Однако Хвангу и его адвокатам прежде никогда не приходилось воевать с Intel. Данлэп полностью отдавал себе отчет в том, что каждый лишний месяц, который он сможет удерживать ULSI и Хванга в суде, будет лишним месяцем монополии Intel на сопроцессор 387 и лишним месяцем, в течение которого венчурные капиталисты не пожелают вкладывать деньги ни в какие операции Хванга.
Ухудшало положение Хванга и то, что у Intel имелись знакомства в команде, ведущей параллельное уголовное расследование. Возглавлял команду, "взявшую с поличным" ULSI, сержант Нелс Пирсон, а его бывший коллега Леонард Болли теперь работал в отделе безопасности Intel.
Пирсон, который позднее давал Intel частные консультации, оставаясь в полиции, не возражал против того, чтобы допустить Болли на допросы Ричарда Йау, автора анонимных звонков, спровоцировавшего весь этот инцидент. Через день после обыска Пирсон также позволил Пату Гелсинджеру, руководившему разработкой процессора Intel следующего поколения, ознакомиться с документами на сопроцессор ULSI, изъятыми во время обыска. Перед беседой с Ричардом Ловгреном, заместителем генерального юрисконсульта AMD, Пирсон получил инструкции от Тома Данлэпа о том, какие ключевые вопросы он должен задать.
У Intel были также неплохие связи с Управлением окружного прокурора. Уголовное дело против Хванга там вел Кеннет Розенблатг, прокурор, ранее работавший в фирме, привлекаемой Intel для работ, с которыми не справлялась домашняя "фабрика документов" компании. В статье о Томе Данлэпе, опубликованной в "San Francisco Chronicle", приводится высказывание Розенблатта, свидетельствующее о близости их отношений: "Ненавижу ли я Тома Данлэпа? — спрашивает он риторически, — Нет, я его не ненавижу. У меня очень хороший дом, и за него заплатил он. Я надеюсь, Том Данлэп еще долго будет заниматься тем, чем занимается сейчас".
Пытаясь убедить Управление окружного прокурора подойти к делу серьезно, должностные лица Intel подчеркивали важность плановой спецификации, обнаруженной в здании ULSI. Чарльз Квортон, один из старших юристов Intel по интеллектуальной собственности, в сентябре 1988 года заявил Розенблатту, что благодаря этому документу ULSI могла сэкономить на научных исследованиях 2 млн. дол. Но Intel не поставила обвинителей в известность, что большая часть информации, содержавшейся в плановой спецификации, была опубликована самой же Intel в "IEEE Micro", известном отраслевом журнале, еще за полгода до обыска. Неудивительно, что против Хванга было возбуждено уголовное дело.
Напряжение, вызванное обыском и гражданским иском, сказалось на отношениях Хванга и его партнеров по бизнесу и в итоге привело к болезненному расставанию. By в конце 1988 года отказался от своего места в совете директоров, и Хвангу, чтобы удержать ULSI на плаву, приходилось вкладывать все больше собственных средств. Только в январе 1991 года две другие компании, позднее занявшиеся этим бизнесом, начали продавать собственные копии 387-го, а сопроцессор ULSI пылился на полке еще полтора года, пока Хванг не смог, наконец, вывести свой продукт на рынок. Хотя Хванг установил на чип очень низкую цену — 220 дол., он сталкивался с подозрительностью покупателей, которые слышали о судебных процессах и, прежде чем приобрести устройства, хотели получить от ULSI юридические гарантии защиты от Intel.
В июле 1991 года вслед за гражданским и уголовным преследованием, которое все еще продолжалось, Intel начала наступление на Хванга на третьем фронте. Она подала против него иск за нарушение патента на метод выполнения вычислений с плавающей точкой. Поначалу Хванг посчитал и дело, и конечно же вышеупомянутый патент смешными: метод выполнения вычислений, предложенный в патенте, был принят как стандарт в индустрии комитетом двадцати сильнейших, в котором участвовал и представитель Intel. Но Intel смогла подать патент заново, чтобы устранить спорные вопросы, и использовала его для судебного преследования ULSI. Вместо Санта-Клары Intel представила иск судье в Орегоне, где компания являлась крупным работодателем. Intel победила; ULSI подала апелляцию, и она была удовлетворена; Intel подала еще одну апелляцию. Вплоть до 1994 года жалоба на нарушение патента так и не была урегулирована.
Но к тому времени все это уже не имело значения. Гражданский процесс продолжался столь долго, что Хванг столкнулся с новой проблемой. Hewlett-Packard, компания, производящая для него сопроцессоры на контрактной основе, уведомила Хванга, что собирается закрыть бизнес "отливки чипов". Поскольку Хванг согласился с предписанием, запрещающим любую передачу технологии, он мог вообще потерять возможность производить чипы до завершения процесса. Это стало последней соломинкой, переломившей спину верблюда. Хванг сдался и урегулировал дело с Intel, согласившись отчислять ей лицензионные платежи в размере 3 % доходов ULSI от продажи сопроцессоров. Это соглашение, окончательно оформленное в мае 1993 года, включало также договоренность о том, что Intel может публично объявить, что устройство ULSI не полностью совместимо с 387-м, а Хванг, в свою очередь, имеет право заявить о совместимости его чипа с 386-м. С технической точки зрения это было нонсенсом: устройство ULSI должно устанавливаться вместе с 386-м и ему не надо быть совместимым с 387-м. Но оно позволило Intel посеять сомнения в умах пользователей компьютеров, будет ли устройство ULSI работать на их машинах. С коммерческой точки зрения это было очень важно, поскольку затрудняло сбыт сопроцессора ULSI.
Intel смогла привлечь ULSI к суду примерно через год после того, как ей стало известно о появлении плановой спецификации в здании ULSI и последняя предоставила ей доступ к документам, чтобы доказать, что никакой нечестной игры не ведется. Ни одному из судей не удалось оценить аргументированность обвинений Данлэпа или защиты Хванга, хотя Intel держала ULSI в непрерывных процессах около пяти лет. Позднее Хванг подсчитал, что разработка сопроцессора стоила 2,5 млн. дол., а борьба с Intel обошлась компании в 3,5 млн.
Но кошмар еще не закончился. После трех с половиной лет подготовки обвинение наконец смогло передать дело Хванга в уголовный суд. Суд длился четыре месяца, и все это время над Хвангом висела угроза попасть в тюрьму, если его признают виновным. Одним из ключевых моментов на суде стало выступление в качестве свидетеля-эксперта Джона Кроуфорда, человека Intel, который засвидетельствовал секретность информации, содержащейся в плановой спецификации. Когда его попросили прокомментировать тот факт, что большая часть информации, которая, по его утверждению, являлась секретной, была опубликована Intel в журнальной статье, он отказался от ответственности за статью. Адвокат Intel прервал слушания и попросил немедленно объявить перерыв. Во время перерыва Кроуфорда видели озабоченно разговаривающим по телефону с другим юристом Intel, который хотел убедиться, что не было сказано ничего такого, что могло бы нанести вред гражданскому процессу Intel. Затем Кроуфорд вернулся на свидетельское место и изменил свои показания.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
