"Когда вы насильно увеличиваете объемы, вы ничему не учитесь, — говорил Сун Лин Чоу, один из старших технологов компании, слушателям Станфордской бизнес-школы в 1990 году. — Нужно учиться, исследуя пластины. Чтобы получить знания, надо взять ряд пластин, проанализировать их и произвести корректирующие действия. Даже если вы обработаете тысячу пластин, техническую информацию могут дать только десять проанализированных пластин. Технические знания ограничены временем и инженерным искусством, а не количеством обработанных пластин".
"Большая часть ноу-хау создается поставщиками оборудования, — дополняет его Гэрри Паркер, вице-президент компании по развитию технологии, — Японцы нас кое-чему научили. Они ожидают от продавцов оборудования выдающегося качества и заставляют их развивать знания и опыт. Если с оборудованием возникают проблемы, поставщик немедленно прибывает на производство для их устранения и может внести соответствующие изменения в следующее поколение".
Но главной причиной крутого поворота в судьбе Intel стало ее решение покончить с практикой вторых источников микропроцессоров. Начиная с 386-го, Intel задалась целью стать единственным в мире поставщиком своей архитектуры и всеми легальными способами не допустить, чтобы Джерри Сандерс или любой другой получал прибыль от того, что официально именовалось архитектурой iAPX — передовой архитектурой процессоров Intel, а в индустрии обычно называлось архитектурой х86.
Финансовое значение этого шага в цифровом выражении было представлено Intel исследователям данного вопроса в бизнес-школе Станфордского университета. В 1984 году компания продавала процессоры 286 по 250 дол. при их себестоимости 34 дол., а образцы 386-х, производство которых обходилось в 141 дол., — по 900 дол. Прибыль Intel по этим двум продуктам составляла 86 и 84 % соответственно. Для сравнения: стандартный 8-битный процессор приносил в том же году только 4,06 дол. Обладание архитектурой чипа, которую хотела использовать любая компьютерная компания в мире, было колоссальной ценностью, а лучшим способом сохранить связанные с этим прибыли являлось сдерживание конкурентов. Как и все остальные, Intel настойчиво искала пути снижения затрат. Но все, что могло хоть ненадолго задержать выход конкурентов на рынок, имело непропорционально положительное влияние на нижний уровень цен Intel. Если бы Гроуву пришлось выбирать, на что потратить деньги и время: на 10 % снизить себестоимость производства или на год задержать выход на рынок конкурента, который в противном случае завоюет долю рынка в 10 %, вне всяких сомнений, он выбрал бы второй путь. Борьба за защиту интеллектуальной собственности Intel всегда брала верх. Любопытно, что во время внутренних презентаций Гроув любил показывать слайд, где Intel изображена в виде замка, со всех сторон окруженного захватчиками, охотящимися за единственным сокровищем королевства — чипом 386.
Именно благодаря этому императиву Intel выстояла в арбитраже с AMD по поводу соглашения 1982 года по обмену технологиями. В 1987 году AMD обратилась в суд за назначением арбитра, a Intel тянула резину так долго, что арбитр, которым был вышедший на пенсию судья высшего суда Бартон Фелпс, не мог вынести заключения до 1990 года. В своем решении Фелпс порицает AMD за мечтательность в отношении соглашения, некомпетентность, выразившуюся в поставке Intel чипов низкого качества при исполнении своих обязанностей в рамках соглашения, и неблагоразумие, вследствие которого AMD долгое время не приступала к разработке собственного чипа класса 386 после того, как стало ясно, что Intel добровольно ни за что не отдаст его. Intel же Фелпс обвинил в хладнокровных и недобропорядочных действиях, препятствовавших действию соглашения, и в попытках заставить AMD сотрудничать с Intel, поддерживая в ней веру в то, что она получит 386-й, хотя втайне Intel уже решила не отдавать его.
Ключевым пунктом своего решения судья Фелпс обязал Intel предоставить AMD "постоянную безусловную лицензию, свободную от лицензионных платежей" на 386-й. Но даже после трех лет арбитража Intel не успокоилась. Она обращалась в суды за заключением, что арбитр превысил свои полномочия, присудив Intel выдать лицензию AMD, и дело дошло до Верховного суда штата, в 1994 году окончательно утвердившего решение арбитра. С коммерческой точки зрения деньги, расходуемые Intel на процесс в каждом году, были потрачены не зря. Они удерживали Джерри Сандерса вне рынка 386-х процессоров еще целый год.
31. Анонимные звонки
8 декабря 1987 года у одного из старших патентных юристов Intel состоялся телефонный разговор, из которого следовало, что у компании на горизонте обозначился новый конкурент. Юриста звали Карл Силверман, он являлся подчиненным Тома Данлэпа в отделе, который за короткое время из маленькой домашней юридической практики в составе пяти человек разросся до полномасштабной "фабрики документов", где работало не менее двадцати юристов. Эта "фабрика" стала типичным орудием управления Энди Гроува. Новый президент Intel готов был нести большие юридические расходы, но не считал нужным тратить ни единого пенса сверх реальной необходимости. Усиление юридического отдела компании позволило Intel перенести внутрь много работы, которую ранее она передавала сторонним фирмам. А когда компания все же отсылала более специфическую работу другим фирмам, существование "фабрики" давало Intel ценную возможность проверить обоснованность, счетов от внешних консультантов.
Звонивший не назвал своего имени Силверману. Но он сказал юристу Intel, что у него имеется информация о компании, разрабатывающей копию чипа математического сопроцессора 387, и за 400 тыс. дол. он готов передать эту информацию Intel. Силверман попытался разговорить информатора, но не смог узнать никаких важных подробностей или хотя бы уговорить его не вешать трубку.
Примерно через месяц телефон зазвонил опять. На этот раз Силверман был подготовлен: в его кабинете имелся магнитофон, подключенный к телефонной линии. Звонивший вновь заговорил о таинственном конкуренте и вновь попросил за свою информацию деньги. Но Силверман не стал ничего обещать, а попытался уговорить звонившего встретиться с представителем Intel, чтобы обсудить вопрос. Звонок закончился ничем — и снова Силверман оказался с пустыми руками. Ему не оставалось ничего делать, как доложить о разговоре Тому Данлэпу и отделу безопасности Intel и продолжать ждать у телефона.
В апреле туман начал рассеиваться. Данлэп получил письмо от Алана МакФерсона, коллеги из Skjerven, Morrill — юридической фирмы, представлявшей NEC в деле против Intel, связанном с микрокодом. В письме МакФерсон объяснял, что один из его корпоративных клиентов недавно обнаружил в своем помещении секретные документы Intel. Этим клиентом, продолжал МакФерсон, является начинающая компания ULSI Systems, которая разрабатывает продукт для конкуренции с сопроцессором 387 Intel. ULSI, не зная, как поступить с этими документами, обратилась за помощью к МакФерсону. Он изъял документы, оставив только копию для архива. Теперь же юрист хотел заверить Intel, что "ULSI предприняла все разумные меры для того, чтобы гарантировать, что ее разработка проводится без какого-либо использования коммерческих секретов Intel. ULSI намерена продолжать свои усилия по разработке продукта". Его письмо заканчивалось предложением встретиться с представителем и юрисконсультом Intel, чтобы подробнее обсудить этот вопрос.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
