— Саша, что по моему вопросу? — деловито интересуется.
— Участкового ждите. Информацию я передала.
— Так не придет он…
— Придет сегодня. Ждите.
Спускаемся с мамой вниз. Михална продолжает что-то говорить вслед, но мы уже не слушаем. Про салон разговариваем. Мама в следующем месяце открывает еще новый.
Выходим из подъезда на улицу.
— Массажный кабинет еще хочу. И спецпрограммы. Массаж для беременных, к примеру. Он…
Перестает болтать.
Я, завязывающая шнурки, поднимаю голову, когда она резко замолкает.
Таращится куда-то вперед.
Смотрю туда же.
Блин…
Прямо напротив подъезда, через дорогу, припаркован черный икс Паровозова. Сам он стоит у капота. В какой-то нереально красивой, стильной рубашке. С внушительным букетом ромашковых хризантем.
Ёпрст. Там на капоте еще и огромный рыжий Гарфилд сидит! Кошак из известного мультика.
Встаю. Выпрямляюсь во весь рост.
Илья выбрасывает окурок, забирает игрушку и уверенной походкой направляется к нам…
— Санечка, а это кто? — после долгой паузы наконец выдает мама.
* * *
Мысленно посылаю Вселенной сигналы SOS.
Спасите-помогите. Кто-нибудь!!! Хэлп!
Паникую.
Я думала, что нервничала дома.
Хаха! Смешно.
Вот теперь, когда он стоит напротив, я нервничаю по-настоящему. Чего, кстати, не скажешь про самого Паровозова. От него-то как раз спокойствием и уверенностью за километр веет. Убийственная мужская энергетика. Вот как это называется.
— Доброе утро, Евгения Владимировна, — здоровается с моей обалдевшей от происходящего матушкой.
Имя-отчество запомнил. Ну надо же!
— Здравствуйте, — тихо произносит она, растерянно хлопая ресницами.
— Сань, — обращается парень теперь уже ко мне.
— Может, потом… — намекаю, что сейчас явно не самый подходящий момент, но ему, очевидно, по барабану.
— Потом? Предлагаешь взять плюшевого кота на встречу с партнерами? — интересуется, хохотнув.
На встречу с партнерами. Деловой блин стал.
— Я на минуту. Поздравить, — отдает мне игрушку и гигантский букет ромашковых хризантем.
Как занимательно! Мои любимые цветы он почему-то решил доставить сам, а не через курьера, с которым за эти две недели мы успели перейти на ты.
— Поздравить? — переспрашиваю, нахмурившись.
— Ну да, — снимает солнцезащитные очки, и я ни к месту думаю о том, насколько он все-таки хорош собой. — Ты поступила в Гнесинку. Я только что оттуда.
— О Господи… Ты… Ты шутишь? — спрашиваю взволнованно.
— Нет, не шучу. Сам лично проверил твою фамилию в списке, — улыбается. Так искренне и обезоруживающе, что я понимаю: не врет. Я и правда поступила.
Поступила! Поступила! Как я хотела! Как мечтала!
Мне бы скакать от радости, но я впадаю в некий ступор. Деревенею. Дышу через раз. Глаза помимо воли наполняются слезами. Моргаю, и они скатываются по щекам.
— Не плачь, Сань, — Илья вдруг берет мою ладонь в свою. Крепко, но бережно ее сжимает.
И еще сильнее накрывает от этого жеста. Окружающий меня мир плывет, а грудь такая противоречивая смесь чувств разрывает…
Поступила! Только благодаря ему, по большому счету. Сама на прослушивание в реальности ни за что не пошла бы. Давно смирилась с тем, что безвозвратно упустила свой шанс.
— Спасибо, — тихо выдыхаю, шмыгая носом.
Смотрим друг на друга пристально, и я по-прежнему ощущаю тепло его горячих пальцев.
В тот день, когда он коснулся ими моей лодыжки, я чуть не умерла от тех переживаний и эмоций, что нахлынули. Горело все внутри. Тело отозвалось. Так страстно его возжелало.
— Кхм, — деликатно напоминает о себе мама. — А вы…
— Да, извините, не представился. Илья.
— Илья. Друг… Саши? — уточняет она более чем корректно.
— Ваш будущий зять, — невозмутимо отвечает он, и где-то тут я резко прихожу в себя.
Будущий кто?
— Ты… — пытаюсь выдернуть руку, но он не позволяет. — Мы… Мам…
Открываю рот. Закрываю. Как рыба. Не могу вымолвить и слова, зато краснею до корней волос.
Будущий зять. Ну дает!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Даже так…
— Не слушай его, мам, — ко мне наконец-то возвращается способность говорить. — Мы с Ильей давно расстались.
— Что однозначно было ошибкой, — добавляет он.
— Так вы встречались? — мама забавно округляет глаза. Поражена. Ни больше, ни меньше. Ведь как это так случилось, что она ничего об этом не знает!
— Встречались. И я намерен вернуть Александру, — всерьез заявляет этот идиот.
Вернуть Александру!!! О Боги!
— Так… Ты чего о себе возомнил? — у меня все-таки получается выдрать руку из его мертвой хватки. — Мам, подожди меня в машине, пожалуйста. Нам надо переговорить. Я быстро.
— Угу, — родительница послушно удаляется.
— До встречи, Евгения Владимировна, — бросает Илья ей вслед. — Отлично выглядите, кстати!
— Кхм. Спасибо, — она расплывается в кокетливой улыбке и, приосанившись, продолжает дефилировать по тротуару.
Ёпрст…
Это что сейчас такое было?
— Не смей заигрывать с моей матерью! — шиплю возмущенно.
— А что? Шикарная женщина, — пожимает плечом.
— И что ты вообще несешь? До какой еще встречи? — нападаю на него, когда мама отходит к машине, припаркованной у соседнего подъезда.
— Да не кипишуй ты, мелкая.
— Перестань посылать мне цветы! — требую строго.
— Нет.
— Денег до фига? Так пойди лучше отдай их тому, кто в них нуждается!
— Отдаю периодически.
— Паровозов… — вздыхаю и качаю головой. — Это все бессмысленно, понимаешь?
— Тогда на хрена ты поешь в своих песнях обо мне? — достает зажигалку и сигарету. Зажимает ее губами. Подкуривает.
— Да с чего ты решил, что это о тебе? — пищу, ощущая, как предательски начинают полыхать щеки.
— Не обо мне? — прищуривается, затягиваясь. Выдыхает дым в сторону.
— У меня было много парней. Так что…
— Неважно. С кем бы ты не спала, стихи — мои, — голос становится жестче.
— Слушай, иди… иди к своей Лене! Она наверняка снова тебя потеряла! — советую раздраженно.
— Ты все также к ней ревнуешь, — его глаза откровенно надо мной смеются.
— Тебе хочется так думать, — естественно ухожу в отрицание. Не признаваться же в том, что до сих пор на дух ее не переношу. И ненавижу. Адски ненавижу! За то, что она по итогу получила свое. Точнее мое.
— Лена… болеет, Саш. Почти никто об этом не знает, — глубоко затягивается и какое-то время молчит. — Я действительно часто у нее бываю, но совсем не потому что мы вместе, как многие считают.
— Ну и зачем ты мне это рассказываешь?
— Затем, что однажды обещал тебе. Помнишь?
— Ничего не помню, — перекладываю цветы в другую руку. Тяжело.
— Маленькая лгунья, — дергает за косу.
— Мне пора. У меня экзамен сегодня.
— Ментяяяра…
— Криминальный элемент, — отбиваю рикошетом.
— Отличная пара. Да?
— Смешно, — недовольно поджимаю губы.
— Это всегда пиздец как заводило…
— Оставь свои фантазии при себе!
— К Абрамовым идешь на годовщину? Или, как всегда, постараешься избежать встречи со мной?
— Я вовсе не…
— Да ну конечно, — опять дергает за косу.
— Хватит, — посылаю ему грозный взгляд.
— Я смотрю ты без кольца…
И все-то он замечает!
— Этот твой мажор из универа теперь в прошлом?
— Да или нет, тебя это вот вообще никак не касается!
— Лучше бы да, Сань, — смотрит так, что мороз по коже.
— Не смей его трогать!
— Не обещаю.
— Ты обалдел совсем? Только попробуй!
— Иди давай, Бесстыжая. На экзамен свой опоздаешь, — щелкает по носу.
Бесстыжая.
Цокаю языком. Закатываю глаза. Шагаю к подъезду.
— Завязывай с цветами, — оборачиваюсь, уже поднявшись по ступенькам.
— Я только начал, — опять мне подмигивает и надевает очки.
