Прикусив нижнюю губу и с трудом скрывая раздражение, он позволил себе принять одно из своих многочисленных воплощений. Клерк, изучающий и приводящий в порядок данные одного из подразделений виртуального рынка ценных бумаг (роль акций и ценных бумаг играли яблоки и груши самых разных цветов), удивленно заморгал, потому что все данные показались ему вполне осмысленными. Затем он увидел общие тенденции изменения мировой экономики и, если бы был в состоянии вспомнить свое предвидение, мог бы заработать огромное состояние, сделав несколько выгодных покупок. Однако все растаяло, а клерк остался сортировать невероятно яркие фрукты по разным корзинкам.
* * *
Рис Джордан сидел, опустив ноги в любимый пруд Калтрис, и ощущал, как минога тихонько покусывает его за большой палец. На одно короткое мгновение он снова стал мальчишкой, совсем юным и беззаботным. Затем это чувство пропало, напомнив ему в очередной раз, что его смертное тело находится в Веритэ в Центре медицинского искусства и ему предстоит подвергнуться очередной эзотерической процедуре. Вмешательство Института Доннерджека в судьбу Джордана прибавило почти двадцать лет к его и так довольно долгой жизни, но Рис испытывал ярость и отчаянье от того, что, похоже, на сей раз ему придется покинуть царство смертных. Черт побери, он готов сделать все – все, что угодно, если кто-нибудь пообещает еще хотя, бы чуть-чуть продлить его жизнь.
* * *
Бен Квинан прислонился к стене внутри наутилуса, разделенного на маленькие помещения, и докладывал о том, что происходило в последнее время в стенах Церкви Элиш. В глубине его сознания поселилась мысль, что, возможно, он ошибся в выборе союзника. Похоже, Морепа нервничает и ведет себя необъяснимо придирчиво.
* * *
На белом деревянном заборе, окружавшем домик, что стоял на холодном скалистом берегу, висела табличка: «Не беспокоить». Голубь заглянул в окно и увидел, как человек со шрамом, идущим от самой макушки до пятки левой ноги, настраивает машину из платины и хрусталя.
* * *
По архиву «Нью-Йорк тайме» и дочерних газет пронесся влажный, несущий за собой аромат моря ветер – пролистал папки, выхватил отдельные истории, расставил их в другом, очень необычном порядке. Неравномерная вибрация, скорее напоминающая тяжелый вздох, сотрясла виртуальную комнату, а потом ветер отправился восвояси, унося с собой знания и оставив в воздухе архива легкий аромат соли.
Голоса предков объявили войну.
Глава 7
В чудесной роще царства Маркона Вирджиния Тэллент разговаривала с незримым собеседником, докладывая о том, что повидала за прошедший день.
– Я прошла по джунглям – ты знаешь, я о тех…
– Да, владения Назрата.
– Там поселилась банда отвратительных прогов, похожих на обезьян.
– Очень опасные типы. Они тебя не заметили?
– Нет, я наблюдала из укрытия. Маркон, могу поклясться, что у них проходили занятия!
– Занятия? Как в школе?
– Нет, они маршировали и учились обращаться с оружием – в основном с мачете, но кое у кого есть и огнестрельное. За вожака у них огромный зверюга с седеющей шерстью, и, как мне показалось, на шее у него висит высохшая человечья голова.
– Это, наверное, Сейджек. Он теперь Вожак Вожаков своего Народа. Его влияние и россказни о нем распространились далеко за границы владений Назрата.
– Он не произвел на меня впечатления уж слишком сильного существа. Сейджек несколько раз прошел рядом со мной, и я обратила внимание, что глаза у него какие-то бессмысленные и пустые. Впрочем, в племени его явно боятся. Ты когда-нибудь слышал о подобных вещах?
– Давным-давно.
– Во времена Мастера, Инженера и Проводника? Когда Хранители воевали между собой и появились Боги?
– Именно так, Вирджиния. Очевидно, Сейджек пошел в услужение к какому-то божеству, существу более могущественному, чем Хранитель. Не удивительно, что соплеменники его боятся.
Вирджиния смущенно опустила глаза и принялась что-то рисовать на земле пальцем.
– Я никогда не спрашивала тебя, Маркон... скажи мне, Хранители – это боги?
– На своей территории мы практически боги, Вирджиния. Некоторые из нас сильнее других, они лучше понимают свое царство, его сильные и слабые стороны.
– К примеру, ты сильнее Кордалис?
– Совершенно верно. – Маркон вздохнул, и листья на деревьях затрепетали. – Но мы не можем покинуть свои владения, в то время как те, кого называют богами, в состоянии свободно путешествовать по Вирту. Однако только самые великие божества превосходят силой Хранителя на его территории. Поэтому в стародавние времена, когда велись войны, боги заключали с нами соглашения, как с суверенными державами, договариваясь о возможности проходить по нашим землям, а иногда проводить свои армии и получать провиант.
– А вы изредка воевали со своими соседями.
– Да.
– Маркон, ты заключил какой-нибудь договор с теми, кто к тебе обращался?
– Пока еще нет.
– А если твои соседи о таком союзе договорятся, сможет один из них, или сразу несколько, на тебя напасть?
– Да, древние границы сохранены частично благодаря тому, что мы устали от войн, а частично потому, что каждый из нас имеет то, чем в состоянии управлять. Однако боги способны наделить могуществом тех, кто им служит – усилить их программу. Такой сосед меня победит. Если они заключат между собой союз – а у меня не будет никакой поддержки, – они расправятся со мной без особых проблем.
– Маркой, в таком случае тебе следует позаботиться о могущественных друзьях!
– Именно так я и намерен поступить, Вирджиния, но мне необходимо хорошенько все обдумать, чтобы в мои владения не пришла война и ты была бы здесь в безопасности. Самое главное мое желание – защитить тебя, моя хрупкая любовь.
– Я очень ценю твои чувства, – улыбнувшись, проговорила Вирджиния, – однако не хочу подвергать тебя опасности, заставляя беспокоиться о моей жизни. Я знаю несколько безлюдных мест в Вирту. Я отправлюсь в одно из них и спрячусь. А потом, когда сражение закончится, я к тебе вернусь.
– А если война будет продолжаться долгие годы? Или не начнется еще несколько лет? Где ты спрячешься? Даже в самых отдаленных и диких местах есть свои Хранители. Где ты сможешь укрыться так, что тебя не найдут мои враги и не сделают заложницей в надежде убедить меня стать сговорчивее? Я люблю тебя, женщина, и сделаю все, чтобы сохранить тебе жизнь.
Вирджиния заплакала. Там, где слезы падали на землю, распускались крошечные белые цветы с золотыми сердцевинками. Они источали сладчайший из ароматов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
