– Ну что ж, будем знакомы, – сказал я и добавил с улыбкой, глядя на курсантов: – Крутая команда.
– Вот, пожалуйста, – Сойкин протянул Потапову включенный телефон. Аппарат был обмотан неизвестно откуда взявшейся изоляционной лентой. – Не очень красиво, зато работает.
07:18:09.
– Здравия желаю, бойцы! – сказал я, когда все курсанты переоделись в выданную им военную форму и построились на плацу. – Я рад первым приветствовать вас на территории учебно-тренировочной базы «Десна». Здесь вы пройдете тренировки по экспериментальному курсу подготовки спецподразделений, а также познакомитесь с современным оружием, боевой техникой и способами ведения войны везде, где это может потребоваться. В космосе, в воздухе, на земле, на воде и под водой. Как вам вероятно известно, Генеральный штаб возлагает большие надежды на эту программу, поэтому вы должны понимать степень ответственности, возложенной на вас. Наша инструкторская группа сделает все, чтобы ваша учеба была максимально продуктивной и при этом, насколько возможно, не слишком трудной. Но предупреждаю сразу: программа короткая, поэтому на счету каждый день и каждый час. Кто будет не успевать – не сможет впоследствии нормально воевать. И ему наверняка придется уйти. Чтобы освоить программу, в принципе, не нужно сверхусилий. Главное – упорство и решимость дойти до конца. Прошу выйти из строя тех, кто не уверен в себе.
К моему удовольствию, никто не шелохнулся. Я внимательно посмотрел на лица курсантов, стоящих в первом ряду. Бойцы были построены повзводно – тремя шеренгами, по десять человек в каждой. Мы постарались более-менее равномерно распределить по взводам курсантов, оказавших сопротивление в учебном нападении. На мой взгляд, именно они могли составить боевой костяк отряда.
– В учебной группе три взвода, по десять человек каждый. Вот так, как вы расположены в шеренгах, таково и разделение на взводы. В каждом взводе будет два отделения, по пять человек каждое. Во взводе назначается командир, который командует всем подразделением в общем и непосредственно одним отделением. Вторым отделением командует его заместитель. Через пять дней после начала учебы вы сможете выбрать другого командира взвода, если назначенный сейчас не устроит вас. Командир взвода назначает себе заместителя. Итак, кто хочет возглавить первый взвод?
Я произнес это так буднично, что курсанты несколько замешкались. Но буквально через мгновение замешательство прошло, и из строя выступила Соколова. Я улыбнулся, поняв, что не ошибся в ней.
– И это все? Обычно шагает вперед вся шеренга! – я блефовал, так как никакого «обычно» быть не могло, ведь это – экспериментальная программа. – Парни, что ж так?
Подождав еще немного, я шагнул к девушке. Она была довольно высокого роста и с короткой стрижкой. Если бы не темные волосы и карие глаза, ее можно было бы принять за серкешианку.
– Ты понимаешь, что это не привилегия, а ответственность? Если взвод побеждает, то ты привела их к победе. Если взвод проигрывает, то из-за тебя. Я не пытаюсь запугать, просто предупреждаю. Никто не осудит тебя, если откажешься. Просто есть такая старая солдатская истина, которой я полностью доверяю: не бывает плохих солдат, бывают лишь плохие командиры.
– Я готова нести ответственность за бойцов.
– Ну и отлично. Раз больше никто не хочет занять этот пост, курсант Соколова назначается командиром первого взвода. К вечеру ты должна назначить заместителя… – я уже собирался перейти ко второму взводу, как вдруг услышал тихий голос из конца строя:
– Девка – командир взвода! С ума сойти!
Резко повернувшись, я подошел к сказавшему это курсанту.
– Значит, ты считаешь, что девушки не могут занимать командирские должности?
Он был явно обескуражен моим вопросом. Я внимательно посмотрел на него. Это был невысокий коренастый парень.
– Так что же ты сам не вызвался командовать? Побоялся взять на себя ответственность? Между прочим, она вела бой, пока ты отсиживался в автобусе! А ну-ка, быстро извинись перед командиром, – я указал на Соколову.
– Да ничего, ничего, – вмешалась в разговор она.
– Ничего? – я перевел взгляд на девушку. – Ну, тогда назначь его своим заместителем, – я снова взглянул на курсанта. – Пусть почувствует хоть часть ответственности. Фамилия и имя?
– Дмитрий Корнелюк, – представился парень, явно не ожидавший, что его реплика вызовет такие последствия.
22:48:11.
Первый учебный день подходил к концу. Были проведены первые занятия, назначены командиры и заместители взводов. Вторым взводом взялся командовать Константин Старцев. Судя по тому, что я видел, он обладал взрывным характером и, на мой взгляд, не очень годился на роль командира взвода. Но никто другой не вызвался. Сойкин стал заместителем командира. В третьем взводе сложилась еще более неблагоприятная ситуация. Его возглавил Роман Рылин, как мне показалось, недостаточно психологически устойчивый и не очень рассудительный человек. Заместителем он назначил Травкина.
Я вышел из казармы, где размещались комнаты повзводного размещения курсантов и персональные комнаты инструкторов. Плац, на который выходила дверь казармы, был залит ярким светом прожекторов. Я прошел к ограде и сделал несколько шагов вдоль нее. Удивительна земная ночь. Таинственные запахи, звуки. И в то же время все это не пугает.
Остановившись на секунду, я вгляделся в ночную темноту, туда, где за оградой базы находился луг. И буквально за секунду мир для меня преобразился. Ночь потеряла таинственное доброе очарование. Остался лишь азарт. Боевой азарт. Впереди был противник.
Это я понял почти сразу, когда посмотрел на залитый лунным светом луг. То ли кто-то случайно нарушил светомаскировку, то ли они решили, что прятаться уже не стоит, и в ночи блеснул свет боевого фонаря. «АПК» мгновенно оказался у меня в руке, а сам я укрылся за пенобетонным забором высотой около ста восьмидесяти сантиметров. И тут же в стену казармы, расположенную напротив того места, где я стоял, врезалась очередь. Судя по очень тихому звуку, стреляли из оружия с глушителем. Я поднялся, снимая с пояса рацию, и настроил ее на частоту рации Игрищева:
– Тревога! Противник за оградой базы!
Сержант ответил почти сразу.
– Понял, действую!
Я высунулся из-за забора и посмотрел на луг. Оттуда, не пригибаясь, бежали уже знакомые мне бойцы в черном. Совпадения быть не могло – фобосианцы. Я мгновенно оценил расстояние до них. Метров пятьдесят. В самый раз.
Сняв с пояса одну гранату, я швырнул ее в наступающую цепь. Тут же в пенобетон ударило несколько очередей, а я засек места, откуда стреляли враги, прикрывавшие наступающих. Фобосианцы залегли. Громыхнул взрыв гранаты. Моей задачей было задержать их. Задержать настолько, чтобы Игрищев успел активизировать охранные системы базы, вызвать помощь из Киева и отдать приказ курсантам.
Швырнув вторую гранату, я сразу начал стрелять. Неподвижно залегшие фобосианцы представляли собой отличные мишени. Когда после второго взрыва они пошли в наступление, я с удовлетворением отметил разрывы в цепи в тех местах, куда попадали мои пули. За это время я уже успел оценить численность отряда. В нем было человек пятьдесят. Они передвигались тремя растянутыми цепями. Причем крайние бойцы цепей останавливались и прикрывали передвижение остальных.
Силы были слишком неравны. Если бы я был один, то, вероятно, смог бы противостоять этим бойцам, выполнив «полную мобилизацию», но оставались курсанты. И я должен был их защитить. В худшем случае – вывести из-под огня с наименьшими потерями.
Расстреляв первую обойму, я перезарядил пистолет, и, пригибаясь, побежал ко входу в казарму. Мне нужно было взять там более мощное оружие. Добежав до угла, я нос к носу столкнулся с Игрищевым. Он был в полном десантном снаряжении.
– Какова ситуация? – задал я вопрос.
– Охранная система выведена из строя, Киев выслал своих бойцов, курсанты под командованием Фролова и Зайцевой выходят на исходные позиции для контратаки, – сержант описал положение предельно кратко.
