Бенкендорф Александр Христофорович
Записки
Бенкендорф Александр Христофорович
Записки
Из предисловия: Перед нами воспоминания, принадлежащие перу офицера Императорской Главной Квартиры, причем довольно осведомленного о ее деятельности в начале войны в качестве главного военного штаба России. Это видно из того, как пишет автор о начальных военных действиях. Бенкендорфу принадлежит описание рейда отряда Винценгероде в глубь занятой французами Белоруссии, а также боя под Звенигородом. Важен и рассказ о том, что происходило под Москвой в дни, когда в ней была Великая армия, об освобождении Москвы и ее состоянии после ухода неприятеля. Свидетельства Бенкендорфа и его суждения о кампании 1812 года тем более ценны, что они имеют весьма раннее происхождение. Это одни из первых по времени создания столь содержательные мемуары участника войны. […] Отметим определенные литературные достоинства "Записок". Это касается и языка, и стиля — все кратко, ясно, зримо, никаких излишеств, нет претензий на изысканность; это вполне добротная "французская" проза, делающая честь ее автору, не почитавшему себя литератором.
П.Н. Грюнберг. Предисловие
Сыны Бородина, о кульмские герои!Я видел, как на брань летели ваши строи;Душой восторженной за братьями спешил.Почто ж на бранный дол я крови не пролил?Почто, сжимая меч младенческой рукою,Покрытый ранами, не пал перед тобоюИ славы под крылом наутре не почил?Почто великих дел свидетелем не был?А. С. Пушкин. "Александру", 1815 год
Общеизвестно — граф Александр Христофорович Бенкендорф занимает в истории пушкинской жизни немаловажное место. Достаточно значительно и его место в российской истории пушкинской поры. Пушкинское же время началось, когда смертоносный вихрь, охватив Европу и почти весь мир, обрушился на Россию "грозой двенадцатого года". Отечественная война, непосредственно перешедшая в зарубежные походы 1813–1814 гг., стала началом нового времени России, началом ее новой великой культуры, а ее олицетворение для нас гений Пушкина. События 1812 года, великого года России, были первыми и, наверное, самыми сильными патриотическими и гражданскими переживаниями для отрока Пушкина и его лицейской братии, переживаниями чистыми, незамутненными сомнительными, привнесенными искусителями, политическими страстями и пристрастиями.
Тогда, в 1812 году, как вспоминал поэт:
Со старшими мы братьями прощалисьИ в сень наук с досадой возвращались,Завидуя тому, кто умиратьШел мимо нас…
("Была пора: наш праздник молодой…", 1836 год)
Среди тех, кто вел в сраженья "старших братьев" пушкинских ровесников, был человек, чье имя известно нам с детских лет в числе имен "гонителей Пушкина и организаторов его убийства"[1], - тезка поэта, полковник, затем генерал, Александр Бенкендорф. Перед нами несколько десятков написанных им страниц — краткое повествование о тех событиях великого года России, коим он был прямым или косвенным свидетелем. Что же представляют собой "Записки Бенкендорфа"? И имеют ли они ныне право быть в числе источников по истории Отечественной войны 1812 года и истории России этого времени в целом, а также право на какое-то место в современной пушкинистике? Или ими нужно пренебрегать и сейчас так же, как пренебрегают уже почти сто лет со времени их первой публикации?
Нет нужды давать собственные оценки, когда уже имеются оценки достаточно точные и убедительные. Обратимся к мнению (не новому, ему уже двадцать лет "отроду"), авторитетного ученого, историка-источниковеда Андрея Григорьевича Тартаковского. В своей работе "1812 год и русская мемуаристика. Опыт источниковедческого исследования" (М., 1980, с. 43) он пишет: "Богатейшее мемуарное наследие оставили после себя (следует два, три имени. — П. Г.)… и А. X. Бенкендорф…оно не подвергалось изучению". Характеризуя неопубликованные к 1980 г. мемуары по теме 1812 года, А. Г. Тартаковский говорит: "они почти не содержат, кроме записок Бенкендорфа и… (следуют еще две позиции. — П. Г.) обширных по размерам… повествований, которые охватывали бы крупные периоды наполеоновских войн" (Там же, с. 98). Наконец, А. Г. Тартаковский называет "Записки Бенкендорфа", и из всех мемуаров только их, "мемуарно-историческим сочинением". Определение весьма емкое и точное. Ибо чтение "Записок" убеждает в этом полностью. Перед нами не только и не столько воспоминание об участии автора в великих и грозных событиях. "Записки Бенкендорфа" вмещают краткое повествование обо всем 1812 годе, и рассказ об увиденном и пережитом, и осмысление событий, и характеристики действующих в них сил и лиц. Многие свидетельства мемуариста — о разных сословиях, о некоторых общественных явлениях уникальны и подтверждают правоту Пушкина, который написал в "Рославлеве" "общество было гадко".
О военной стороне мемуаров. Отметим главное. Перед нами воспоминания, принадлежащие перу офицера Императорской Главной Квартиры, причем довольно осведомленного о ее деятельности в начале войны в качестве главного военного штаба России. Это видно из того, как пишет автор о начальных военных действиях. Бенкендорфу принадлежит описание рейда отряда Винценгероде в глубь занятой французами Белоруссии, а также боя под Звенигородом. Важен и рассказ о том, что происходило под Москвой в дни, когда в ней была Великая армия, об освобождении Москвы и ее состоянии после ухода неприятеля.
Свидетельства Бенкендорфа и его суждения о кампании 1812 года тем более ценны, что они имеют весьма раннее происхождение. Это одни из первых по времени создания столь содержательные мемуары участника войны. История их появления такова. В 1817 году в Петербурге при штабе Гвардейского корпуса стал издаваться "Военный журнал", и в одном из первых его выпусков появились "сообщения" 6 действиях отряда генерала Винценгероде в 1812 году, с указанием на их происхождение от А. X. Бенкендорфа. Эти "сообщения" соответствуют содержанию II и III глав "Записок" о 1812 годе, но исключительно в части, посвященной военным действиям. Отсутствуют все "отступления" от собственно военной темы, зато всюду приводятся численность войск, боевые потери и пр.
Подобная публикация в стиле "die erste Kolonne marschiert" соответствовала назначению издания. Перевод ("Записки" написаны на французском языке), весьма точный, но рутинный и сухой, принадлежит редактору журнала Федору Глинке[2].
Отметим, что сопоставление "Записок" с публикацией сокращенных и адаптированных глав в "Военном журнале" наглядно подтверждает определение "Записок" не только как военных мемуаров, но как мемуаров о войне, что по содержанию неизмеримо шире и универсальнее. В том же 1817 году "Военный журнал" опубликовал "сообщение" Бенкендорфа о действиях его отряда в Голландии в конце 1813 года, очевидно, также адаптированное.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
