дислокации, — ответил старлей.
— Смена локации, — сострил Марадона.
— Как в игре, — усмехнулся Стрелок.
— Я короче главный у вас по сборам, Дмитрий Сергеевич назначил. Берём с собой только вещи.
— Ноут можно? — спросил Хакер.
— Можно, — ответил Илья. — Стрелок, у тебя ещё есть патроны в нычке?
— Конечно, — кивнул Иван.
— Их тоже забирай.
— На хрена они нужны? Лишнюю тяжесть таскать, — недовольным тоном произнёс Стрелок.
— Стволы всем возвращают, так как летим в заражённую местность, — ответил старлей.
— И даже нам? — удивился Ромеро. — Нас же зомбаки боятся.
— Я же сказал, что всем. Не исключены стычки с бандитами, мородёры вас бояться вряд ли будут.
— Девчонок предупредили? — поинтересовался Ромеро.
— Нет. Сейчас иду к ним, — ответил старлей.
— Когда летим? — спросил Марадона.
— Время пока неизвестно, но не позже чем через три дня.
— И сколько нас? — поинтересовался Хакер.
— Все наши учёные, взвод контрактников с Полярной звезды в качестве охраны. Почти все прилетевшие из Сосновогорска.
— Как понять почти? — удивились пацаны.
— Дмитрий Сергеевич и вся его команда остаётся, кроме команды Селезнёвой. Их отправляют с нами. Так же полетят все шелтеровцы, скорпионы и ловцы. Руководителем назначен Семакин, замом Виктор. Я к девчатам.
Старлей ушёл.
— Пацаны, я лично не хочу никуда лететь, — сказал Хакер.
— Почему?
— Здесь всё есть для комфортного проживания. Тёплый туалет, душ, столовка. А там что? Срать под охраной на скорости в каком-нибудь холодном сарае? А если толпа зомби вынырнет из-за угла? Со спущенными штанами бежать? Про мытьё вообще молчу. Грязью зарастём.
В комнату вошёл Виктор. — Уже собираетесь? — спросил он у ребят присаживаясь на край кровати. — Видел выходящего от вас Илью. Его Дмитрий Сергеевич назначил старшим по сборам у шелтеровцев и остальных выживших.
— Он нас уже информировал, — ответил Стрелок. — Сейчас начнём собираться.
— Лично у меня нет особого желания отсюда улетать, — сказал Хакер Громову.
— Ни у кого нет, — произнёс Виктор. — На собрании говорили, что тор не угрожает, излучение наоборот затухает, круг начинает потихоньку исчезать. Но нам дали указание открывать производство в другом месте, здесь оставаться опасно, гарантий нет никаких.
— Тор исчезнет, как в прошлый раз? — спросил Хакер.
— Почти, — серьёзным тоном ответил Виктор. — Тогда тор просто стал невидим. Сейчас же уменьшается в размерах. Дмитрий Сергеевич рассказал мне, что когда был в башне, наблюдатель ему показывал записи видео наблюдений. Так вот, на них непостижимым образом всё было записано наоборот.
— Это как? — удивились ребята.
— На записях сначала пустое чёрное небо, потом постепенное увеличение тора, хотя визуально ничего не происходило. Сейчас всё это повторяется в обратном порядке и мониторинговая группа даже вычислила, кода тор исчезнет.
— Когда? — поинтересовался Хакер.
— По их подсчётам, через девять дней. И скорее всего ничего не произойдёт.
— Откуда у наблюдателей такая уверенность? — спросил Ромеро.
— Потому что есть запись пустого неба, значит приборы не вышли из строя. Хотя живые организмы могут и пострадать.
— Почему именно Ледовск? — поинтересовался Стрелок. — Ведь это карантинная зона.
— Потому что это ближайший аэродром, который может нас принять. И есть немаловажный факт. Там находится атомный реактор и расположен он, скорее всего на территории исследовательского центра с производственными площадками. Всё это хозяйство огорожено бетонным забором. Этот центр входит в большой кластер сибирских научных подразделений. Я лично о нём знаю только понаслышке, хотя мой институт, где я работал, тоже входит в этот кластер. Ну а про атомный реактор, всегда считали это байкой. Дмитрий Сергеевич по собственной инициативе хочет, чтобы мы прибыв на место, проверили этот самый объект, произвели разведку. Скорее всего, там будет развёрнуто новое производство Беллерофонта-два. Дроздов в своих предположениях практически не ошибается и скорее всего так и будет.
— Но ведь он сам остаётся, — возразил Хакер.
— Да. Им нужно привести ещё один важный эксперимент. Конечно, он со своей командой прилетит позже.
— С нами кто-то летит из их числа, кроме Селезнёвой? — спросил Стрелок.
— Летят токсикологическая группа во главе с Лидией Михайловной, вирусолог Семакин. Он у нас будет главный, упомянутая Селезнёва со своей командой. Вероятно, возьмём нескольких бешеных вакцинированных новым блокиратором.
— Кто же остаётся? — поинтересовался Хакер.
— Лингвисты точно остаются для завершения финальных опытов, очень важных, как они сказали. Генетик со своими, тоже для свёртывания исследований. Почти все военные с базы для её консервации, естественно часть медицинского персонала. Наш Док летит с нами.
— А Абрам Соломонович? — оживлённо спросил Марадона. — Ведь он точно не упустит шанс понаблюдать за исчезающим тором.
— Шахермахер лично получил указание от Дроздова собираться и лететь с нами. И он уже собрался. Можно сказать, сидит на чемоданах, — усмехнулся Виктор.
— Как же он согласился? — удивились ребята.
— Подкуп.
— Смысле? Деньгами что ли? — удивился Ромеро.
— Нет конечно. Просто Дмитрий Сергеевич напомнил Соломонычу, что там в Ледовске находится следователь по аномальным делам Скрипка, и четыре гибрида плюс пилот летающей тарелки. Дядь Дима даже не успел договорить, когда Щахермахер начал собираться.
— Это похоже на него, — усмехнулся Марадона.
— Значит, получается, что нас туда отправляют не только из-за тора, а создавать новый центр? Если это действительно так, то там можно будет жить не хуже, чем здесь, — сделал вывод Хакер.
— Точно. Реактор как добрый родитель всех обогреет и прокормит, — сострил Марадона и повернувшись к Стрелку, хлопнув друга по плечу, произнёс голосом монолита из игры. — Иди ко мне сталкер.
— Зря угораешь, — ответил Стрелок. — Вдруг там отбитые монолитовцы реактор охраняют. Тогда даже скорпионы не помогут.
— Но ты-то справишься, — усмехнулся Марадона.
— Ладно ребята, не буду мешать, собирайтесь, — сказал Виктор и удалился.
★ ★ ★
Через два дня все уже были на чемоданах. Нужное оборудование отключено, запаковано и загружено в самолёты. Ил-семьдесят восемь стоял с полностью заправленными танками. Все ждали час икс. И вот пришло сообщение, московский самолёт вылетает через двенадцать часов. Подлёт к Ледовску будет через пять часов после вылета и того семнадцать часов до встречи в точке подлёта к аэродрому. Лететь до Ледовска с Полярной
