не раз задумывалась над природой её «силы». Ведь она и до поглощение абстракта кушала души убитых драконов за милую душу. Тогда она уповала всё это на то, что она — драконорожденная и это вполне естественно для них. Поглощать души драконов могли все довакины. Но…
Если призадуматься, поглощение — это ведь самый верный признак абстракта Голода. Если верить Алдуину, сам Акатош бился с абстрактом, но не смог победить, слившись с его остатками и поместив его в своего первенца. Не значит ли это, что теперь все его избранные имеют частичку Его самого и Абстракта? Ведь, ни одно живое существо не могло поглощать чужие души с такой легкостью, как драконорожденные. Возможно ли такое, что Акатош рассчитывал, что кто-то из его благословленных найдет способ совладать с «сущностью» Абстракта? Все умозаключения Ильмы вели к этому. Не зря Алдуин удивлялась тому, что как она — обычная смертная (не совсем обычная) умудряется сопротивляться наваждению Голода. Ильма цеплялась за эту мысль изо всех сил. Иначе, если она ошибается, то… тогда, всё может обернуться полным крахом… Для всех.
* * *
Путешествие по Глубинным Тропам продолжалось уже который день, без ориентиров было проблематично сверяться с временем. После привала в заброшенном тейге Ильма с Огреном, наконец, достигли нужного места. За истлевшими от времени рунными вратами они натолкнулись на лабиринт из ловушек. И самое главное, они встретили живого гнома. Точнее, гномку. Едва увидев её, Огрен потерял дар речи. Ильма сразу поняла, что они достигли куда надо. Они нашли её — ту самую Совершенную из Орзаммара.
Над пластом выше коридора, стояла гномка в сверкающих доспехах. Бранка сама была удивлена не меньше…
— Бранка! Это ты?! — прогремел басом Огрен, узнав её броню.
— Огрен? — она ожидала увидеть здесь кого угодно, но только не своего брошенного мужа. — Стой!
Бранка не успела предупредить гнома о наличии ловушек, когда Огрен наступил на плиту активации дротиков.
— Здесь ловушки! — заорала она и рванула к ним в обход.
— Какого хрена… — дротики не пробили доспех дракона, но такое приветствие Ильме пришлось не по вкусу. — Куда она побежала?
— Стойте на месте! — раздался её голос где-то сверху. — Я сейчас отключу ловушки.
Вскоре по всему лабиринту раздались множественные характерные звуки щелчков и механизмов. Некоторые плиты изменили свои места в стене. На освободившемся проходе появилась та, которую гномы считают Совершенной. Гномка с темными волосами, заплетенная в две короткие косички. Ильма заметила в её руках чудную палочку.
— Огрен, что ты тут делаешь? — вместо долгожданной встречи сказала гномка. Её круглые и маленькие глаза темного цвета расширились в изумлении.
— Я знал! Я знал, что ты жива! Живучая ты, дрянь! — было не понятно рад встрече Огрен или нет. — У нас нет времени на болтовню, нам нужна ты, Бранка!
— Что? Что случилось? — Успокоившись, Бранка перевела взгляд на беловолосую и уставилась на неё с повышенным интересом в глазах. Как гном-кузнец она сразу же оценила необычный клинок в её руках.
— Ты можешь прекратить политические дрязги в Орзаммаре, чтобы они, наконец, хоть что-то сделали. Две фракции не могут прийти к единому мнению уже который месяц, — взяла слово Ильма.
— Значит, Эдукан все-таки помер. Помнится, он и при мне на ладан дышал, — казалось, что судьба короля никак не волновала гномку.
— Принц отправил нас на ваши поиски, чтобы заручиться вашим голосом в предстоящем Избрании. Мы здесь за вами.
— Хм… Я не могу сейчас отправиться, — ответила Бранка, про себя думая совсем о другом: как они вдвоем смогли добраться?
— Почему? — тяжело вздохнула Ильма, готовясь к очередной прогулке по тропам.
— Идите за мной, я вам всё покажу, — позвала за собой Бранка.
* * *
— Мы уступили северный семнадцатый квадрант. Порождения стягивают туда новые силы.
— Обнаружены новые базы?
— Нет, но нам надо проверить два эти квадранта.
— У нас мало големов, чтобы разведать. Мы не можем разделиться.
Возле огромной дымящейся и светящейся конструкции толпились десятки громадных существ, созданных полностью из камня и металла. Среди каменных созданий один заметно отличался ото всех. Он был выше них и экипирован металлическими вставками и мощной броней. В щели его шлема просачивалось голубоватое свечение, как у лириумной жилы позади него.
Помимо них рядом с конструкцией стояли дома, откуда шел дым и доносился запах еды. Малочисленные живые гномы активно добывали лириум и плавили железную руду, обращая их в броню для каменных созданий. Некоторые делали замеры прямо с каменных солдатов.
Неизгладимое впечатление от увиденного полностью и красноречиво выражало лицо Огрена.
— Во имя камня, что это?! — Бранка показала чудо гномьей технологии, утерянный в древние времена — наковальня пустоты.
— Это наш шанс победить, Огрен, — проскользнула Бранка мимо двух каменных воинов возле входа и позвала их зайти в странное здание.
На пути в здание, Ильма с интересом всматривалась к големам. Они стояли вдоль дороги идеальным строем, пока гномы ходили от каждого голема к другому, делая свои дела.
— Бранка, вы вернулись, — внутри цеха находились два голема и осматривали огромную карту троп. Каридин, громыхая металлическими ставками, поприветствовал гномку и обратился к её гостям. — Кто вы?
— Каридин, это Огрен и…
— Ильма, — представилась металлическому гиганту довакин.
— Ильма, Огрен, это Каридин. Создатель этого устройства, — обменялись приветствиями.
— Каридин… — повторил Огрен, словно где-то он слышал это имя.
— Ты сказала, что не можешь вернуться в Орзаммар. Почему? — не стала ходить вокруг да около бретонка. Ей немного поднадоели подземелья.
Бранка долго решалась рассказать им всё либо нет. Узнав, что перед ней «командор» Серых Стражей, она решила начать с самого начала — с самого знакомства Каридином и о том, кем он был. Металлический голем изредка дополнял слова Бранки некоторыми подробностями из своей жизни в быту ещё гномом.
Он родился в Древнем веке. Будучи мужчиной, принадлежал роду своего отца, но мать отвоевала для него возможность жить в тейге Ортан, поближе к себе, сделав так, чтобы и сын, и отец работали исключительно на род Ортан. С самого начала Каридин был талантливым кузнецом и часто подходил к работе творчески. Когда он стал взрослее, отец передал ему многие заказы благородного дома, и Каридину доверили изготовление доспехов для их лучших и достойнейших воинов, многие из которых были его друзьями. Его талант развивался быстрыми темпами, в конце концов, он достиг пика, создав «чудо» — наковальню пустоты.
Со времен первого мора год за годом всё большая и большая часть Глубинных троп уходила под власть порождений тьмы, и гномы понимали, что видят крах своей некогда могучей империи, и отчаянно пытались
