срочно уходить, иначе есть возможность попасть под авиаудар. Ударная группа противника сейчас или взлетает с острова Атту, или уже летит к Камчатке.
В этот раз первыми заметил подлетающие ракеты пост обзорной РЛС ЗРК «Тартар» эсминца USS DDG-42 «Mahan». Но отразить налет при помощи самого ЗРК, так хорошо сбивавшего МиГи вчера, эсминец не мог. Ракеты летели на высоте всего четыреста метров, на сто метров ниже нижней границы зона поражений комплекса. Эсминец смог только предупредить остальные корабли о новой угрозе, включить станцию помех и начать разворот к атакующим ракетам, уменьшая площадь поражения. Громко залаяла носовая универсальная пятидюймовая установка, часто выплевывая снаряды с дипольными отражателями навстречу стремительно летящей над волнами смерти. На экране обзорной РЛС мгновенно взмокший от пота оператор наблюдал за отметками вражеских «вампиров», стремительно приближавшихся к американским кораблями. Уже было видно, что ракеты разделились. Три довернули чуть восточнее, устремившись на эсминец DD 770 «Lowry», находящийся в пяти милях к востоку от мыса Малый Саранный в противолодочном охранении. Остальные три шли прямо на «Мэхан». Таким образом, красные этим залпом намеревались покончить со всеми крупными кораблями охранения десанта. И это у них, похоже, должно было получиться. Кучка людей в тесном посту РЛС, сгрудившись возле экрана обзорной РЛС, наблюдала за тремя ползущими к центру экрана отметками, ярко вспыхивающими, когда вращающийся луч развертки раз за разом касался их.
Лейтенант, командир обзорного поста, отрешенно подумал, как разительно переменилась война на море. Вместо свежего ветра и соленых брызг в лицо теперь был запах пота, густо замешанного со страхом в душном помещении. Вместо силуэта вражеского корабля со вспышками выстрелов или пикирующих самолетов противника в прицелах орудий – ровный гул сложных машин, перемежаемый коротким писком, возникающим каждый раз, когда луч развертки касался отметки вражеской ракеты, с кажущейся неспешностью ползущей к центру круглого темно-зеленого куска стекла. И не подумаешь, что каждая из этих крохотных отметок на самом деле является многотонной ракетой, летящей со скоростью более пятисот узлов. И если хоть одна из этих отметок доползет до центра экрана, они, скорее всего, все погибнут.
03 ноября, местное время 04:32. Камчатка. Дефиле в километре к северу от сопки Бархатная, сто метров к юго-востоку от брода через реку Паратунка. Позиции южнее гати. Сводный отряд под командованием старшего лейтенанта Ильина
Свой грузовик они оставили на окраине поселка Термальный. Потом последовал быстрый марш на восток, причем по местности, на которую прежде ни Сашка, ни Сергей раньше бы и не сунулись. Заболоченная пойма, с кочками, поросшими густым тальником. Саперы проложили здесь дорогу, вернее колонный путь, кое-где усиленный бревнами, лежащими поперек. Вброд перебрались через оба русла реки Паратунка. И наконец, на восточном берегу поймы перед ними оказалась гать, южнее которой им надо было занимать позиции в охранении. Место было отвратительное. Сразу выяснилось, что окопы в полный профиль отрыть в этом месте нереально, если только бойцы, которые будут занимать место в этих окопах, не отрастят себе жабры. С трудом удалось оборудовать ячейки для стрельбы сидя, да и то, накидав побольше мокрой земли на брустверах, замаскировав ее потом жухлой травой под многочисленные кочки.
Едва Сашка и Сергей успели оборудовать один окопчик на двоих, старший лейтенант отправил их куда-то за Николаевку, на склад боепитания. Проплутав полчаса по незнакомой местности, ребята склад нашли и, матерясь, долго грузили в кузов патронные цинки, ящики с гранатами и укупорки с выстрелами к РПГ. Вернее, поначалу грузил один Сергей, Сашка, с раненой рукой только неуклюже кантовал ящики в кузове. Ругали они старшего лейтенанта, не выделившего ни одного бойца им в помощь, нещадно. Но тут, прямо на складе их нашло пополнение в их группу, два расчета с РПГ, и вшестером они быстро закончили погрузку. Едва успели приехать и притащить на позицию первую партию боеприпасов, как впереди раздались взрывы, взлетели осветительные ракеты и началась стрельба. И события начали развиваться очень быстро. Там, в темноте, на востоке, вдруг взревели моторы. Гораздо громче, чем тарахтели двигатели ползущих по гати наших самоходок. И, по звуку, моторов было гораздо больше. Потом на пойму начали падать снаряды вражеской артиллерии, причем крупнокалиберной, во всяком случае, столбы земли и грязи, которые поднимали вражеские снаряды при падении, выглядели гораздо более внушительнее, чем разрывы от наших мин, встающих при переменчиво белом свете осветительных ракет впереди.
Стрельба все нарастала, Сергей, в последний момент успевший добежать до своего окопчика вместе с Сашкой, скрючившись на коленках, буквально затылком ощущал, как воздух наверху густо наполнился стремительно летящим раскаленным металлом. Было страшно, совсем как тогда, при бомбежке. Внезапно рядом, на гати, начали оглушительно хлопать танковые орудия. Сергей, превозмогая страх, высунул голову из окопа. Наш танк и несколько самоходок за ним, стоявшие на гати, стреляли куда-то вдаль, на восток. Там, под изменчивым светом ракет, смутно виднелись какие-то темные туши, неспешно двигающиеся к ним или вообще стоящие на месте. И только когда одна из этих угольно-черных туш внезапно харкнула длинной молнией, он догадался, что это вражеские танки. Огромные, намного выше и больше, чем даже «тридцатьчетверки», которых он за последний день мог повидать достаточно, не говоря уж о приземистых наших самоходках. Молния превратилась в стремительно летящий трассирующий снаряд, который уперся в башню стоящей впереди «тридцатьчетверки». Мгновение спустя в нашем танке хлопнул глухой внутренний взрыв, и он загорелся, неуклюже скособочив башню набок. А вражеские танки, стоя на месте, не спеша, начали расстреливать на гати отползающие назад самоходки.
– Почему наши стояли? – прокричал Сашка на ухо Сергею, стараясь пересилить шум боя. Тот молча показал ему на участок настила впереди, где дымилась свежая большая воронка. А вот почему не дают о себе знать самоходки, которые ехали впереди танка, Сергей не понимал. Он точно помнил, танк, который сейчас горит на настиле гати, шел по ней далеко не первый. Перед ним еще ехали наши самоходки, несколько, и еще до появления противника они увеличили скорость, прошли гать и свернули направо, сразу исчезнув из вида на неровном, поросшем густым кустарником склоне сопки. Тем временем на гати загорелся еще один костер. Американцы подбили самоходку, которая отползала второй. Остальные уже съехали с отлично видимой и простреливаемой гати, исчезнув на западном берегу, довольно далеко позади от их окопа. На бревенчатом настиле осталась только одна наша самоходка, которой просто некуда было деваться. И ее вражеские танки тоже быстро расстреляли издалека.
– Пропадем мы здесь, – обреченно прокричал Сашка на ухо Сергею.
– Гляди туда! – в ответ
