Джордана. Должно быть, мальчик какое-то время полз по телам, прежде чем вновь подняться.
Когда Джордан вновь вернулся в яркий конус света, созданный фарами автобуса, отбрасывая сорокафутовую тень, они впервые смогли четко его разглядеть. Не лицо, разумеется, источник света находился сзади. Увидели лишь, каким безумно-извилистым маршрутом продвигается он вперед, по телам мобилоидов. Для тех, кто лежал, окружающий мир прекратил свое существование. Те, кто бодрствовал, но находился далеко от Джордана, не обращали на него никакого внимания. А вот оказавшиеся в непосредственной близости пытались схватить мальчика. От двоих Джордан увернулся, а в третий раз какая-то женщина, вцепилась ему в волосы.
– Оставь его в покое! – проревел Клай. Он не мог видеть женщину, но почему-то сразу решил, что эта женщина когда-то была его женой. – Дай пройти!
Она не отпускала, но Джордан схватил ее за запястье, вывернул его, упал на колено, и уже на четвереньках проскочил мимо женщины. Она попыталась схватить его еще раз, пальцы чуть разминулись с рубашкой, а потом потащилась дальше.
Клай обратил внимание, что многие бодрствующие мобилоиды направлялись к автобусу. Свет фар, похоже, привлекал их к себе.
Клай соскочил с торгового автомата (на этот раз Дэн Хартуик удержал Дениз от падения) и схватил лом. Вернулся на прежнее место и разбил окошко, через которое смотрел на поляну.
– Джордан! – крикнул он. – Беги к другой стороне! Беги к другой стороне!
Джордан поднял голову, повернул на крик Клая и упал, обо что-то споткнувшись, ногу, руку, может, шею. Когда начал подниматься, рука, выстрелившая из дышащей темноты, схватила его за шею.
– Пожалуйста, Господи, нет, – прошептал Том.
Джордан прыгнул вперед, словно защитник футбольной команды, пытающийся накрыть мяч, оттолкнувшись обеими ногами, и вырвался. Шатаясь, двинулся дальше. Клай видел сверкающие глаза мальчика, его вздымающуюся грудь. И когда тот приблизился к зданию, услышал, как Джордан жадно хватает ртом воздух.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
