плоский живот. Неужели правда беременна? Нам срочно надо попасть на Землю.
Решаю проверить свою беременность земными способами, а заодно понять, какой у меня срок. Прокручиваю в голове примерный план и снова ласкаю пальцами то место, где должен располагаться мой малыш.
Какая же я дурында, у меня же не было последних месячных, и я на это совсем не обратила внимания.
Улыбаясь, выдыхаю и медленно направляюсь на улицу. Ну что, держитесь все, скоро нас станет двое, и мы не позволим обижать наш лес.
От этой мысли на душе становится так весело, что я начинаю довольно хихикать.
Голыми ногами, бодрой походкой направляюсь к самому большому дому, возле которого замечаю небольшую кучку мужчин.
Когда подхожу к ним совсем близко, вижу моего рыжеволосого, того самого с синими глазами. Охватывает смущение, когда разглядываю его. Он сбрил свою рыжую бороду и теперь совсем не похож на того сумасшедшего, которого я встретила во тьме.
А еще я ощущаю желание познакомиться и пообщаться с ним поближе.
Неожиданно кто-то обнимает, прижимая к теплому боку.
Вскидываю взгляд и смотрю на серьезного Дилана, который до сих пор злится, но внешне не показывает этого. Он медленно опускает свои темные глаза на меня и опять поджимает губы. Ничего, мой хороший, мы со всем справимся.
Дилан переводит серьезный взгляд на мужчин, а потом медленно опускает взгляд опять на меня, смотря с вопросом.
Начинаю еще больше смущаться.
Толпа здоровенных мужиков, выше меня на целую голову и больше, стоит и ждет моей команды.
Командовать ими было не так страшно, пока они были дикими.
Тогда они были готовы на все, лишь бы выбраться из той тьмы. А сейчас, видя их мощь и силу, даже не знаю, с какой стороны подойти, чтобы не засмеяли.
Сглатываю и встречаюсь взглядом с синеглазым мужчиной. Он слегка улыбается одним уголком губ и приподнимает бровь.
Не знаю почему, но страх и смущение отпускают, и я даже слегка отстраняюсь от Дилана.
— Здравствуйте все. Я случайно узнала, что вам не хватает инструментов, и решила помочь добыть их. Недавно я затянула под землю не меньше сотни разных железяк, и возможно, что-то из них подойдет.
Кто-то из мужчин хмыкает, кто-то наоборот начинает хмуриться.
— Когда приблизимся к частоколу, я вытащу инструменты из-под земли, и вы возьмете все, что сможете унести. Всё, что вам понадобится для стройки.
— А как быть с двуликими? — спрашивает один из мужчин.
— Надеюсь, мы их не застанем. А если застанем, то прогоним.
Мужчина начинает посмеиваться, что заставляет меня замереть и в недоумении смотреть на него.
— Что я сказала смешного? — непонимающе спрашиваю, начиная злиться.
— А разве это не смешно? Мужчина начинает переглядываться с другими видимо ищя поддержку, а когда находит её, ехидно выдыхает. — Маленькая лесная девочка возомнила себя всесильной!
Вспыхиваю от злости и уже хочу наказать его за его слова.
Но неожиданно мужчина получает по своей злой морде кулаком слева и отлетает к ближайшему дереву.
Напугано и растерянно перевожу взгляд на рыжеволосого мужчину и почему-то улыбаюсь ему. Внутри ощущаю такое довольство, что охота расцеловать его, но это потом, попозже.
Перевожу взгляд на остальных, наблюдая за ними. Они не верят и не доверяют. Как их заставить поверить — не знаю. Возможно, когда-нибудь это получится, но пока всё печально.
Медленно тяну взгляд от одного до другого.
— Я никого не держу, — замираю, не зная, как продолжить. — Можете возвращаться к своим. Но что вас там ждет? Думаете, вас примут и все простят? Я в этом сомневаюсь...
Опять встречаюсь с рыжиком взглядом. Надо срочно узнать, как его зовут.
Опять улыбаюсь ему и быстро отвожу взгляд, начиная смущаться. Рядом боковым зрением вижу какое-то движение и перевожу взгляд на косолапого Дилана, который уже подставляет свой мохнатый бок.
Не думая ни секунды, вскарабкиваюсь на него, и он сразу же срывается в сторону города двуликих.
Отчетливо ощущаю, как за нами устремляется десять разъяренных оборотней, и хмыкаю, осознавая, что тот злой тоже идет с нами.
Можно говорить что угодно, но возвращаться им всё равно некуда. Они навсегда останутся чужими среди своих, преступниками и никчемными существами.
Едва добравшись к границе частокола, Дилан замирает и настороженно принюхивается, а потом направляется дальше, выходя на пустое вырубленное место.
За нами выскакивает и десятка бывших диких. Всё вокруг замирает, чувствую, как накаляется воздух, когда замечают нас работающие двуликие. Которые с легким страхом и злостью смотрят на нас.
— Предатели... — вдруг слышу с правой стороны, но, когда смотрю туда, понять, кто крикнул, не могу.
— Лесные подстилки, — с другой стороны кричит другой мужчина.
За спиной раздается рык пришедших со мной мужчин.
Неожиданно чувствую, как что-то ударяется об руку, которую простреливает на мгновение болью.
Хватаюсь за ушибленное место и ничего не понимая неожиданно слетаю с Дилана.
Который недолго думая, встает на две лапы и в ярости, ревет, а потом срывается вперед прямо в кучу недавно работающих двуликих.
За ним, точно также недолго думая, несутся и другие, и начинается самая настоящая драка которая очень быстро перетекает в самое настоящее кровавое побоище.
Только вот моих гораздо меньше.
Пока напугано наблюдаю за происходящим, меня подхватывают сильные руки и помогают встать.
Подняв взгляд, замечаю своего рыжика.
— Спасибо, — тихо выдыхаю и, не медля ни секунды, топаю ногой, которая утопает в снег.
Всё вокруг встряхивает, и мгновенно просыпаются корни, выползая, словно змеи, на поверхность.
Двуликие, которые трусливее, быстро начинают сваливать, остальные же продолжают грызть моих подопечных.
Резко веду рукой, и всех мгновенно оплетает корнями. Когда корни успокаиваются, медленно выдыхаю, чувствуя, насколько была напряжена.
Также медленно иду между скованными двуликими, постепенно разбираясь, кто свой, а кто чужой, и всех чужих опять засовываю под землю, пусть посидят и подумают.
Со спокойной совестью, больше не чувствуя угрозы, отпускаю всю свою силу, медленно вытягивая на землю все железки, которые недавно туда затянула.
Мужчины, не теряя времени, быстро начинают собирать всё, что лежит на поверхности, а потом просто без лишних слов устремляются в лес.
Я чувствую их сомнения, чувствую как им было неприятно слышать от собратьев, что они трусы.
Но у меня возникает вопрос, кто ещё здесь трус: мои, которые пытались сделать хоть что-то, пытались хоть что-то изменить. Или эти, которые машут целыми днями топорами и ждут, когда и им предстоит стать такими же дикими узниками тьмы.
Рядом возникает Дилан, слегка взъерошенный и злой, и сосредоточенно смотрит на рыжеволосого, стоящего всё это время возле меня.
Ну вот
