шли четыре счастливых года.
Она была счастлива со своей семьей: мужем и сыном. Но пришла беда. В лесу завелись хищные чудовища и убийцы.
Староста собрал из местных отряд. Ее муж был самим сильным, поэтому вызвался в первых рядах, чтобы защитить свою семью. И погиб.
А через день пришли императорские воины и зачистили лес. Только с тех пор ее глаза не просыхали.
И вдобавок к смерти любимого, его отец потребовал освободить дом. Его новая молодая жена, которая ранее заглядывалась на ее мужа, оговорила, сказала, что Томми — не его внук, а нагулянный от другого соседа.
Отец Томаса рассвирепел. Оттаскал ее за волосы по всей деревне, а потом вышвырнул, заявив, если покажется ему на глаза, или ее ребенок, отходит поленом, да так, что не смогут вставать.
На этих словах женщина зарыдала. И я тоже пустила слезу.
Берта подошла к Розе, приобняла:
— Поплачь, поплачь Розочка, авось полегчает…
— А потом… потом… моя тетя прогнала меня, сказала не нужны ей грязные сплетни. Сама нагуляла, сама и расти. Я взяла Томми на руки, за спину нагрузила мешок с вещами, что порвала и раскидала по огороду мачеха мужа, и пошла в лес. Все, что было из еды, я оставила сыну.
На удивление, звери нас не трогали, шли в обход стороной. А когда ночью Томми замерз, а мне не в чего больше было его укутать, к нам медленно подошла волчица.
Маленькая, невзрачная, серая, она толкнулась мне мордой в живот и легла рядом с нами. От холода и голода у меня не было сил отползти или же закричать.
Так и проспали всю ночь, согретые мехом и теплым телом волчицы. А утром подле меня лежали орехи. Да много.
Я сытно перекусила, приподнялась, разбудила Томми, и к нам снова вышла волчица. Она словно звала за собой.
Я послушалась и пошла. И минут через двадцать мы набрели на охотничий дом.
Животное скрылось, а я радовалась, словно ребенок. У меня снова был кров. Свой дом. Там мы и жили. Звери не трогали. Я устроила огород. А по утрам втайне ходила в деревню и забирала корзины с грязным бельем.
Стирала в лесу, в родниковой воде, и на следующий день возвращала. Так и жили. Пока… однажды в наш дом не пришли наемники.
Они расспрашивали про герцога, а когда поняли, что толку от меня нет, отобрали сына, а мне сказали, что следует выполнить. А если вернусь без ключа от сокровищницы, то Томми убьют.
Женщина закрыла ладонью глаза и во второй раз зарыдала, так и уткнувшись в плечо нянюшки Берты.
И тут словно вихрь на кухню ворвался ее сын.
— Матушка, смотри, я большой, а ты говорила — маленький. — торжественно выкрикнул вернувшийся мальчуган, неся охапку с корнем вырванного зеленого лука.
Мы все дружно кивнули и рассмеялись.
И тут раздался стук в дверь. И сразу же на весь коридор прогремел мужской бас.
— Леди Адель! Меня послал ваш муж, сказал, вам надо сделать хитрый замок, чтобы дверь запирать.
Я задумалась, а Томми соскочил с места, и с криком:
— Арчи! Арчи вернулся! — помчался к входной двери. Я с Бертой переглянулась и подмигнула. Кажется, у меня только что появился план.
112. Новость
Сообразив, Берта кинулась навстречу новому гостю.
— Проходи, проходи. Только придется чуть-чуть погодить. Госпожа трапезничает.
— Да я и не спешу. — раздался низкий, но очень приятный бас. — Его сиятельство Дариан обещал дать указания насчет новой партии решеток для форта, да только его нет. С утра ищу. Вот и решил, прийти, да помочь вам с дверным засовом. А то времена неспокойные.
— Да, да. — торопливо засуетилась Берта. — Ну а пока сымай камзол, мой руки и проходи с нами на кухню.
— Эммм… Мне неудобно. Я лучше на улице обожду.
— Арчи! Арчи! — радостно зазвенел мальчишеский голос.
— Томми? — было слышно, как кузнец удивился, но встрече с мальчиком был очень рад.
— Томми! Неужто ты! Ты как тут? Мне сказали, ты с матерью ушел из деревни, я ж хотел тебя отыскать и подарить дружка! Сам из дерева вырезал. — довольным голосом проговорил мужчина, обнимая мальчишку, взъерошивая его непослушные волосы.
— Так вы знакомы! Что ж, тем более проходи. Я настряпала булочек с ягодной вкусной начинкой. Томми, будешь?
— Агаааа… — радостно согласился мальчуган, увлекая за собой внутрь дома своего взрослого друга.
Когда кузнец зашел на порог кухни, Роза вздрогнула. И я ее поняла.
Высокий, широкоплечий, массивный, его фигура внушала трепет и страх, если его не знать, его историю. Она инстинктивно поднялась, вытянула руки и притянула к себе своего сына, словно пытаясь его уберечь.
Кузнец растерялся.
— Приветствую леди Адель. Ээээ…
— Роза Руж. Мать Томми. — участливо подсказала я, указывая мужчине место напротив Розы.
Женщина смутилась. Было видно, что за годы одинокой жизни в лесу она отвыкла от общества, и уж тем более от разговоров. Поэтому она ограничилась скромным кивком.
Атмосферу разрядил Томми. Он вырвался из цепких объятий матери, подскочил к кузнецу и принялся очень быстро ему тараторить, рассказывая, как затопило их дом. Как они в суете собирали вещи, таскали мешки. Как сгрудили их под деревом, не в силах оттащить дальше. И что теперь им больше негде жить.
Что мать очень долго отнекивалась, упиралась, но он уговорил ее прийти к доброй леди Адель. За помощью.
Роза закашлялась и побледнела. Арчи сурово на нее взглянул. Под его взглядом она съежилась, нервно теребя свои руки и опустила голову.
— Мальчишке нужен дом. И сверстники. — сказал кузнец, да так, словно отрезал. — Почему вы не идете в деревню? Зачем прячетесь в лесу ото всех? Где его отец?
Женщина вжала голову:
— Нам нельзя. Я вдова. Свекор моего мужа… он грозился…, что если увидит нас с сыном в деревне, то зашибет… — последние слова женщина прошептала, и я видела, как по усталому, изможденному, некогда красивому лицу, скользнула слеза.
Арчи сдвинул брови и сжал кулаки. Перевел взгляд на Томми, который радостно ему улыбался.
Лицо кузнеца побагровело.
— Сегодня же днем переедите в мой дом, рядом с кузницей.
Роза охнула и подняла голову.
— Вы что говорите. Нам нельзя… Запрещено…Да и неприлично. Я незамужняя женщина, и про меня ходят такие слухи, что вам лучше не знать.
Кузнец посмотрел
