с лица эрла. Его болезненная худощавость была заметна невооруженным глазом. — Чтож, раз мой мальчик не желает, то нам нужно искать другого кандидата.
— Мор не станет ждать, пока Ферелден выбирает своего короля, — произнес Риордан с характерным для Орлесианца акцентом.
— Вы правы, Серый Страж, но без армии Короны и Севера нам ни за что не одолеть всю Орду.
— Попросим помощи у императрицы Селин и наших братьев из Орлея.
— Ферелденцы лучше отдадут земли порождениям тьмы чем Орлею.
В зал, постучавшись, прибежал гонец. Эрл не спеша развернул один из двух пергаментов и прочитал содержимое первого вслух, узнав символ Орзаммара на печати:
«Я, принц Белен Эдукан из дома Эдукан, отправляю на переговоры с королем Ферелдена своих доверенных людей. Мы знаем об угрозе порождений тьмы. И надеемся, что наше сотрудничество неизбежно. Только совместными усилиями мы можем загнать обратно в бездну этих тварей. Все условия обсудите с нашей делегацией. Да прибудет с вами камень».
— Хоть какие-то хорошие вести! — крикнул один из лордов.
— Отлично. Поедем на Собрание вместе с представителями Орзаммара.
Глава 34 Свет в конце…
Заброшенный тейг, куда отправилась на поиски заброшенных реликвий Совершенная Бранка, прихватив весь свой дом, никак не выглядел обжитым. За два года экспедиция Совершенной ничего здесь не восстановила, ничего не построила, не наблюдалось никаких следов активности. Только остатки от временных стоянок тлели под хладом пещер. Вокруг ни единой живой души.
Несмотря на мертвую обстановку, обостренное чутье довакина не прекращало кричать об опасности где-то поблизости. Кто-то затаился во тьме и был не рад теплокровным гостям. Во тьме раздавались множественные шаркающие звуки, будто топот тысяч ног. Едва довакин осветила темноту, как на её светящуюся сферу стянулись все изголодавшие жители темного подземелья. Три дюжины оскверненных пауков с размером чуть ли не в коров лезли буквально отовсюду. Только при свете гости заметили паутину над их головами и коконы, видимо, гномов, висящие словно гирлянда.
Когда прямо на тебя лезут нескончаемым потоком омерзительные кровожадные твари — это заставляет немного пересмотреть свое мнение насчет собственной храбрости. Огрен мало чего боялся, но он уже во второй раз в жизни пожалел, что не остался в Орзаммаре. Сейчас бы он наслаждался напитками в тепле и в более приятной компании нежели огромные мерзкие пауки с мохнатыми лапищами. Порождения тьмы выглядели ужасно, однако они уже были для гномов обыденностью, но даже они не шли ни в какое сравнение с их оскверненными представителями из паучьих.
Восьмиглазые монстры для своих габаритов двигались чудовищно быстро. Острые жевала под их глазами представляли опасность ничуть не меньше чем их яд. Одна царапина могла привести к плачевному исходу.
Готовясь к очередному бою, гном-воин наставлял себя, войдя в транс берсеркера. Огрен уже у выхода из Орзаммара, мягко скажем, посчитал затею Ильмы полной авантюрой. Он уже брал в уме, что они возможно и не вернутся обратно. Без многочисленного и боеспособного отряда в Глубинные Тропы никто не ходит. Любой скажет: это полное безумие. Однако Ильма явно не была с ними согласна. Двигаясь с бешеной скоростью, и ловко уворачиваясь от всех атак пауков, Сентинел рубила их на кусочки, точно так же, как и всех своих врагов, словно она встречается с такими пауками каждый день. Твари умирали, издавая мерзкий шипящий звук.
Огрен успел умертвить двоих прежде, чем их всех не уничтожила Ильма. Став уже во второй раз свидетелем чудовищной силы своей спутницы, воин впервые засомневался в своих способностях. Возвышаясь над останками пауков, довакин всматривалась во тьму, внимательно вслушиваясь к каждому шороху. Она не спешила вернуть свой клинок в ножны, готовая встретить очередного врага.
Тяжело дыша, Огрен последовал её примеру и вслушивался к местности вокруг себя. Где-то поблизости возле них рыскал ещё кто-то, намного большего размера, судя по движениям темного силуэта и тени. Вдруг всё стихло на несколько секунд. Не успел Огрен успокоить дыхание, как над головой Ильмы проскользнула огромная тень — Королева пауков с размером больше чем предыдущие в четыре раза.
На глазах у гнома громадный паук с крестообразным узором на спине прыгнул и снес своим туловищем Ильму. Огрен уже было подумал о самом худшем, как тишину разрезал дикий и могучий рев монстра, точно раскат грома, от которого задрожала сама земля и стены. Ему пришлось заткнуть уши, чтобы не оглохнуть. Безжалостная сила не оставила шанса королеве пауков, разорвав её прямо в воздухе. Её ошметки размазало по всему заброшенному тейгу.
— Ну и гадость, — убрала с плеч оторванные лапы паука Ильма.
Придя в себя, Огрен увидел Ильму совершенно целую и невредимую. Женщина отошла к подземному колодцу и приводила себя в порядок, очищая куртку и белые волосы от внутренностей пауков.
— Ты как? — спросила Ильма у подошедшего гнома.
— Цел, — ответил он, хотя выглядел явно не в лучшей форме.
Разобравшись с неожиданными жителями заброшенного тейга, каждый разбрелся по углам в поиске выживших, ну или каких-либо улик и подсказок. Странно то, что нигде не было ни скелетов, ни тел, ни захоронений от экспедиции Бранки. А до коконов в паутине добраться было невозможно. Всё указывало на то, что всю экспедицию сожрали эти твари. А те бедолаги в клетке попались в лапы порождений при попытке бегства из тейга, когда на них напали пауки.
Изрядно скитавшись по огромному тейгу, Ильма и Огрен решили отдохнуть, отыскав наиболее безопасное место — склад древних гномов с толстенной металлической дверью. Ничего не говоря гному, Ильма устроилась на плите, упершись спиной к каменной стене и закрыла глаза.
После разведения маленького костра, Огрен уселся рядом и занялся своими ранами, искоса бросая взгляды на беловолосую и на её дивный клинок. Гном хотел многое спросить, но каждый раз передумывал, посчитав, что сейчас — не самое удачное время.
После боя в форте бретонка начинала уставать от этого похода. Последнее время она уже не могла пользоваться ту’умом направо и налево без последствий — тут же просыпался Голод. Он жаждал подпитки. И Ильма сама была не против, но пока ей хватало силы воли, чтобы сдерживать свои порывы. Крик высасывания жизни… Оно могло бы вернуть ей силы. Всего-то надо произнести три слова. И не надо будет больше отдыхать. По крайней мере, голод шептал ей подобные слова раз за разом, когда чувствовал её слабину.
Бросив попытку сопротивляться шепоту, бретонка решила уснуть. Получалось крайне паршиво. В голове хаотично крутились лишние мысли, мешающие окунуться в царство морфея. После слов Алдуина в хижине Флемет, бретонка
