Тут же одернула себя. Гордон бы не стал этого делать, но страх и воспоминания уже сделали свое дело, и вся радость и волнение от строительства нового городка померкли.
— Мила!
Я вздрогнула, обернулась. Увидев волнение на лице Эйрана, постаралась улыбнуться, скрывая свои переживания.
— Ты уже вернулся? Новости о войне? — кивком головы указала на письмо, что он держал в руках. Принц довольно быстро подошел и обнял меня. Стало тепло и надежно. Усмехнувшись своей уязвимости, прижалась к Эйрану сильнее. Выдохнув мне в макушку, постарался ответить более бодро и весело, чем обычно.
— Все намного прозаичней. Дядя пообещал открутить мне голову, если я немедленно не отправлюсь домой, так как заставляю волноваться маму и бабушку. Мирран все продолжает хвастаться, что смог убить меня и Горислава… Мила, что случилось? Пять минут, и на тебе лица нет…
— Все хорошо, — мне показалось глупым говорить ему о своих переживаниях. Говорят, время лечит, надо только подождать. Воспоминания о сражении сотрутся и больше не заставят меня вздрагивать, застав в одиночестве.
— Не хорошо, — заметил принц. Коснувшись мои волос, погладил по голове, как ребенка, и тихо прошептал, — Я же вижу…
— Просто… Я вспомнила столицу… Как нападали обернувшиеся… Как…
— Это все в прошлом, Мила. Больше никто не заставит тебя пережить такое. Слышишь?
— Но война… Маршал, император… Герцог, его жена, думаешь, им безопасней тут? А если Мирран узнает, что мы выжили? Я…
Эйран осторожно перехватил меня за плечи и отодвинул, заглядывая в глаза.
— Больше не позволю, чтобы ты видела такое и, тем более, участвовала в таком. Можешь кричать, гнать меня в шею, но я буду рядом и смогу защитить тебя.
— Тебя зовут домой.
— И тебя тоже приглашают в империю Островов. Бабушка уже трясет дядю, чтобы он прислал тебе официальное приглашение.
— Но мое поместье…
— Эти земли Илиндор больше никогда не получит, и войны здесь не будет. Поверь, я знаю, что говорю. Мой брат к этому больше трех лет готовился. И теперь, получив желаемое, не отдаст этот кусок, а я его в этом буду поддерживать. Мила, все хорошо. Ты, твои люди, твоя земля — вы все в безопасности…
— Я верю, Эйран. Правда, верю. Просто воспоминания еще такие яркие…
— Мама говорит, плохие воспоминания следует разбавлять хорошими. Как насчет мастерских? Насколько я знаю, твои мальчишки все еще прорываются к тебе.
— Так чего же мы ждем? Я так хочу увидеть Лина и Огнеслава! А еще Ариэль. Кстати, а Ирисанна не пыталась их забрать?
— Только в первый день, — Эйран махнул рукой Роху, и мы взлетели, направляясь к поместью. — Они услышали про нападение и твою гибель, и рванули в "Тихое место". Ирис надеялась, что Омелиан не поехал с тобой, а Ромулос сказал, что Ариэль жив. Его видели в ваш последний приезд в Прибрежное. Они примчались сюда забрать мальчиков, но Лин отправил их домой.
Меня при этом не было, но Горислав сказал, что на Ирис лица не было, когда она увидела Лина всего в крови и рваной одежде. Но тот остановил ее, сказав, что его госпожа смогла его вернуть с того света, а его сестра может только сбегать. Посоветовал ей возвращаться домой. Так как будет война и у него есть дом, который он будет защищать. Горислав в восторге от твоих мальчишек, но Тор выдает их ему дозировано, чтобы не увлекался.
— Я так понимаю, Ирис Лина не послушалась…
— Наоборот. После его слов, герцог кивнул и улетел.
— Но…
— У барьера они наткнулись на моего брата. Он заблокировал переход, предупредил, что теперь это земли Островитян. Герцог со своей свитой вернулся. Они поставили палатки, но в само поместье приходят, только спросив разрешения у Гордона. Ты проспала четыре дня, но за это время многое открылось. Этот праздник Процветания был проведен не для того, чтобы наполнить божественный камень энергией, а чтобы зарядить военные артефакты. Они были так же на игровом поле. Аделоис пожаловалась племяннику, что они в течение двух дней сгубили всё на игровой площадке, что там успело вырасти, но зато боевая мощь империи Илиндор заряжена по полной.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Как же…
— Мариус — дурак! Прости за грубость. Но он не понимает, что с Островами ему не тягаться. Если бы он объявил войну Солдару, у него были бы хоть какие-то шансы, а против объединённых империй ему не выстоять, даже с обернувшимися. Мы копим свою боевую магию веками. Обстоятельства заставили относиться к этому очень серьёзно. На море нам нет равных, а на земле, с помощью знаний Горислава, тоже не будет соперников.
Гордон говорит, что скорей всего пройдет три четыре сражения, и Император принесет извинения. Подпишет мировую, так что война, в любом случае, будет недолгой.
— Тогда, зачем ему это?
— Как и говорил твой управляющий, чистка неугодных среди знати. Их всех отправят на войну, а преданны люди проследят, чтобы они не выжили. После мешать Императору и его людям уже никто не посмеет. Герцог должен быть в числе первых, и он это прекрасно понимает.
— Именно поэтому твой брат не пустил его домой?
— Почему ты решила, что не пустил?
— Потому что другие мастера пришли через барьер, и им не препятствовали.
— Только герцогу об этом не говори…
— Не скажу, но, почему он? Он тебе нравится? Думаешь, в их семье есть хорошие люди?
— А Аделоис? А мать императора? Эти женщины многое прикладывают сил для развития и процветания империи. Ромулос… Знаешь, он за последнее время сильно изменился. Понаблюдай за ним, может, заметишь.
— Герцог мне нравился и раньше, — заметила я. — Когда защищал свою жену, когда сдерживал её и заботился о ней. Меня тревожит другое, они ведь все из одной семьи. Герцогиня, Ромулос, император. Двое из них жестокие люди, а герцог, … не станет ли он таким же?
— Глядя на этих родственников, я бы сказал, что Ромулос приёмыш, он не похож ни на свою сестру, ни на брата. Ты не видела императора, а я видел, у него больше сходства с герцогиней. А вот Ромулос на них совсем не похож.
— Может, поэтому его поддерживает Аделоис. Что он не похож на остальных.
— Возможно. Ты собираешься делать ей витраж?
— Да, поэтому и хочу взять бумагу и краски. Пока есть время, сделаю наброски. Эйран, как думаешь, это уместно на ужине расспросить герцога о витраже для его тетушки?
— Почему ты спрашиваешь?
— Я впервые принимаю гостей в своем доме. Не знаю, о чем принято говорить…
— Спрашивай, о чем хочешь, если это будет неуместно, он так тебе и скажет. Насчет Горислава не переживай, он будет готов рассказать тебе все, что захочешь.
— Госпожа! Госпожа! — крики мальчишек раздались со всех сторон, мои мастеровые выскочили на улицу из мастерской. И вновь меня охватило огромное желание коснуться каждого из моих людей, почувствовать, понять, что все они живы и здоровы.
Мы задержались там больше чем на пяти минут, но Эйран не мешал. С улыбкой наблюдал, как мальчишки делились со мной новостями. А те, перебивая друг друга, рассказывали как готовили дом к моему возвращению, как тренировались и помогали остальным. Ариэль примчался со своей стайкой нюхачей, и те, кусая мальчишек за щиколотки, быстро расчистили ему дорогу. Повиснув у меня на шее, малыш заявил, что стал повелителем нюхачей и у него есть сюрприз для меня. Он его обязательно покажет, когда я буду одна.
Мальчишки тут же пожаловались, что малыш часто сбегает в пустыню. И им частенько приходится его искать. Ариэль насупился.
— Я же не один, — заявил он, шмыгнув носом. — Со мной мои друзья, и мы не уходим далеко, всегда видно поместье.
— И все же, Ариэль, в пустыне может быть опасно, — заметила я. — Слышал про обернувшихся?
— Да. Но я осторожный. Лохматики всегда чувствуют опасность и мы уходим домой.
— Просто не ходи один, Ариэль. Пожалуйста, — малыш кивнул и печально уткнулся мне в плечо. Да, младшим тяжелей всего в компании старших, у них свои дела и явно будут отмахиваться от его просьбы погулять…
— Если хочешь, завтра погуляем с тобой. Договорились?
