— Я знаю, куда направляется эта тварь, — сказал Пол. — Стэн, давай ближе к поверхности, тебе надо отдохнуть.
Пока перерождённые преследовали чудовище, деревенские рыбаки продолжали противостоять шторму, спасая свои лодки изо всех сил. Волны накатывали одна за другой и били о борта, а порой заливали сверху, дождь продолжал хлестать, а ветер был такой силы, что казалось, он вот-вот сдует всех в воду. Эти люди не были подготовленными мореплавателями или борцами с монстрами, обычные рыбаки из Мьяны. Но в этот день они решили помочь юным магам в борьбе с чудовищем. Оно унесло девять жизней, сожрав селян, и потопило четыре лодки. Мало того, что промысел в море стал практически невозможным, так ещё и погибли люди, среди которых были родственники и друзья тех, кто сейчас качался на бушующих волнах и молился за трёх юных дарований, что были благословлены самим Создателем. А те селяне, что остались дома, ждали триумфального возвращения своих героев.
— Стэн, следы под нами, — обратился Пол к своему другу. — Впереди рифы. Как я и думал, гиперия прячется среди скал. Анна, помоги Стэну. Погружаемся!
Воздушная сфера вновь стала опускаться на дно. Стэн тем временем бранил всё и вся на чём свет стоит, проклиная себя и свою судьбу за то, что он выбрал оружие с магией ветра. Пусть он и тренировался в последнее время усерднее всех, но для человека, который не любит лишний раз напрягаться, такой заплыв под водой изрядно выматывал.
Трое юных магов проплывали мимо подводных скал в воздушной сфере, как вдруг из темноты прямо перед ними возникла гиперия с широко раскрытой пастью. Чудовище собиралось сожрать своих преследователей, но Анна отклонила их «батискаф», и монстр пронёсся мимо, громко клацнув зубами. Пол продолжал внимательно следить за каждым движением морского змея, который осторожничал и держался на расстоянии, плавая кругами.
Анна взяла управление воздушной сферой на себя, а Стэн приготовился к захвату, и стоило только гиперии приблизиться, как её тело тут же сковали воздушные путы. Управлять воздухом под водой было гораздо тяжелее, чем на суше, и даже вложив в это заклинание свои последние силы, молодому кудеснику удалось лишь на мгновенье задержать чудовище. Но этого было вполне достаточно для того, чтобы Пол, ждавший всё это время подходящего момента, смог поразить монстра.
Луч света угодил прямо в открытую пасть и понёсся дальше, разрывая внутренности гиперии, змей забился в агонии и вскоре замер. Наконец, эта битва подошла к концу. Анна начала двигать воздушную сферу к поверхности, но в отличие от Стэна она не обладала таким контролем этой стихии, и от напряжения у девушки пошла кровь из носа. Увидев это, её друг влил в их «батискаф» последние крупицы своей силы.
Перерождённые решили, что после отдыха вернутся сюда за телом чудовища. Чешуя и зубы морского змея очень крепкие, наверняка из них можно изготовить какое-нибудь оружие или доспех, да и мяса много, которое было вполне съедобно, что нельзя было сказать о тушке королевского хашта, поджаренного Эдвардом год назад.
Юные маги выбрались на поверхность. Погода, наконец, перестала так бушевать, проливной дождь превратился в морось, ветер ослабил свои порывы, да и волны на море утратили свой былой задор. Анна запустила в небо огненный снаряд, а затем взорвала его, подав тем самым сигнал рыбакам, что ещё были далеко от берега. Перерождённые хотели бы им помочь, вот только сил совсем не осталось. Если уж буря не смогла потопить их парусные лодки, то сейчас они уж точно останутся на плаву и доберутся до суши. Сами же юные маги отправились к маяку, теперь можно было отдохнуть и просушить одежду.
Стоило героям только переступить порог, как Эйлина, едва увидев Пола, тут же бросилась ему на шею. Парень понимал беспокойство своей возлюбленной, принял её объятия и нежно погладил по спине, пытаясь успокоить.
— Всё хорошо. Не волнуйся, чудовище мертво. Не прижимайся так, я же весь мокрый, простудишься ещё. Ты же знаешь, что сейчас должна беречь своё здоровье.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Девушка облегчённо вздохнула и сделала шаг назад, вытирая слёзы. То была поистине радостная новость. Чудовище, что на протяжении года наводило страх на всю деревню, было повержено.
Через некоторое время в маяк зашли и рыбаки, все шестеро промокли до нитки и были вымотаны так, что еле на ногах стояли. Они бы порадовались долгожданной победе над гиперией, если бы были силы, а так они просто опустились на пол, переводя дух. Все очень сильно устали, поэтому было решено, что разделом морского змея займутся завтра, и, пожалуй, это уже будут другие люди, а не те, кто участвовал в ночной битве. Дело было сделано, и уже ничего не предвещало беды, как где-то вдалеке, с площади Мьяны, донёсся грохотом голос, говорящий что-то о «Чёрном Солнце», а за ним последовал жуткий вой. Первое, что пришло на ум перерождённым — сумеречные звери.
Глава 29. «Погоня за предателем»
Ночь. Весь Язык Дьявола был охвачен страшной бурей. Ледяной дождь хлестал как плетью, обжигая кожу, а порывистый ветер, больше похожий на ураган, ломал ветви и стволы деревьев, что не могли устоять перед его яростью. Молнии сверкали так часто, отдаваясь раскатами грома, что это было похоже на гнев самого Создателя. Земля превратилась в грязь, а в ущелье Карса дорога и вовсе была затоплена настолько, что спокойно скрыла бы ноги колено. Ветер, проносящийся между утёсами, издавал гулкий свист, больше похожий не то на вой, не то на стон неупокоенного духа.
Несмотря на поздний час и непогоду, двое магов быстро продвигались по тракту от Хальты до Мьяны. Один парил в воздухе, а другой бежал по земле, и каждый раз, когда его ноги касались земли, под стопой взрывалось пламя, разбрызгивая грязь и воду. Каждый шаг этого человека был не меньше пяти метров.
«Я видел, как Дорн использует свой огонь, при этом его одежда всегда оставалась целой. Пусть это было во сне, для меня, по крайней мере, но я всё же смог понять секрет, наблюдая за микирийцем. И как я сам до этого не додумался? Всё настолько просто, что аж смешно. Всё это время я считал огонь одной из стихий, что подвластна лишь природе, а проклятое пламя — самым настоящим бедствием, как лесной пожар. Однажды я понял, почему всё так происходит. Магический талант проявляет себя в период полового созревания, но если это случится раньше, то пробудившаяся сила наносит вред неокрепшему телу. Плоть неспособна выдержать такую мощь, что приводит к самовозгоранию. Если бы люди смогли создать такое лекарство, которое бы хоть частично подавило магическую силу, то все погибшие дети стали бы выдающимися магами. Этот огонь не природный, его можно подчинить и контролировать, я заметил разницу в самой сути пламени. Другими словами, стихия, основанная на силе самого человека, им же и контролируется, а раз так, то именно я решаю, чему мой огонь навредит, а чему нет. Но я так и не смог понять, как Дорн потушил пожар, и как взорвал человека, чья истинная сущность была пламенем. Однако даже без этого знания я всё равно далеко продвинулся».
Баламар тем временем с недоумением поглядывал на своего ученика. Сначала тот заявил, что староста Мьяны — предатель, затем решил отправиться на другой конец острова, несмотря на разразившуюся бурю, будто дело до утра не подождёт. А сейчас бежит спокойно, отталкиваясь от земли огнём, при этом его сапоги до сих пор целы, хоть и не покрыты «серебряной кровью», как Эдвард это делал раньше.
Пусть Повелитель душ и не знал, что произошло с его учеником, и что тот увидел, пока был в состоянии медитации, но старый маг понимал, раз Эдвард смог чему-то научиться, разглядывая события прошлого, значит информация действительно ценная. Когда двое магов миновали ущелье, то решили остановиться и перевести дух, а чтобы укрыться от дождя, Баламар создал каменный купол. Путь был неблизким, и кто знает, что может поджидать их впереди.
— Ты уверен, что староста Мьяны — предатель? — Уточнил Повелитель душ.
— Да, — твёрдо ответил Эдвард. — Я всё видел. Это он убил Эйха. Пусть староста и не обладает магическим талантом, но у него есть камень, с помощью которого даже он может контролировать сумеречных зверей.
