— Придется. — Тулак мимолетно поразилась тому, какая злость прозвучала в мысленном голосе дракена. — На этот раз, Хозяйка, я тебя одну не оставлю. Плевать мне, если обдеру бока о камни, но больше этому не бывать! — В этот миг расселина закончилась, и злость в голосе Каза сменилась изумлением. — Да здесь же ворота! Громадные чугунные ворота! Я только что ушиб о них нос!
— Извини, — сказала Тулак. — Мне бы следовало тебя предупредить. А теперь стой смирно и дай мне пройти.
Не без труда она пробралась по спине дракена вперед и соскользнула наземь. Неловкими от холода пальцами она выудила из кармана рубашки ключ и в темноте принялась шарить по промерзшим воротам в поисках замочной скважины. Минуты две ушло у Тулак на то, чтобы вставить ключ, повернуть его, и… ничего. Ключ не поворачивался. Наемница выругалась:
— Ну надо же! Треклятый замок насквозь промерз!
— Может, я сумею помочь, — скромно заметил Каз. Он наклонил голову к самому замку и дохнул на него — вначале легонько, затем посильнее. Язык пламени вырвался из его пасти и, ударившись о замок, рассыпался облачком искр. Тулак с руганью отпрянула, распластавшись по стене расселины. — Извини, — слегка смутился Каз. Металл тоненько посвистывал, быстро остывая в морозном воздухе.
— Полегче, ты, болван неуклюжий! — проворчала Тулак. — Сам не знаешь собственной силы, что ли? Счастье еще, что ты не расплавил замок. Что бы мы тогда делали, а?
— Я умею управляться со своим огнем! — не на шутку оскорбился Каз. — Все вы, люди, одинаковы! Никакой благодарности…
Он еще что-то обиженно бормотал себе под нос, когда Тулак вставила ключ в замок и резко повернула. С надсадным визгом ворота распахнулись.
Старая наемница переступила порог и пошарила по стене над головой, отыскав нишу, где, как она помнила, хранились масляная лампа, огниво и трут. Трясущимися пальцами Тулак зажгла лампу, прикрывая своим телом пламя от лютого сквозняка. Наконец фитиль лампы занялся, и круг света, все разрастаясь, озарил длинный туннель, уходящий в темноту. Судя по всему, когда-то это была естественная пещера, которую расширили, кое-где стесав камень, человеческие руки.
Каз ожидал у входа, а Вельдан, закутанная в одеяло, устало ссутулясь, привалилась к его боку.
— Пойдем, детка, — сказала Тулак, протянув ей свободную руку. — Мы уже почти пришли.
Измученные, ослабшие, продрогшие до костей, женщины бок о бок побрели по туннелю. Следом за ними, волоча брюхо по полу, осторожно пробирался дракен. Шагов через двенадцать, справа Тулак обнаружила, как и ожидала, арочный проем.
— Сюда, — сказала она, борясь с нелепым желанием перейти на шепот. — Здесь обычно была кордегардия.
Оставив Каза в туннеле, Тулак и Вельдан на негнущихся ногах ввалились в комнату. Свет качающейся лампы озарил внушительных размеров очаг, стол, стулья и четыре алькова в стене — с кроватями и потертыми занавесями.
— Прошу. — Тулак поставила лампу на стол и помогла Вельдан забраться в ближайший альков.
Девушка, дрожа, свернулась клубочком и прикрыла глаза.
— Одну минуточку, — вяло пробормотала она — Минуточку отдохну, и…
Тулак укрыла ее вторым одеялом и едва поборола искушение улечься рядом с ней. От голода и усталости ее уже мутило, мышцы стали дряблыми, словно тряпицы, и все окружающее словно заволокла туманная дымка. Вздохнув, наемница решительно отвернулась от манящей кровати.
— Ну же, — пробормотала она, — продержись еще хоть чуточку. Нужно развести огонь.
В железных ларях, стоявших у очага, было все необходимое: растопка, уголь и сухие дрова. Тулак неуклюже сунула все это в очаг, с трудом припоминая, как именно надлежит разводить огонь. Потом она никак не могла вспомнить, куда сунула трут и огниво. Отыскав их, Тулак принялась за дело, но онемевшие от холода пальцы плохо слушались ее, неумело сложенные дрова никак не хотели заниматься, и пламя всякий раз задувал сквозняк. Тулак начала терять терпение, и оттого ее движения стали более резкими и менее точными. Наконец она ударила с такой силой, что огниво выпрыгнуло из ее дрожащих пальцев и со стуком укатилось в темноту. Тулак безнадежно вскрикнула, и в глазах ее блеснули злые бессильные слезы. Безнадежно, подумала она с отчаянием. Ничего-то у меня не получается. Может, я и впрямь слишком стара для приключений…
Она совсем забыла о дракене — и вдруг у нее за спиной послышались гулкие удары, а за ними — грохот падающих камней. Казарл, не сумев протиснуться в дверной проем кордегардии, разрешил эту проблему в своем неподражаемом стиле. Чтобы расширить проем, он прополз немного вперед и, оглядываясь через плечо, нанес по каменному косяку несколько мощных ударов хвостом.
Сквозь облако пыли Тулак увидела, как он снова пятится назад, а потом в расширенный проем просунулась его голова.
— Чем это ты занят, чума тебя побери? — сердито осведомилась наемница.
Каз наполовину протиснулся в комнату, сметя по дороге стол и стулья, и недобро горящими глазами уставился на Тулак.
— Ты, кажется, обещала мне огонь? Только потому, что я — не человек, я не намерен торчать всю ночь в коридоре, отмораживая задницу! — Он обеспокоено глянул на Вельдан, которая в своем алькове спала глубоким сном. — Кроме того, я уже сказал — с меня довольно! Больше я не разлучусь со своей напарницей — особенно в растреклятой пещере!
Прежде чем Тулак успела удивиться, почему у дракена вырос такой зуб на пещеры, Каз глянул на темный, стылый очаг, затем — на ее грязное заплаканное лицо.
— Проблемы?— мурлыкнул он. — Позволь-ка мне…
Сунув морду в очаг, дракен выпустил длинный язык пламени, от которого непослушные дрова занялись и в один миг жарко запылали. Победно ревя, огонь поднялся до самого дымохода, и Тулак тотчас ощутила, как ее лицо и руки обволакивает блаженное тепло. Ей также пришлось признать, что дракен своим телом весьма надежно преградил путь в комнату сквознякам — теперь кордегардия быстро прогреется.
— Что, неплохо для неуклюжего болвана?— ухмыльнулся он.
— Спасибо, Каз, — искренне проговорила Тулак. — Извини, что я оскорбила твой огонь — больше этого не повторится.
Она подбросила дров в очаг и опустилась на пол рядом с ним, наслаждаясь тем, как тепло растекается по ее продрогшему телу, и не сводя глаз с завораживающей пляски пламени. Ох, до чего же она устала, а в тепле так славно дремлется… но нет, нет, засыпать ей еще рано. Сначала нужно… Тулак обмякла. Каменная плита перед очагом — не самая лучшая подушка, но старая наемница даже не заметила такого мелкого неудобства. Нехорошо это, подумала она. Нам нужна еда Я не должна засыпать…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
