Если я когда-то ощущала присутствие Беатрис, то это было именно здесь. И сейчас я тоже замерла в ожидании ее прихода. Дрожа в легком платье у раскрытого окна, я даже хотела его. Я ожидала того трепета, который обычно возвещал мне о нем, или же той беспричинной радости, которая овладевала мной, когда я становилась ею сама.
Ничего.
Ничего не происходило.
Не было ни дрожи, ни высокого пения в голове, ни видения. Я была спокойна. Никакие домовые не владели мной. Одна под небом Беатрис и на ее земле, я была совершенно спокойна и владела собой. Она не приходила ко мне незваной. Меня не одолевал ее неспокойный дух. Я слышала ее голос, когда нуждалась в нем. Во мне появлялась ее сила, когда мне было не справиться самой. Она приходила сюда, чтобы помогать мне. Я закрыла окно и вернулась в комнату.
Бат не сделал того, на что все они надеялись: мама хотела, чтобы я стала ее копией, дядя Джон хотел, чтобы я избавилась от черточек Лейси, Ричард хотел, чтобы я стала затворницей и не появлялась на его земле. Все они думали, что мною владеют непонятные страсти.
Бат не излечил меня от всего этого. Но он объяснил мне, что это никакая не болезнь, что голос Беатрис это помощь мне, а не проклятье, что я могу жить на ее земле гордо, как ее истинная наследница, избегать ее ошибок и поправить совершенное. Кроме того, Бат доказал, что я обладаю достаточной храбростью и привлекательностью, чтобы давать любовь и получать ее. Я позабыла предчувствия, овладевшие мною при расставании с Джеймсом, и рассказала маме, что люблю его и собираюсь выйти за него замуж. Она и дядя Джон были горды и счастливы. Ничто не стояло на моем пути к счастью. У меня не было причин бояться чего-либо.
Я достала маленькую деревянную сову Ральфа из сумочки и поставила ее на прикроватном столике. Сова Ральфа, сова Беатрис, моя сова. Я стану держать ее около кровати, этот символ их любви.
Оглядев комнату и найдя, что тут все в полном порядке, я стала спускаться по лестнице мелкими дамскими шагами — походкой, продиктованной мне требованиями последней моды.
Дети сидели на кухне, приканчивая свой чай и целую тарелку бутербродов.
— В Экре приготовились к встрече с вами, — говорила им миссис Гау, когда я вошла на кухню. — Несколько работников починили коттедж напротив церкви и приготовили его для вас.
Их лица сияли.
— Вы готовы в путь? — спросила я.
Ответом мне послужил стук спешно отодвигаемых стульев.
— Благодарим вас за чай, мэм, — сказала Рози Денч, со значением глядя на остальных. Нат и Джимми сдернули картузы в знак благодарности и поспешили на конюшню. Я накинула пальто и вышла вслед за ними.
— Вот это дорога в старый Вайдекр Холл, — стала показывать им я. — Запомните это. Там сторожка около ворот. Справа проходит дорога на Лондон и Чичестер, но мы с вами отправимся налево, в Экр.
Широко открытыми глазами дети таращились в окошки экипажа на вспаханные поля, фруктовый сад — все эти явные признаки перемен.
— А вот и Экр, — показала я. — Слева от тебя, Рози, коттедж Денчей, ты его, наверное, помнишь… — И вдруг оглушительный грохот, дробь барабана и даже вой трубы заглушили мои слова. Как будто целый полк шотландских горцев выступил в поход.
— Что бы такое?.. — начала я.
Экипаж, заскрипев, остановился, и улыбающееся счастливое лицо Ральфа показалось в окошке.
— Добро пожаловать! — сказал он. — Добро пожаловать, дети и вы, Джулия! Спасибо за то, что привезли их!
Дети выскочили из экипажа, не дожидаясь, пока опустят ступеньки, и затем Ральф подал руку мне. Весь Экр высыпал встретить ребятишек, в конце улицы был сложен, но еще не подожжен огромный костер, и вдоль домов стоял широкий стол со множеством яств. Рядом с нами, изо всех сил надувая щеки, дули в трубы два трубача, а Мэтью Мерри выбивал дробь на барабане.
— Ральф! — воскликнула я, смеясь, но была близка к слезам. — О, Ральф! Я будто всю жизнь не была здесь!
И на глазах всего Экра Ральф притянул меня к себе и обнял так крепко, что я не могла дышать.
— Джулия Лейси, вы очаровательная девушка, и я так рад вас видеть! — шепнул он мне прямо в ухо.
— Мистер Мэгсон! Мисс Джулия! — укоризненный голос перекрыл завывание труб, и к нам приблизился доктор Пирс. Ральф, не торопясь, отпустил меня, а доктор Пирс не выдержал и сам засмеялся. — О Джулия! То, что вы сделали, это так замечательно! — сказал он и в свою очередь запечатлел по поцелую на обеих моих щеках.
Я смотрела мимо него на людей, пришедших встретить своих детей. Рози стояла окруженная всем семейством Денчей. Я увидела среди них Клари. Малыши были особенно очаровательны, трогая пальчиками новое платье и пальто своей сводной сестры. Мать Клари была там же с новорожденным ребенком на руках, обнимая Рози и плача вместе с ней.
Семья Ната обнимала его и удивленно восклицала по поводу черных обводов вокруг его глаз. Только маленький Джимми стоял один. Он был сиротой, и потому его забрали из деревни одним из первых. Ральф оставил меня и, подойдя к нему, обнял за плечи.
— Я — Ральф Мэгсон, — услышала я его слова. — Мне чертовски нужен парень, который мог бы помогать мне. Но только смышленый парнишка, чтобы он был не дурак. Как ты думаешь, ты подошел бы мне?
— Да, сэр, — воскликнул Джимми, просияв. — Конечно, мистер Мэгсон. Я именно тот парень, что вам нужен, сэр.
Ральф удовлетворенно кивнул и похлопал мальчишку по плечу.
— Отлично, а теперь пойдем поедим!
Трубы и барабан рядом перестали играть, будто бы опустился невидимый занавес, и Мэтью Мерри подошел ко мне.
— Отлично проделано, Джулия! — воскликнул он и кинулся меня обнимать и обнимал до тех пор, пока неизвестно откуда взявшийся Тед Тайк не оттеснил его, а уж от объятий Теда моя шляпка совсем съехала набок.
Все двинулись к столу и принялись рассаживаться. Тут появилась Клари с горящим факелом в руке и подошла к Джимми Дарту.
— Разожги, пожалуйста, этот праздничный костер, — обратилась она к нему с улыбкой. — У тебя в деревне не осталось родственников, но каждый из нас — твоя семья. И мы сложили этот костер в честь твоего возвращения и возвращения твоих товарищей. Добро пожаловать к теплому огню и доброй пище. Пусть всегда Экр будет гостеприимным и уютным для вас!
Джимми важно шагнул вперед, взял факел из рук Клари и подошел к высокой поленнице. Она вся была облита смолой, и достаточно было только поднести огонь, как она вся вспыхнула высоким костром. Джимми испуганно отпрыгнул назад, чем вызвал хохот собравшихся.
Клари обернулась ко мне и обвила рукой мою талию.
— Дома все благополучно? — спросила она.
Будто тысяча жизней прошла с того дня, когда мы с ней гуляли по залитому лунным светом саду и я так боялась уезжать из дома. Почти так же сильно, как и оставлять его.
