входим в подобие цивилизации. Пока просто смотри.
— Вас понял!
Коридор, плавно ведущий наверх, выровнялся. Вскоре мы подошли к участку, который худо-бедно подсвечивали работающие на потолке, старые по виду круглые лампы. В остальном обстановка здесь была такой же убогой, как и внизу.
— Смотри! — Марго указала впереди нас на проём в стене. — Там, кажется, дверь.
Она первая приблизилась к ней и толкнула. По логике вещей мне казалось, что она должны быть закрытой, и поэтому я удивилась, когда створка без проблем поддалась.
— Ого! Катя, иди сюда! — услышала я её голос.
Когда я пошла к ней, то заметила слева ответвление коридора: там тоже было темно. Бросив на него тревожный взгляд, я поспешила к Марго.
— Что там?
Помещение, в которое она вошла, походило на больничную палату психиатрической клиники, только порядком запущенной: обшарпанные стены, облезлый потолок. Из мебели — лишь железная кровать в левом углу со скомканным на ней постельным бельём. У неё и стояла Марго.
— Бельё по виду свежее, — прокомментировала она. — Смотри-ка!
Она подняла лежащий рядом с подушкой непонятный комок. Сперва мне вдруг показалось, что это черви, и я приготовилась уже отпрянуть — но в следующий миг поняла: это лишь длинные, тёмные полоски ткани.
— Вязки, — успокоившись, насколько это сейчас возможно, объяснила я. — Такие применяются в психиатрии для фиксации пациентов. Видимо, здесь их и держали. А это что?
На подушке виднелось влажное пятно с белой плёнкой, в которой плавали красные прожилки.
— Фиг знает… Пятно свежее. Похоже, недавно тут кто-то был. Пойдём отсюда.
Выйдя из комнаты, мы обнаружили по эту же сторону коридора ещё три таких же палаты. Так же, как в первой, в них никого не оказалось. Лишь грязный, покрытый разводами пол и кровати с чистым бельём — правда, в других палатах оно было аккуратно заправлено.
Последняя дверь (дальше за которой продолжался пустой тоннель) вела в небольшой санузел — с самой, что ни есть, допотопной обстановкой: унитаз и торчащий из стены душ со смесителем. Разумеется, везде были ржавчина и грязь.
— Даа, — протянул в наушниках Тим. — Если банда Химиков держала похищенных здесь — неудивительно, что все они чокнулись. Местечко, как из фильма ужасов.
— И тут ещё затхлый воздух, — пожаловалась Марго, выходя в коридор, где уже ждала её я. — Как здесь вообще можно кого-то держать?
— Здесь что-то не так, — покачала головой я, отходя к противоположной палатам стене. — К ним что, относились, как к свиньям? И где вообще Валя?
— Ну мы засняли всё, что видели, — рассказала мужу Марго. — Даже если мы его не найдём, компромата нам хватит. В люк мы проникли, палаты нашли. Можно, конечно, поискать что ещё — я думаю, тут много чего интересного…
Однако по интонации подруги я поняла, что ей не очень нравится эта затея. И мне, если честно, тоже очень хотелось рвануть со всех ног из этого жуткого места — подальше от непонятных стонов и чёрных подвалов.
— Так, дорогие, — сказал Тим. — Развлеклись — и хватит. Возвращайтесь-ка обратно. Точнее, давайте в самоепервое помещение, где Катя нашла медкарты. Там можно поискать другие улики. Сфотайте — и домой. Дальше разберёмся.
По голосу друга я поняла, что он тоже боится за нас — больше, чем по сказанному им.
— Главное, чтоб доказательств нам, правда, хватило, — пробормотала я. — Тим, их надо остановить! Кататония с последующим суицидом, скорей всего, была побочным эффектом препарата. Неизвестно, доработали ли его до конца. Эти коробки там означают, что они собрались выпускать лекарство. Третий этап клинических испытаний обычно проводится на десятках тысяч людей, а для этого препарат надо зарегистрировать и пустить в производство! Что, если пострадают многие? Мы не должны допустить этого.
— Хорошо, — успокаивающе сказал Тим. — Я услышал тебя. Значит, уже сегодня будем задерживать негодяев. Только возвращайся сейчас. Пожалуйста. Вы обе.
Я посмотрела на Марго. Та, пожав плечами, сглотнула и сделала небольшой кивок.
— Так и сделаем, — наконец ответила я. — Идём.
Но не успели мы сделать и пары шагов, стон раздался вновь — на этот раз совсем близко.
— Нифига себе! — присвистнул Тим. — Пытаюсь срочно припомнить, кто же так воет. Кошки? Ведьма-банши?
Я нервно усмехнулась.
— Марго! — прошептала я. — Кажется, там!
Я указала на тёмный проём слева, мимо которого мы проходили к палатам, и наставила туда пистолет. Марго поступила аналогично. Шаг за шагом, мы приближались к углу. Вот и он… Я, убрав предохранитель, резко повернулась.
Ничего.
С полминуты мы вглядывались в участок неосвещенного коридора, а затем осторожно пошли вперёд. Сердце моё колотилось как сумасшедшее.
— Что за фигня там у вас? — спросил Тим с тревогой в голосе.
— Катя, — неуверенно позвала Марго. Но я жестом дала ей понять, что сейчас не время.
Потому что я услышала кое-что.
Хрипы.
А затем увидела впереди их источник.
Как в замедленной съёмке, из темноты к нам ползло нечто белое, напоминающее человека. Двигалось оно медленно, ползком — судорожными, порывистыми движениями.
Существо снова издало стон.
Одновременно с Марго я сделала ещё шаг вперёд и застыла, изо всех сил вцепившись в оружие потными, скользящими ладонями. Каждый мой нерв был напряжен до предела.
Что, если это ещё один кататоник? Будет ли он опасен? Или это…
Не успела я додумать, как движущийся объект, приблизившись, попал прямо под луч моего фонарика. Приглядевшись, я охнула.
Перед нами на четвереньках стоял одетый в белое старик. Лысый, он был настолько бледен и худ, что походил на живого мертвеца.
Но самым страшным было не это, а то, что вся его кожа была покрыта крупными, отвратительными тараканами. Старик хрипел и дёргал мышцами шеи, отчаянно цепляясь за пол жёлтыми, раскрошившимися ногтями, как будто от этого зависела его жизнь. На миг он открыл рот — и я увидела среди тёмных обломков зубов что-то бело-коричневое. В следующую секунду оно потекло на пол.
— О Боже, — прошептала где-то рядом Марго.
С большим трудом я удержалась от желания заорать и броситься наутёк. Но при виде того, как старик ползёт ближе, неся на себе полчища мерзких тварей, с губ моих вырвался панический писк. Инстинктивно я сжалась, готовясь сбрасывать с себя насекомых-мутантов. Вот пациент преодолел ещё полметра… и вдруг я осознала, что на его теле не живые тараканы, а выпуклые красно-синюшные пятна с нечёткими границами, похожие на крупные капли вишневого варенья.
Паника, словно схвативший меня хищный зверь, разжала когти, и я выдохнула, чувствуя, как на меня накатывает слабость, а по лбу течёт холодный пот.
— …ите, — бормотал несчастный жутким гортанным голосом, разевая покрытый запекшимися корками рот. —
