— Если попросить водовозов, то они любезно скинут с себя столь приглянувшийся мне наряд, — пробормотал я.
Он усмехнулся:
— Кровожадность? Мне это по вкусу. Но, когда телега не вернется, их хватятся и увидят, что на мертвых нет тряпок.
— Поэтому стоит сделать так, чтобы никого не нашли. Повозку и трупы спрятать, лошадь увести.
— Топлуны легко справятся с этим. В их омуте можно скрыть целую замковую башню. Не оставим следов, — прошипела визаган.
— Они обязательно пошлют поисковый отряд, — предупредил я.
Вулхо склонил голову, и на его серебряных рогах блеснуло солнце.
— Это мне нравится еще больше.
— Ты не тронешь их. Они походят, покричат и вернутся назад целыми. Одно дело — пропажа двух человек. Пусть и странная. Другое — гибель всего поискового отряда. Даже если они исчезнут тихо и никто не выживет, об этом узнают не только в лагере балахонников, но и в замке. Ваши враги станут осторожны, закроют ворота. И тогда твои друзья будут прогрызать каменные стены зубами.
Вулхо издал звук, какой издает разъяренный олень:
— Плохой вариант. Мать Болот следует доставить в замковый двор, поближе к казармам, иначе ничего не получится.
— Тогда поступим, как я сказал.
Ему не нравилось, что я командую.
— И часто ты берешь замки штурмом, кровь Темнолесья?
— Этот первый. Ты решил передумать, Вулхо?
— Не уверен, что найду поблизости еще одного человека, который согласится помочь и вытащить эту колючку из горла леса. Замок мешает. И пока твое племя занято другими делами, я хотел бы уничтожить и его, и тех, кто в нем. Я ждал этого тридцать лет. А без человека здесь не справиться. Так что я не передумал. Давай действовать.
Виенго и визаган ушли, оставив со мной лишь нгуна, высокое нежно-зеленое создание, покрытое ярко-красными волосками. Это был мой… скажем так, телохранитель. Или надсмотрщик. Как посмотреть. Он или она неспешно прогуливался по полянке, нежно воркуя. Эдакий очаровательный разумный огурец с фасеточными наивными глазками, от которого совсем не ждешь неприятностей.
Пугало отсутствовало. Оно еще до рассвета отправилось в замок, торопясь занять место в первом ряду. Одушевленный чувствовал скорую кровь, у него на нее нюх, и страшила не собирался пропустить ни мгновения из грядущего зрелища. Пугало и мысли не допускало, что у нас может что-то не получиться. Последнее его совершенно не устраивало, так как лишало всякой надежды на увеселение.
Хоть кто-то из нас оставался оптимистом.
Тянулись минуты, я ждал, когда кто-нибудь отправится за водой. Спустя полтора часа вернулся Проповедник, сказал с недовольством в голосе:
— Пугало торчит возле колодца и выглядит как-то голодновато.
— Оно всегда голодно. В той или иной степени. Что ты узнал?
— Многое. — Он гордо выпятил грудь. — В замке три двора. Внешний самый большой и под завязку забит мешками, бочками и ящиками, которые сегодня привезли. Там прорва народу, в том числе и солдаты. Таскают запасы на склады и, кажется, готовятся к обороне. Казармы и пушки за второй стеной укреплений. Но сейчас ворота совсем не охраняются, все заняты припасами. Третий двор самый маленький, это уже логово бургграфа. Говорят, он в замке отсутствует, но скоро должен вернуться.
— И тогда бездельники начнут нести службу получше. Понятно. Хорошо бы успеть попасть внутрь до его возвращения. Ты нашел тюрьму?
— Нет. — Проповедник сразу скис. — Замок огромный, чтобы рассмотреть все закутки, нужно полдня.
— Значит, мы так и не знаем, что за страж угодил в плен и жив ли он.
— Жив, — довольно улыбнулся тот. — Завтра будет показательная казнь врагов. Пять человек отдадут в руки Святого братства очищения, для того чтобы Господь был на стороне правых и мор обошел эти земли. А ты уверен в том, что делаешь? Связаться с иными существами и попросить их о помощи… Как бы тебе потом самому не угодить в котел визагана.
— Ты что-то путаешь, Проповедник. — Я увидел, как телега с огромной бочкой наконец-то двинулась по направлению к реке. — Это они попросили меня помочь им.
— Если у вас получится задуманное, все эти люди будут мертвы. Весь замок. Ради одного стража.
Я серьезно посмотрел на него:
— Целиком и полностью с тобой согласен. Обмен нечестный. А я стал достаточно черствым, чтобы меня беспокоила сотня чужих жизней, если она стоит жизни одного из своих. Понимаю, как это звучит. — Я поднял руку, видя, что он хочет возразить. — Если бы не одно «но». Я за неделю насмотрелся, что делают балахонники и те, кто живет в замке. И ты тоже видел. Так что окажу инквизиции услугу, уничтожив их. Сниму с плеч Святого Официума лишнюю работу. Ты предлагаешь все остановить и уехать, пока не поздно? Скажи честно.
Он отвернулся, произнес глухо:
— А если бы и предложил, ты бы поехал?
— Мы своих не бросаем. Не будь тут стража, я бы уже пересек границу.
— Ну, значит, тогда и обсуждать нечего. Пусть случится то, что случится.
Колеса телеги протяжно скрипели, и лошадь брела с трудом, таща вес Матери Болот. Я шел рядом с животным, где подбадривая, а где понукая. Второй повозкой, ползущей следом за мной, управлял Вулхо.
Он не решился идти, так как его большой рост сразу же привлек бы к нему внимание, и сидел сгорбившись, стараясь выглядеть как можно меньше. Ради того, чтобы оказаться внутри укрепления своего давнего врага, он спилил свои прекрасные рога, чем шокировал не только меня, но сотню разномастных существ, собравшихся на поляне.
— Не жалейте о том, что теряете, — сказал он им, набрасывая на непривычно опустевшую голову белый капюшон. — Нас ждет новая эра, и в нее не попасть без жертв.
Звучали его слова довольно зловеще.
Сейчас он ничем не отличался от человека, что, конечно, было очень хорошо. Я надеялся, что все внимание будет приковано ко мне и его не попросят показать лицо. Мы прождали нового обоза до середины вечера. Но больше никто не приехал, скоро начнет темнеть, ворота закроют, а значит, нельзя мешкать.
Виенго настаивал на том, чтобы выехать раньше, но я не согласился. Поисковые отряды рыскали по окрестностям, пытаясь понять, куда пропали водовозы. Лагерь гудел, точно растревоженный улей, несколько часов. Теперь же они наконец-то угомонились, группы разведчиков сместились на север, к дальней оконечности леса, и на дороге никого, кроме нас, не было.
Мой балахон при ближайшем рассмотрении оказался не таким уж и белым. Скорее серым, запачканным грязью и изрядно истрепанным возле рукавов. Кроме того, у ворота остались пятна крови, но я надеялся, что это не привлечет особого внимания. Святое братство очищения славилось своими мясниками и палачами, которые любили проливать кровь, и на одежде этих людей она не была чем-то необычным.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
