Ковчеге — чуть затекла шея, слегка онемели пальцы на моей новой руке, но зато сам сон порадовал.
Этой ночью мне снилась она, моя Фея. Во сне мы держались с ней за руки и, улыбаясь, смотрели друг другу в глаза.
Вспоминая сейчас сон, я счастливо заулыбался.
— Чё лыбишься? — отец потянул меня за рукав Игмы. — Не влюбился ты там в кого, часом?
Ну что от него скроешь?..
— Понимаешь, пап. Влюбился, но как-то странно. Она пришла ко мне во время медитации еще там, на дне моря. Помнишь?
Отец кивнул.
— Теперь снится часто. И от этого на душе легко и радостно.
Я опять улыбнулся.
— Понятно с тобой всё, — отец легонько хлопнул меня по плечу и подтолкнул в направлении вертолета. — Ну что, грузимся?
Все посмотрели на Декара.
Казалось бы, что с его трехметровым ростом расположиться в грузовом отсеке вертолета будет очень непросто, но на этот счет я особо не переживал. Зная об уникальных возможностях стража — по желанию менять свои пропорции и форму, я ни секунды не сомневался в том, что он и в тесной кабине пилота смог бы расположиться без каких бы то ни было проблем, а что уж тут говорить про грузовой отсек нашей винтокрылой «пчёлки».
Отец, устроившись за штурвалом, сразу же начал деловито щелкать различными тумблерами, запуская двигатель вертолета. Дед расположился с ним рядом, а мы с Декаром разместились в грузовом отсеке. Страж, как и ожидалось, растекся по пассажирской лавочке, занимая при своих габаритах совсем немного места.
Через несколько минут прогрева вертолет задрожал, засвистели турбины, ускоряя вращение огромных лопастей, еще минута, и машина, оторвавшись от земли, стала быстро набирать высоту. Вибрация внутри грузового отсека уменьшилась, а вот со звукоизоляцией дела обстояли совсем неважно. При таком шуме разговаривать с отцом и дедом без наушников внутренней связи стало совсем затруднительно. Вертолет был военный, поэтому комфортом здесь особо никто не заморачивался.
Летели мы к точке нашей высадки действительно долго. Часов пять. Два раза совершали посадку в каких-то воинских частях, заправлялись топливом и тут же снова взлетали, не мешкая.
За всё время полета я только один раз перебросился несколькими фразами с Декаром на тему уровня развития местной техники и потом под шум воющего двигателя благополучно заснул. Спал, на удивление, крепко и просыпался только во время какого-нибудь очередного взлета или посадки.
В какой-то момент я проснулся оттого, что меня кто-то тряс за плечо. Открыл глаза — дед.
Наклонившись ко мне, он проорал почти в самое ухо:
— Сейчас мы вас высадим, вот карта и описание тайника, — дед протянул мне несколько листов, запаянных в непромокаемую пленку. — На обратном пути заберем вас с места высадки. Связь по рации. Вопросы?
— Нет.
— Тогда через пять минут на выход. Удачи!
Я посмотрел в окно — вокруг лес и горы, я даже не представлял, где мы сейчас находимся.
Ровно через семь минут наш вертолет завис в метре над землей, и мы быстро высадились на небольшой поляне почти на самой вершине горы. Отбежав немного в сторону, я смотрел, как винтокрылая машина, пригибая небольшие деревца к земле, с шумом и свистом поднялась метров на пятьдесят ввысь. Очутившись на земле, страж тут же нагнулся и, не обращая внимания на бешено вращающиеся лопасти, воткнул указательный палец левой руки в землю.
Я с интересом наблюдал за ним с края поляны.
— Что ты делаешь? — спросил я его, как только наш вертолет поднялся в воздух и, удаляясь от нас, лег на курс в сторону видневшейся в километрах сорока от нас горной гряды.
— Здесь воздух и почва не так загрязнены, как возле Ковчега, — сообщил Декар.
Я пожал плечами.
— Это потому что здесь нет никаких вредных производств. А к чему ты это?..
— Возможно, наше поселение лучше перенести сюда. Я предложу это Совету кланов.
— Не думаю, что это хорошая идея. Мы так старались, обустраивая там для вас поселок. И Ковчег совсем рядом.
— Я должен предложить несколько альтернативных вариантов. У Совета должен быть выбор.
Я снова пожал плечами. Что тут скажешь? Ну да ладно, это всё потом, а сейчас нам пора заниматься делом.
Глава 21. Тайник тамплиера Гута де Биера
Я посмотрел на запаянный пакет, что дал мне дед. На первом листе, крупными буквами было написано следующее: «Абхазский хребет. Тайник № 1».
Вскрыв пакет, я обнаружил карту, где было обозначено место высадки, и подробный маршрут до тайника. Находился он совсем недалеко, всего в пяти километрах, в низине, в одной из пещер.
Следующие два листа содержали подробную инструкцию по прохождению всех ловушек на пути к сокровищнице. Я присвистнул, просматривая страницы. Ого! Три исписанных дедовским убористым почерком листа. Ничего себе! Это что там за тайник такой? Интересно. Ладно, с этим разбираться будем уже на месте.
— Нам туда, — я указал направление и, не оглядываясь, побежал по склону горы вниз.
Пещеру мы нашли практически сразу. С тем подробным описанием, что оставил нам дед, это не составило особого труда. Датировался тайник приблизительно тринадцатым веком и был заложен бедным рыцарем Христа — тамплиером Гутом де Биером.
Надо же, и в этом Ордене мои родичи тоже отметились! Как его только занесло в эти края?
За то время, что прошло с момента закладки тайника, местность почти не изменилась. Ну деревья там выросли, ну кусты разные, да и сама пещера заросла изрядно, но всё было узнаваемо и совпадало по описанию.
Сам вход в пещеру представлял собой широкую трещину в скале, основательно заросшую кустарником. В родовой книге о де Биере сказано было совсем немного. Раньше его звали Бьерн, и вскоре после рождения внука он отправился во Францию. Затем долгое время о нём ничего не было известно. И только через сто лет от него пришла весточка с описанием местонахождения этого самого тайника. Будем надеяться, что он не разграблен, и в нём найдется что-нибудь, проливающее свет на тот неизвестный период в его долгой и полной опасностей жизни.
Преимущество наличия у меня бриала проявились практически сразу.
Во-первых, как только я просмотрел переданные мне дедом листы, после этого их можно было сразу же выбрасывать или уничтожать. Мне они теперь были абсолютно ни к чему. Весь текст отпечатался у меня в памяти так надежно, что я его видел перед глазами до мельчайшего пятнышка на бумаге.
Во-вторых, активно начало просыпаться обоняние и основанное на нём воображение. Как только мы подошли к пещере метров на сто, я
