в гарь кинуться, остальные все там же будут». И действительно все были там! Первую мостовину царь клал всегда сам, и при этом и боярина, и немца, и всех имевшихся налицо работать заставлял.
В двадцати верстах от Нюхчи войска остановились, и царь приказал устроить ям (стан); тут были раскинуты шалаши и тотчас же пошла торговля; в сорока верстах от Нюхчи находился второй ям, в пяти верстах от деревни Пул-Озера. За этим ямом идти стало хуже, труднее; начались болезни, потому что сказалось изнеможение. Петр ободрял всех и каждого, а сам не изнемогал.
В восьмидесяти верстах, у Вожмосалмы, был устроен третий ям. Отсюда предстояло идти в обход Выг-озера, на целых тридцать верст, или же строить мост через пролив; царь решил построить плавучий мост. Пока кипела чудовищная работа, царь хотел побывать и на празднике Ильи, по просьбе старшины Выгозерской волости; но дождливая погода помешала. местное предание сообщает о словах Петра: «Верно Илья пророк не хочет этого, дождь послал, но снесите ему от меня гостинец», и вручил посланным несколько червонцев. Предание говорит также о том, что царь крестил тут сына у крестьянина Никиты, не нашедшего себе другого кума, по бедности.
Переночевав в Вожмосалме, государь на следующий день хотел перевести войска по мосту, но было опасно; на утро все-таки перешли; в семи верстах от устья Выга был устроен еще ям: прежние лодки, служившие на Выг-озере, переведены сюда, и на Выге поставлен другой мост. 22-го августа, вечером, войска перешли на левый берег Выга, а с этим вместе трудная часть пути была пройдена, оставалось легкое. На полпути могучего царского похода выгорецкие раскольники поднесли царю хлеб-соль. «Что за люди?» спросил Петр. «Это раскольщики», ответили ему, «властей духовных не признают и за тебя, царь, не молятся». «Ну, а подати платят исправно?» спросил Петр. «Народ трудолюбивый, без недоимок». «Живите же, братцы», — промолвил царь раскольникам, — «на доброе здоровье; о Царе Петре, пожалуй, хоть не молитесь, а раба Божия Петра во святых молитвах иногда поминайте, тут греха нет!» Конечно, весь этот рассказ несет на себе характер раскольничьего апокрифа, но как он хорош!
Следующий ям был у деревни Телекиной, в двадцати пяти верстах от Выгорецкого. Чрез Машозерку и Мурому построены были мосты, остатки которых видны и теперь. На полпути до Повенца поставлен еще ям, но тут идти было легко, и 26-го августа войска вступили в самый Повенец, а фрегаты спущены на Онежское озеро. Скоро, вследствие Нюхацкого похода, зайдя шведам в тыл, царь, со взятием Шлиссельбурга, решил участь Невы. Из Повенца Петр, как утверждают некоторые источники, чрезвычайно скромно писал королю польскому: «Мы, при помощи Божьей, не чаем быть праздны».
Гигантский след царева похода, несмотря на истекшие почти двести лет, не зарастает и ныне; сваи в некоторых местах имеются несомненно; относительно просек мнения местных людей расходятся, и некоторые не признают их за Петровские, давая им гораздо позднейшее, чисто хозяйственное значение.
Только что сказано было о беседе Петра I с раскольниками Выгореции. Эта Выгореция, следов которой теперь не имеется, находилась близехонько от описываемого пути, и поэтому уместно будет припомнить в общих чертах о её существовании. В 1677 году взят был царскими войсками Соловецкий монастырь, после, раскольничьего мятежа монахов. В 1682 г. обнародованы так называемые двенадцать статей царевны Софьи — основные положения карательных законов против раскольников. расселение раскольников на север, юг, восток и запад, до Сирии, до центральной Азии началось. Раскольник бежал в пустыню; в песне его говорится о пустыне:
Поставлю в тебе малую хижу,
Полезное в ней аз увижу.
Раскольник обращается к пустыне так:
Прекрасная мати пустыня,
Любезная моя дружина!
Пришел аз тебя соглядати.
Потщися мя восприяти
И буди мне яко мати,
От смутного мира приими мя,
С усердием в тя убегаю.
Пойду по лесам, по болотам,
Пойду по горам, по вершинам,
Да где бы в тебе водвориться.
Знаменитое Даниловское пустынножительство возникло в 1694 году на реке Выге, в Повенецком уезде. Первыми пришли сюда после «сидения» и разгрома соловецкие старцы, и самыми замечательными между ними были Ипатий и Корнилий, особенно первый, образовавший целое поколение раскольничьих деятелей, каковы Даниил Викулов, в честь которого и самое общежитие названо Даниловским, и два брата Андрей и Семен Даниловы. Быстро размножался раскол по нашему Северу, в различных сектах самосожигателей, запащиванцев, морельщиков. Самым замечательным из деятелей Выгорецкого раскола является Андрей Денисов, происходивший от князей Мышецких. Он пришел в пустыню в 1692 году, семнадцатилетним юношей, и не только сумел соединить разрозненных выговских поселенцев и создать Даниловское общежитие, говорит исследователь Абрамов, «но и превратил это ничтожное вначале поселение в большой торговый и промышленный город-монастырь, и сделал его центром беспоповщинской половины раскольничьего мира». До сего дня рассказывают о постоянных сношениях его с князьями Мышецкими и другими именитыми особами Петербурга и Москвы и о том, что для изучения логики, философии и богословия Андрей ходил в Киев к Феофану Прокоповичу. Он умер в 1730 году, следовательно, в лучших годах своей жизни, и относился, несомненно, к явлениям народной жизни, наиболее выдающимся.
В 1700 году на всех улицах и площадях с барабанным боем было повеление Петра I всем служилым и городским людям снять русское платье и одеть немецкое; в 1705 г. объявлены штрафы за ношение бород; в 1724 г. началось гонение на «бородачевых» жен: им велено носить платья, опашни и шапки с рогами. Все это было, конечно, с точки зрения старых людей, «делом антихристовым», и раскольничьи пустыни населялись все более и более; скоро в Даниловском общежитии не было больше места, и в тридцати верстах от него, в 1706 — 1709 годах, основан женский монастырь Лекса, на реке Лексе.
Никто не поверит теперь, когда от Данилова и Лексы не осталось более и тени, что пустынный край этот был когда-то по всем направлениям перерезан дорогами, на которых стояли постоялые дворы, что у даниловцев имелись и процветали мастерства, конные и коровьи дворы, обширная литература (А. Денисовым написано 115 сочинений, и составлено уложение), школы, различные древние хранилища, книжные и живописные лавки, имелись большие капиталы, существовали свои суда, ходившие до Петербурга и Вытегры. Сам монастырь Данилов занимал в цветущее время около восьми квадратных верст в округе; монастырским скитам, из которых иные, как, например, Шелтопорожский, имевший
