очень мало. Детей не учат тонкой магии не только потому, что у них не хватает точности и координации — известны ведь маленькие танцовщики и танцовщицы, и юные плетельщицы гобеленов, а также резчики по дереву! Необходим еще определенный багаж знаний, достаточно неинтуитивных, чтобы начать спокойно оперировать сложными узорами помимо простейших элементов. Это как письмо: слоговую азбуку выучит каждый, почти все также могут запомнить положенные школьнику основные рекомендованные знаки. Но вот что касается настоящей книжной учености, то тут надо попотеть.
Поэтому ему тоже приходилось почти слепо слушаться Саннин. А когда ты слушаешься слепо, то есть не понимая, что именно делаешь, результат почти всегда выходит хуже, чем мог бы быть. Да и объяснения занимают больше времени.
В общем, Саннин, похоже, пришлось тяжелее всех.
Сначала Тарик нарисовал для них с Лито схему узоров, оплетающих помещение, и эти двое (в основном, хотя Тарик тоже вставил свои пять чешуек) начали гадать, что и для чего используется. А заодно — что из этого можно потревожить, чтобы не помешать Есуа бороться с Идеальными. То бишь насколько возможно сгладить негативные эффекты для нормального мира, но чтобы в Нечистом измерении все осталось как было.
— С такими ограничениями вменяемого эффекта не добьешься, — сказал тогда Лито. — Насколько я вижу, она в основном раскачивает вулканические эффекты… Я не сейсмолог, но видится мне, что если мы стопроцентно, точно избежим всего, что может помешать Есуа драться, то в лучшем случае замедлим процессы, но не отменим их.
— Замедлить — тоже хорошо, — не согласилась Саннин. — У властей будет больше времени эвакуировать людей.
Лито вздохнул.
— Ну да, учитывая работу чиновников, никакое время лишним не будет. Тогда предлагаю не терять его даром и приступать. Все равно детальный план мы не наметим. Лучше пробовать разное и смотреть, что получается.
— Согласен! — горячо поддержал его Тарик, который по жизни придерживался именно этого метода.
Ну вот теперь они пробовали… разное. Но сказать, что в точности получается «на местности» не могли: не было у них возможности следить за тем, что происходит в нормальном мире. Они по-прежнему были изолированы отовсюду, и единственным намеком на то, что вселенная не ограничена зданием «Саравеза» вообще и этой комнатой в частности, оставались парящие в воздухе зеркала.
На которых, кстати, Тарик по-прежнему ничего не мог разобрать.
Они возились час или больше, и даже выносливое тело полудракона наконец начало уставать (Тарик надеялся, что это из-за того, что ему доставались самые толстые каналы, а не из-за того, что начал кончаться кислород). Наконец Саннин сказала:
— Ладно, пока хватит.
— По-моему, вообще хватит, — сказал Лито, морщась и отряхивая кисти рук. — Будем дальше шарашить, неизвестно, что получится. Можем даже хуже сделать.
Тарик был с ним скорее согласен, но предпочел промолчать. Он не был уверен, что они уже не сделали хуже. Это ощущение, кстати, мешало чувствовать себя спасителем отечества или вообще благородным человеком. Скорее он ощущал себя ребенком, которого нечаянно заперли в логове злого волшебника, как в детских сказках, и он от нечего делать решил там все разнести.
Саннин тоже ничего не ответила Лито. Судя по ее лицу, она вообще держалась из последних сил.
Не сговариваясь, они сошлись в центре комнаты, возле неповаленной кафедры. Тарик уселся прямо на пол, согнув в коленях мощные нижние лапы. Саннин пристроилась на чудом уцелевшей лавке, Лито присел на обломок сундука.
Тарик краем глазом поглядывал на Есуа, но она за это время ничуть не изменилась — все так же сидела, скрестив ноги, с отрешенным выражением лица. Ну, по крайней мере, не умерла и не проиграла Идеальным от их манипуляций, уже хорошо.
— Что будем делать теперь? — спросил Лито.
— Посидим немного и вернемся к остальным, — сказала Саннин со вздохом. — Надеюсь, они там без меня не устроили бунт и не заставили Илина потратить все стрелки…
— Это называется «болт». Арбалетная стрела.
— У него там не болты, а дротики какие-то. С алхимическими составами. Какой-то особый вид охоты, забыла уже.
Тарик уже их не слушал. Ему показалось, он наконец что-то уловил на мелькающих картинками зеркалах. Что-то там менялось. Что-то…
— Эй, народ! — сказал он. — Вам не кажется, что сюжет развивается?
К нему обернулись два усталых и слегка удивленных лица.
— Ну, в смысле, сюжет в этих зеркалах! Там что-то изменилось! Как будто эти Нечистые драконы еще на кого-то напали, не только на Есуа!
Саннин тоже вскинула голову к зеркалам. Розовые блики заплясала по ее лицу.
— Ничего не могу разобрать, — сказала она уставшим голосом. — Раньше было четче, — она потерла кулаком слезящиеся глаза.
Может быть, кислород в самом деле начал заканчиваться? Ну что ж, говорят, смерть от переизбытка углекислого газа нестрашная. Люди просто чувствуют утомление и засыпают — чтобы не проснуться больше. Не самый худший вариант…
«Нет, — решил Тарик, — если до такого дойдет, я лучше попытаюсь тут нафиг все разнести, чем тихо умирать! Но сейчас еще не оно, воздуха в здании такого размера должно хватить надолго, даже если дышат тридцать человек! Просто качество этого воздуха, конечно, падает…»
И в этот момент реальность сама начала раскручиваться вокруг них, распускаться, как шерстяной свитер грубой вязки, если потянуть за ниточку.
Редкое и удивительное зрелище: стены, разрушенные ступени с лавками, горы хлама — все это вдруг начало трескаться и распадаться в
