Обнаружилось, что Intel строит свои заводы и выводит производство новых продуктов на желаемый уровень гораздо медленнее, чем большинство конкурентов. По каждому новому процессу Intel тратит более двух лет, чтобы достичь или только приблизиться к уровню выхода продукции у конкурентов. А показатель дополнительного персонала — количество людей на предприятиях, не работающих на линиях, — у Intel существенно выше, чем у всех остальных поставщиков.
Догадаться, в чем дело, было нетрудно. При господстве на рынке процессоров х86 Intel зарабатывала столько денег, что ей совсем не обязательно было становиться эффективным производителем.
33. Повышение налога
По мере того как Intel продолжала получать прибыли от процессора 386,— "New York Times" в 1988 году назвала этот чип "самой доходной монополией Америки" — Microsoft становилась все большим врагом компании.
Билл Гейтс много говорил на публике о новой микропроцессорной технологии RISC (reduced instruction-set computing — вычисления с уменьшенным набором инструкций), которой отдавали предпочтение производители процессоров для инженерных рабочих станций класса high-end. Суть технологии заключалась в том, что большинство инструкций из лексикона таких процессоров, как Intel 386, почти не применялось. Определив подмножество часто используемых инструкций, можно разработать процессор, выполняющий их с молниеносной быстротой. За это, конечно, приходится расплачиваться скоростью, когда встречается более редкая инструкция, которую обычный процессор может выполнить за один шаг, но в итоге производительность все равно существенно увеличивается, а архитектура чипа значительно упрощается.
Энди Гроув вполне мог бы оценить технические преимущества RISC. Но Intel была заложницей своей истории и своих потребителей. Для нее всегда приоритетной оставалась совместимость новых продуктов с прежними, и эта совместимость "назад" практически лишала Intel возможности создать машину RISC. Компания уже готовила к выпуску усовершенствованный процессор — последователь 386-го, в котором использовались некоторые черты RISC. Но до его реализации было еще далеко, а кроме того, новый процессор должен был нести часть багажа х86, который так сильно раздражал программистов из Microsoft.
Intel чувствовала свою уязвимость и старалась уловить любой намек на то, что Microsoft подталкивает индустрию к всеобщему переходу на RISC. Если бы такой переход начался, положение Intel на рынке пошатнулось бы и возможность получать сотни долларов за процессоры, производство которых обходится в 10–20 дол., оказалась бы под большим вопросом.
Технические совещания между Intel и Microsoft вскоре стали осложняться обсуждением этого вопроса. Натан Мейрвольд, один из главных технологических стратегов редмондской компании, взял себе за правило на каждом техническом совещании напоминать Intel о неизбежности замены стандартных процессоров процессорами RISC. Но еще более раздражали Intel его советы по практике программирования, разработке микропроцессоров и организации бизнеса, которых у него никто не спрашивал. При этом Мейрвольд без тени смущения признавался, что в жизни не написал ни единой программной строчки.
Мейрвольд стал ненавистной фигурой для Intel. Особенно инженерам компании не нравилась его привычка говорить о догадках. Один из них вспоминает: "Мейрвольд говорил: "Вчера вечером я пил пиво, и мне на ум пришло то-то и то-то". Мы обычно отвечали: "Ох, Натан, может, это и так, но если ты обдумаешь это как следует, то поймешь, что это совсем не так". В его подходе не было строгой научности. Это было предчувствие, интуиция, дикие догадки". Научные сотрудники Intel считали, что силу своего мнения надо подкреплять своей информированностью. Высший технологический стратег Microsoft, по их понятиям, не прошел бы такого испытания.
Поскольку каждая из сторон обладала столь ценной интеллектуальной собственностью, неудивительно, что и Microsoft, и Intel назначили представителей для связи с другой компанией и строго следили за тем, какая информация проходит в каждом из направлений. Но споры вокруг RISC начали отравлять и эту связь. Двое представителей — Карл Сторк из Microsoft и Джон Новитски из Intel — настолько перестали доверять друг другу, что обвинили противоположную сторону во всех смертных грехах. Дэйв Хауз, старший вице-президент Intel, в чью компетенцию входил этот вопрос, напрямую позвонил Гейтсу и сказал, что сложившаяся личная неприязнь наносит вред обеим сторонам. Сразу же после этого звонка Сторк и Новитски были переведены на другую работу.
Но Билл Гейтс и его коллеги в Microsoft не только вели разговоры о RISC. В 1988 году Гейтс развернул программу разработки новой операционной системы, предлагающей лучший графический интерфейс, чем Microsoft Windows, и имеющей дополнительное преимущество в возможности перенесения с одного микропроцессора на другой. Эта операционная система, впоследствии получившая известность как Windows NT (New Technology — новая технология), представляла собой сценарий страшного суда для Intel. Одни лишь разговоры не смогли бы убедить миллионы пользователей компьютеров по всему миру выбросить свои машины х86. Но если Гейтс даст им операционную систему, которая будет выполнять все их нынешние программы без сбоев, да еще вдобавок целую кучу новых программ с удесятеренной скоростью, то… Да, это было деловое предложение, которое могло перевернуть всю компьютерную индустрию.
Свидетельство серьезности намерений Гейтса появилось в 1991 году, когда Microsoft объявила о создании индустриальной группы АСЕ (Advanced Computing Environment). В группу вошла двадцать одна компания различного профиля. Присутствие в консорциуме MIPS и DEC, производящих процессоры RISC, не стало сюрпризом для Intel; архитектуры этих компаний давно уже находились под прицелом Энди Гроува. Гораздо большее беспокойство вызывал тот факт, что две компьютерные компании, которых Intel считала своими ближайшими союзниками, — Compaq и Dell — тоже оказались в этом списке.
"Ребята, вроде меня, были обескуражены, когда [мы обнаружили, что] Compaq участвует в этом деле с АСЕ, — вспоминает Джон Новитски. — Они залезли в это по уши. Я чувствовал себя так, будто застал свою жену в постели с лучшим другом. Чувство предательства, отвращения… Мы все ходили с опущенными головами, практически контуженные, оттого что Compaq и Microsoft так поступают. Мы не думали их убивать, но они пытались убить нас".
Потребовался Энди Гроув, чтобы впрыснуть немного реализма. На внутреннем совещании, когда архитекторы процессоров Intel сокрушались по поводу двуличия и измены Microsoft и без конца твердили о своем гневе и разочаровании, Гроув предложил иной взгляд.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
