Она чувствовала, что её осторожно рассматривают. Легкие, как комары, взгляды коснулись щеки и переместились на плечи. Ощущение было не из самых приятных. Лариса дернула головой. Назойливые комары исчезли. За окном проплывали борозды, уходящие в небо, серый перекопанный глинозем, обсаженные кустами канавы. Попыхивая дымком, ползли к горизонту два трактора. Мелькнула речушка, пенящая на камнях быструю воду. Гулко отозвался под колесами железнодорожный мост, и – пошла утягиваться назад защитная полоса деревьев. Открывались в просветах луга, полные трав, земляные всхолмления, запади шмелиного зноя…
Вот так это началось, ничего особенного не предвещая. Через полчаса она бы, вероятно, сошла, едва скользнув глазами по случайным попутчикам. Слишком много в мире людей, чтобы на всех обращать внимание. Но вдруг – тук-тук-тук! – что-то посыпалось неподалеку от нее, что-то лихорадочно зашуршало, поехало, упало на пол.
– Ах! – испуганно воскликнула девушка.
– Держи! Держи!… – это уже вклинился мужской торопливый голос.
– Ах, черт! Руки дырявые!…
– Что теперь завязывать? Не надо завязывать, подбирай!…
Оказывается, у мужчины, который сидел напротив, лопнул пакет с печеньем. Зачем ему только понадобилось вытаскивать из сумки полиэтиленовую упаковку? Угостить её, что ли, хотел? Вот и угостил, постарался. Яркие песочные кругляши желтели на линолеуме между скамеек. Два из них как-то очень беспомощно разломились. Лариса нагнулась, не в силах видеть, как валяется под ногами нежная выпечка. Раздался резкий удар, будто хлопнулись два бильярдных шара. Она вскрикнула, посыпались из глаз искры. Мужчина, сидевший напротив, тер ушибленный лоб. Значит, тоже наклонился вперед, вот растяпа! Лариса отпрянула, прижав больное место ладонью. А мужчина также отпрянул и впервые посмотрел ей в глаза.
На лице его отразилась растерянность.
– Ради бога, простите, – смущенно сказал он.
Позже, перебирая подробности этой их неожиданной встречи, перелистывая всплывающие детали и будто взвешивая на весах каждую реплику, Лариса в таком же, каком-то неожиданном озарении догадалась, что конфуз с печеньем возник, скорее всего, не случайно, что таким образом была создана ситуация, когда они могли бы вполне естественно познакомиться, подружиться, быть может, или по крайней мере обратиться друг к другу. А дальнейшее зависит уже от умения развить ход событий. Вероятно, они не в первый раз разыгрывали подобное представление. И необязательно, кстати, с печеньем, якобы непроизвольно просыпанным на пол. Здесь, скорее всего, возможны были и другие сценарии. Главное – вывести собеседника из состояния мрачного ступора, осторожно вскрыть раковину, защищающую от посторонних мягкое тело души, раздвинуть привычную настороженность, без которой в этой стране просто не выжить, чтобы он, собеседник, расслабился бы, размяк, тоже потянулся навстречу, забыл бы хоть на минуту, что все люди – враги, стал бы самим собой.
Такие вот умелые ловцы человеков.
Впрочем, тогда, в электричке, ей даже в голову не пришло ничего такого. Преднамеренность этого происшествия осталась где-то за кадром. Искренность их переживаний сомнения не вызывала. Было много смущения, вздохов, скомканных и потому очень трогательных извинений, много соболезнований, упреков в неловкости, советов, как теперь лучше следует поступить. Чувствовалось, что они действительно хотят загладить свою вину. Марьяна, девушка с пружинистыми волосами, протерла Ларисе ушибленное место одеколоном. Второй мужчина, подсохший, как ящерица, предложил ей сделать массаж затылка. Отличная, между прочим, штука, я это давно практикую. А третий – парень в неброском спортивном костюме, ужасно плотный, квадратный какой-то, видимо сильно накачанный, когда страстные переживания минуты через три начали затихать, заявил, что поскольку они причинили девушке физическую и, более того, моральную травму, то теперь они как люди порядочные обязаны чем-то это ей компенсировать.
– У нас тут неподалеку дача, – сообщил он. – Мы вас приглашаем – на шашлыки, ну и такое прочее. – Сразу же добавил, предупреждающе выставив ладонь с твердыми пальцами. – Не подумайте только, мы там не какие-нибудь прилипалы. Я лично гарантирую вашу неприкосновенность.
Он карикатурно, как борец в цирке, поднял и напряг руки. Под натянутой тканью костюма вздулись шарообразные бицепсы.
– Правда, поехали, – сказал мужчина, с которым она ударилась.
Это предложение Лариса вежливо отклонила.
Зато пришлось, и здесь отказываться было уже неловко, попробовать злополучное печенье из лопнувшего пакета – запить его морсом, который предложил человек-ящерица. Причем, он клятвенно заверил её, что этот морс не абы там что-нибудь, а исключительно натуральный. Можете не беспокоиться, никакой нынешней химии. Старинный рецепт, от прадеда, я его каждый год готовлю. Налил стаканчик и поднес его, пристроив на раскрытой ладони. Клюквенная жидкость плеснулась, когда электричка начала притормаживать.
Человек-ящерица быстро сжал пальцы.
– Спасибо, – растроганно поблагодарила Лариса.
Вот как состоялось это знакомство. Между прочим, Лариса уже тогда почувствовала, что электричка им как-то не очень подходит. И не то, чтобы они производили впечатление людей состоятельных, – нет, рубашки, джинсы, кроссовки, на первый взгляд, были самые обыкновенные; у того, кто в спортивном костюме, – стандартная наплечная сумка, в сумке – термос, пластмассовые стаканчики, бутерброды, надо сказать, не слишком затейливые. Если не присматриваться специально, эта четверка ничем не выделялась среди остальных пассажиров. И вместе с тем ощущалось, что все-таки они не из этого антуража: и рубашки какие-то очень ладные, сидящие удивительно по фигуре, не в любом магазине такие рубашки отыщешь, и джинсы – неброские пусть, но тоже явно не из дешевых, и кроссовки – вглядишься и ясно, что стоят совсем недешево. Не на электричке им пристало бы ездить, а на собственных тачках, причем даже не на «жигулях», а на чем-нибудь этаком, из иностранных моделей. Лариса в данном вопросе совершенно не разбиралась. Ну там – «ауди», например, «пежо» или что-нибудь в этом же роде.
Кстати, несколько позже выяснилось, что машины у них все-таки есть. Причем, именно не «жигули», а как Лариса и думала, – «ауди», «пежо» и «ромеро». А у девушки с пружинистыми волосами – легкая «лама» выпуска всего лишь прошлого года. И такие же, как одежда, – неброские, элегантные, спокойных блеклых расцветок. Дешевые также только на взгляд профанистого обывателя, но для тех, кто имеет понятие, свидетельствующие и о цене, и о вкусе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
