Он подумал, что сможет понять, а что же главное, когда к этому подойдет.
ДЕНИЗ (в «пузыре»). Это то место, где они…
ТОМ (в «пузыре»). Где они проводили превращение, совершенно верно. Встань в очередь норми, позвони, а потом направляйся в стадо на ЭКСПО, уже одним из них. Такая вот история.
ДЭН (в «пузыре»). Почему здесь? Почему не на территории ЭКСПО?
КЛАЙ (в «пузыре»). Разве вы не помните? Кашвак=нет-тел. Они выстроили норми на границе зоны приема. Дальше связи нет. Nada.[133] Аут. На дисплее вместо черточек уровня радиосигнала сотовой связи– пустота.
Еще картина. Крупным планом Порватый, во всем его мерзком великолепии. Улыбающийся изуродованным ртом и так многое выражающий в жесте. «У Рея возникла какая-то идея, связанная с использованием мобильника. Столь блестящая, что он совершенно забыл об отсутствии здесь сотовой связи. Мне, вероятно, придется добраться до Квебека, чтобы на дисплее телефона, который он мне дал, появилась хоть одна черточка, свидетельствующая о появлении радиосигнала. Это забавно, но знаете, что еще забавнее? Я взял мобильник! Вот в чем умора!»
Так получалось, что Рей умер зазря? Возможно, но перед мысленным взором Клая уже формировалась другая картина. Снаружи Пахельбель уступил место Форе,[134] того сменил Вивальди. Музыка изливалась не из бумбоксов, а из динамиков. Темных динамиков на фоне черного неба, с недостроенными аттракционами на заднем плане. А на переднем высился Кашвакамак-Холл с его гирляндами и дешевой теплоизоляцией из соломы. И чего не хватало для завершения картины, так это одной маленькой детали, за точность изображения которых Клая Ридделла уже знали в узких кругах…
Он открыл глаза и выпрямился, оторвавшись от двери. Остальные по-прежнему сидели кружком на ковре в северной части здания. Клай не знал, сколько времени он провел у двери, но, вероятно, достаточно много, потому что зад онемел.
«Эй!» – попытался позвать он, но сначала с губ не сорвалось ни звука. Во рту пересохло. Он откашлялся и предпринял вторую попытку: «Эй!» – и они повернулись. Что-то в его голосе заставило Джордана вскочить на ноги. Том последовал примеру мальчика.
Клай шел к ним на плохо гнущихся ногах: они затекли от долгого сидения в одной позе. На ходу он вытащил из кармана мобильник. Тот самый, из-за которого умер Рей, позабыв самую важную особенность Кашвакамака: здесь, на территории ЭКСПО северных округов, эти штуковины не работали.
8
– Если он не работает, какой от него прок? – спросил Дэн. Ему передалось возбуждение Клая, но оно быстро угасло, когда он увидел, что у него в руке не карта «ВЫЙДЕШЬ ИЗ ТЮРЬМЫ СВОБОДНЫМ», а еще один гребаный мобильник. Грязная, старая «моторола» с треснувшим корпусом. Остальные смотрели на телефон со страхом и любопытством.
– Потерпите немного, – попросил Клай. – Могу я на это рассчитывать?
– У нас вся ночь впереди, – ответил Дэн, снял очки, начал их протирать. – Все равно как-то ее нужно провести.
– Вы зашли в «Ньюфилд трейдинг пост», чтобы найти что-нибудь из съестного и питья, и обнаружили рядом школьный автобус, так? – спросил Клай.
– Это ж было зиллион лет тому назад, – Дениз прикусила нижнюю губу и отбросила волосы со лба.
– Рей нашел маленький автобус, – продолжил Клай. – Мест на двенадцать…
– На шестнадцать, – уточнил Дэн. – Так написано на приборном щитке. Должно быть, в здешних школах маловато учеников.
– Шестнадцать мест, плюс багажное отделение за последним рядом сидений для школьных ранцев и рюкзаков, а также для вещей на случай экскурсий. Дальше вы поехали на автобусе. А когда добрались до Герливиллской каменоломни, готов спорить, именно Рей предложил там остановиться.
– Ты знаешь, да, – подтвердил Том. – Сказал, что мы могли бы приготовить горячую пищу и отдохнуть. Откуда ты это знаешь, Клай?
– Узнал, потому что нарисовал, – ответил Клай, и его слова, в принципе соответствовали действительности: он видел все, как говорил. – Дэн, вы, Дениз и Рей уничтожили два стада. Первое сожгли бензином, второе взорвали динамитом. Рей знал, как пользоваться динамитом, потому что научился, когда строил дороги.
– Твою мать, – выдохнул Том. – Он добыл динамит в каменоломне, не так ли? Пока мы спали. И он мог это сделать… мы спали, как убитые.
– Именно Рей нас и разбудил, – добавила Дениз.
– Я не знаю, динамит он нашел или какое еще взрывчатое вещество, – вновь заговорил Клай, – но я почти уверен, пока вы спали, Рей превратил этот маленький желтый автобус в бомбу на колесах.
– Взрывчатка сзади, – догадался Джордан. – В багажном отделении.
Клай кивнул.
Пальцы Джордана сжались в кулаки.
– И сколько, как вы думаете?
– До взрыва узнать невозможно, – ответил Клай.
– Правильно ли я тебя понимаю, – вновь заговорил Том. Снаружи Вивальди сменил Моцарт с «Легкой вечерней музыкой». В своем развитии мобилоиды определенно переросли Дебби Бун. – Он упрятал бомбу в задней части автобуса… а потом каким-то образом приспособил сотовый телефон в качестве детонатора.
Клай кивнул.
– Так мне представляется. Я думаю, он нашел два мобильника в офисе каменоломни. Насколько мне известно, он мог найти и полдюжины, которыми пользовались сотрудники на работе… Видит Бог, они нынче дешевые. Так или иначе, один он подсоединил к взрывчатке в качестве детонатора. Так поступают повстанцы, когда взрывают в Ираке придорожные бомбы.
– Он сделал все это, пока мы спали? – спросила Дениз. – И ничего нам не сказал?
– Он держал все при себе, чтобы эта информация не попала вам в головы, – ответил Клай.
– И покончил с собой, чтобы она не осталась в его голове, – добавил Дэн, и горько рассмеялся. – Ладно, он – чертов герой! Да только он забыл, что сотовые телефоны не работают дальше того места, где они установили свои проклятые павильоны, на входе в которые норми превращались в мобилоидов! Готов спорить, они и там работали на пределе!
– Точно, – Клай улыбался. – Вот почему Порватый позволил мне оставить этот телефон. Не знал, для чего он мне нужен… я уверен, думать-то они все равно не могут…
– Как мы, точно не могут, – прервал его Джордан. – И никогда не смогут.
– …но его этот мобильник особо и не волновал, потому что он знал: они здесь не работают. Я даже не мог превратиться в мобилоида, потому что Кашвак равняется нет-тел. Нет-тел-мне-мне.
– Так почему вы улыбаетесь? – спросила Дениз.
– Потому что знаю то, чего не знает Порватый, – ответил Клай. – Чего не знают они, – он повернулся к Джордану. – Ты умеешь водить машину?
На лице Джордана отразилось удивление.
– Послушайте, мне, между прочим, двенадцать. Я хочу сказать, откуда?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
