— Значит, вы вернетесь завтра. В пять, — проговорила Венди.
— Да, Венди, — ответил Шон, недовольный напоминанием. — Когда ты улетаешь в Канн? — спросил он, желая отплатить тем же.
— В понедельник вечером, — ответила Венди. Он знал, когда Венди улетает, и она догадывалась, что последует за этим.
— Не понимаю, почему ты не позволишь им остаться у меня до своего возвращения. Глупо таскать детей туда-сюда.
— Тебе повезло, что ты вообще их видишь, Шон! — отрезала Венди.
— Ну, это еще как посмотреть, — заметил Шон, бросив взгляд на Нессу. Собрав детей, он вышел и номера.
Венди помолчала и высунула голову в коридор.
— Только натуральная пища, хорошо? — крикнула она вслед. — И укладывай их спать в одно и то же время.
Шон кивнул не оборачиваясь. Венди смотрела на свою семью, удалявшуюся по бежевому коридору, очень похожему на картонную коробку, пока дети и Шон не остановились у лифта.
— Пока, мама. — Тайлер бодро помахал ей рукой.
— Пока, — ласково произнесла она. — До завтра.
Со злостью, недовольством, а главное, с тревогой Венди смотрела, как они входят в лифт. Как оказалось, она, видимо, совсем не нужна своим детям. Похоже, им неинтересно с ней.
Но это только потому, что она продолжает жить в гостинице. Когда она купит новую квартиру, все изменится и их жизнь вернется в нормальное русло. Вернувшись из Палм-Бич, Венди сразу же наняла Нессу, а Несса устроила так, что дети по очереди жили с Венди и Шоном. Тоже временно. Венди надеялась совсем убрать Шона из кадра.
Она закрыла дверь и обратилась к Нессе:
— Кто мог подумать, что два человека так возненавидят друг друга? — Задав риторический вопрос, Венди не ожидала ответа.
Однако Несса ответила:
— Он действительно ненавидит вас. — Она взяла свои вещи. — В любом случае легко он не сдастся.
* * *
— Проблема заключается в адвокате Шона, — сказала Несса через пятнадцать минут, когда они сидели за маленьким столиком в баре отеля. Длинная прозрачная штора надувалась у их ног. Венди посмотрела в окно на пеструю толпу прохожих. В этот субботний день в конце апреля Сохо был заполнен туристами.
— Я не боюсь его адвоката. — Венди помешивала эспрессо маленькой металлической ложечкой. — Он должен знать, что у Шона нет предмета иска.
— С традиционной точки зрения — да, — согласилась Несса. — Но Хуан Перек — мужчина, и большую часть времени он занят тем, что добивается от богатых мужчин огромных отступных для их жен и детей. Подобного дела он ждал много лет. У него появилась возможность доказать, что правосудие действительно слепо, что оно не расистское и не сексистское. Другими словами, — добавила она, прихлебывая черный кофе, — Хуан намерен создать прецедент.
— Он уже сделал это. — Венди скрестила руки на груди. — Я отдаю Шону квартиру. Она стоит два миллиона долларов. Это большие деньги для человека, не работавшего десять лет.
— Знаю, — сочувственно кивнула Несса. — Но в этом тоже заключена проблема. Было бы проще, если бы Шон работал. Это означало бы, что он способен содержать себя. Но в вашей ситуации суд не склонен предполагать, что супруг начнет работать, если десять лет не был востребован на рынке труда.
— Смешно. Шон — здоровый сорокалетний мужчина. Он может устроиться на работу, как любой другой человек. Например, наняться официантом, если понадобится.
— Я не стала бы выступать с подобными заявлениями в суде, — мягко заметила Несса. — Ничего хорошего из этого не выйдет.
— Почему? Это же правда. Он может для разнообразия устроиться на работу.
— Вы должны попытаться подойти к вопросу с другой стороны, — посоветовала Несса. — Шон утверждает, что у него уже есть работа… и была последние десять лет — он воспитывал своих детей…
— О Господи! — Венди обозлилась.
— Не знаю, много ли он в самом деле присматривает за детьми, но это не имеет большого значения. В глазах суда уход за детьми — работа. В противоположной ситуации — если бы Шон был женщиной, — вы, заявив судье, что ваш бывший муж должен пойти работать официантом, поступите так же, как преуспевающий мужчина, который предлагает своей жене-домохозяйке пойти работать на местную автомойку.
Венди прищурилась:
— Полагаю, он хочет больше денег.
— Дело не просто в деньгах. Шон рассчитывает на алименты. И на средства для детей. Он хочет получить детей, Венди.
— Ни за что. Это мои дети. Я люблю их, им нужно быть со мной. Дети принадлежат матерям, вот и все. Пусть Шон видит их по выходным, как все разведенные мужчины.
— Как правило, в обычных ситуациях так и бывает, но ваша ситуация необычна. — Несса сделала еще глоток кофе. — Вы — одна из наиболее преуспевающих женщин в стране, поэтому обычные правила здесь неприменимы.
Венди поставила чашку.
— Я прошла через ад, Несса. И по-моему, все постоянно забывают, что я-то развода не хотела. Это была не моя идея. Это Шон предложил. Он захотел уйти. Его и надо наказывать. Если ты так ненавидишь жену, что не можешь находиться с ней в одной комнате, что тогда? Придется расстаться и с детьми.
— Давайте рассмотрим обратную ситуацию, — дипломатично предложила Несса. Она никогда не волновалась, не поддавалась эмоциям, и эта черта ее характера раздражала Венди. — Предположим, женщина с не самой удачной карьерой вышла замуж за преуспевающего банкира, и поскольку он зарабатывал много, она оставила работу. У них появились дети. Женщина сидит дома и растит детей. Мужчина преуспевает все больше и больше, но из-за работы все меньше и меньше времени проводит дома. Женщина чувствует себя брошенной, возмущается происходящим. Она сидит дома с детьми, а муж где-то там, в большом мире, стяжал славу и почет. Однажды она просыпается с мыслью, что заслуживает лучшего… и требует развода.
— Но я хотела понять Шона. Ходила к этому проклятому консультанту…
— Да, но слишком поздно. Отторжение слишком сильно. И что дальше? Женщина получает дом. Получает алименты и средства на детей. И если она настаивает, то, возможно, и полную опеку над детьми. И ни у кого не возникает ни малейшего сомнения в справедливости подобного решения. Представьте возмущение женщин, если мы вдруг объявим, что они не могут получить своих детей и должны пойти работать?
— Но я хочу своих детей! — Чем спокойнее держалась Несса, тем больше кипятилась Венди. — Проклятие! — Она со стуком поставила чашку. — Я не допущу, чтобы меня наказывали за то, что я преуспевающая женщина.
Несса молчала, словно дожидаясь, пока Венди возьмет себя в руки.
— Чтобы выйти из всего этого с наименьшими потерями, — предложила она, — посмотрите на ситуацию в более широкой перспективе. Я знаю, это очень личное дело, но в какой-то момент, чтобы принять верное решение, вам нужно забыть о негативных эмоциях. При логическом и спокойном рассмотрении суть такова: мужчин постоянно наказывают за то, что они преуспевают. Добившемуся успеха разведенному мужчине обычно отказывают в общении с детьми. В любом случае вы можете быть уверены, что детям редко позволяют с ним жить, только с согласия матери.
