да?
Подтверждение моим словам – кислые мины Виктора и Мартиник. Ой, какая ча-ча-печалька.
– Отлично сработали, – выплевывает Мартиник, когда мы проходим мимо. Вид у нее такой, будто она лимон проглотила.
– Спасибо, – великодушно кивает Диана.
Мы не садимся на свои места, потому что Диане надо переодеться. За сценой все так же кипит жизнь. На стене висит несколько мониторов, где в прямом эфире транслируются выступления из зала, и я замечаю рядом с одним из экранов Линси и Сергея. Она тут же ловит мой взгляд, улыбается и показывает большие пальцы, но выражение ее лица странное, и я понятия не имею, что она чувствует.
– Ты был просто невероятен, – говорит Диана, и в голосе ее сквозит искреннее восхищение. – Я не шучу, Линдли. Феноменально просто.
Не буду отрицать, подобные слова – бальзам для эго.
Диана открывает сумку с костюмами и достает другую юбку. Она снимает красную юбку-паутинку и вместо нее надевает гофрированную, доходящую ей до лодыжек. Юбка белая и слегка переливается, а в сочетании с черным купальником полностью меняет весь образ.
Что ж, я ошибался. В Диане сочетаются гламур и элегантность. В ней есть и то, и другое.
– Для вальса нужно что-то более летящее, – поясняет она, заметив мой взгляд. – Там столько широких движений. Гофрированная юбка их подчеркнет.
– Разумеется, – подчеркиваю я. – И она такая неприличная, в ней лодыжки видны. У всех сразу стояки начнутся.
– Именно.
У нас остались венский вальс и ча-ча-ча, но теперь, когда с одним танцем покончено, я чувствую, как отступает нервное напряжение.
– Я заранее прошу прощения, если мы не выиграем и не займем призовое место, – угрюмо говорю я.
– Честно, мне все равно. Я счастлива, что мы вообще сюда попали, – взгляд Дианы смягчается, а в голосе больше нет привычного сарказма. – Спасибо тебе.
– За что? – хриплым от эмоций голосом спрашиваю я.
Она встает на цыпочки и легонько целует меня в губы.
– За все. За то, что образумил насчет Перси. За то, что потакаешь мне с такими глупостями, – она обводит рукой зал. – Я ошибалась на твой счет, Линдли. Оказывается, ты и правда хороший парень.
Глава сорок четвертая
Шейн
Прошлое
В раздевалку я вхожу под грохот аплодисментов. Наззи и Патрик взобрались на скамейку и размахивают полотенцами. Трагер скатал джерси в жгут и лупит им остальных по заднице. Такое ощущение, что они выиграли Кубок Стэнли, а всего-то посмотрели, как я танцую в очень узкой одежде.
Все товарищи по команде встречают меня подбадривающими криками и говорят, что я потрясающе выступил. Мне не по себе, что пришлось оставить Диану одну на церемонии объявления победителей. Прямо сейчас награждают всех, кто выступал во второй половине дня, чуть позже назовут имена победителей вечернего захода, а в конце будет афтепати. Понятия не имею, как выглядит афтепати с кучей бальников-любителей. Может, шикарно, а может, позорно. Я в любом случае не узнаю, потому что меня ждет хоккейный матч.
– Чувак, вы на удивление хорошо танцевали, – меня хлопает по плечу один из наших капитанов, Кейс Колсон. – И убийственно сексуально.
– Ага, у меня аж член дернулся, – поддакивает Трагер.
Я фыркаю.
– Я не шучу, – настаивает он. – Черт возьми, вы с Диксон распалили весь зал. Серьезно.
И он прав.
– Спасибо, что пришли, – говорю им я, закидывая рюкзак в шкафчик. На мне все еще танцевальный костюм. В отеле я даже не стал переодеваться – меня ждали каток и хоккейная форма. Я расстегиваю рубашку, срываю галстук-бабочку.
– Когда вы узнаете, кто победил? – с любопытством спрашивает Уилл, натягивая нагрудный щиток.
– Диана с минуты на минуту мне напишет.
Я кладу телефон на полку в шкафчике и начинаю одеваться. Когда приходит сообщение, я уже в полной экипировке – не хватает только коньков.
Один взгляд на экран телефона, и я издаю громкий вопль, тут же завладев вниманием всей раздевалки.
Беккетт вздергивает бровь.
– Ну?
– Пятое место, твою мать!
Команда снова взрывается аплодисментами.
Трагер, который в прошлом семестре меня на дух не переносил, обнимает меня так, что приподнимает над землей. Потом, правда, он отстраняется и, нахмурившись уточняет:
– Погоди, а пятое место – это хорошо? Вроде как не очень.
– Нет, старик, это офигенно. Диана думала, мы даже в десятку не войдем.
К слову о Диане. Мне приходит еще одно сообщение, и у меня чуть глаза не вылезают из орбит.
Диксон: За пятое место приз ДЕСЯТЬ ШТУК!
Иисусе. Что это за любительское соревнование такое? Я читал на сайте, что пара, занявшая первое место, получает пятьдесят штук, и помню, что для первой пятерки тоже предусмотрены какие-то денежные призы, но я подумал, там будет сотен шесть. Кто, черт возьми, спонсирует эту хрень? Мафия, что ли?
Диксон: Это же ПЯТЬ ТЫСЯЧ ДОЛЛАРОВ каждому!
Я улыбаюсь, глядя на экран. Я, понятное дело, собираюсь отдать ей всю сумму. Уверен, она будет отчаянно спорить, но мне упрямства тоже не занимать. Пусть в благодарность сводит меня поужинать или еще что.
Я: Как выступили «Ча-ча-чары»?
Диана: Не злись.
Диана: Третье место.
Говнюки.
Впрочем, в одном не поспоришь: танцевали Виктор и Мартиник чертовски хорошо, намного лучше, чем мы. Да, наше танго – просто бомба, но вальс мы исполнили посредственно, а ча-ча-ча и вовсе чуть не обернулся катастрофой. Я все еще в шоке, что мы с Дианой вошли в пятерку лучших. Какая приятная кульминация целого лета тренировок. Пятое место – приличное достижение, и я нами горжусь. Горжусь Дианой, которая всецело посвящает себя проектам, за которые берется. Вчера вечером она сказала, что следующая ее цель – выучить испанский, и я ни капли не сомневаюсь, что к концу года она будет бегло на нем разговаривать. Такой уж она человек. Исключительная целеустремленность.
Поверить не могу, что когда-то считал ее легкомысленной чирлидершей. Как же я ошибался.
К нам подходит тренер – очевидно, дать пару напутствий насчет стратегии перед игрой, и его взгляд тут же находит Беккетта.
– Данн, сегодня встанешь на линию с Линдли.
Здорово. Обожаю, когда мы с Беккеттом вместе выходим на лед. Он чертов хулиган. С ним я всегда знаю, что смогу завладеть шайбой, потому что Беккетт непременно загонит нападающих команды-соперника к бортику и даст мне шанс. Он, наверное, лучший защитник в команде.
Мы с ним стукаемся кулаками, ухмыляясь друг другу. Мы не играли в одной линии со времен Иствудского колледжа. После перевода в Брайар его поставили в первую линию с Райдером, Кейсом, Уиллом и Дэвидом Демейном. Теперь, когда Демейн
