— Ожог сильный?
— Нет, не очень. Но все равно…
— Вот почему ты не хочешь прикасаться ко мне, — покачала головой Клэри. — Ты боишься обжечь меня.
Джейс кивнул и сказал:
— Никто еще не сталкивался ни с чем подобным, Клэри. Никогда. Меч не убил меня. Но он оставил внутри меня это — кусочек чего-то, несущего смерть. Что способно убить обычного человека и даже Сумеречного охотника. — Он глубоко вздохнул. — Безмолвные братья работают над тем, чтобы я смог контролировать это или… избавиться от этого совсем. Но, как ты понимаешь, для них это не самая важная задача.
— Да, потому что для них важнее Себастьян. Я уничтожила его дом. Но у него, видимо, есть другие способы перемещения…
— Да, и у него есть другие укрытия. Но не знаю где. Он мне не говорил. — Джейс наклонился к девушке так близко, что она видела, как мерцают его глаза. — После того как я очнулся, Безмолвные братья не оставляли меня ни на минуту. Они провели надо мной обряд, который проводят над новорожденными Сумеречными охотниками, чтобы защитить их. А потом вторглись в мой разум. Искали, пытались обнаружить любые крохи информации о Себастьяне, все, что я знал и забыл. Но… — Джейс расстроенно покачал головой. — Но ничего не нашлось. Я знал о его планах насчет церемонии в Беррене. Но что он будет делать дальше, я не знаю. Понятия не имею, где он нанесет следующий удар. Братья в курсе, что он в сговоре с демонами, поэтому укрепляют барьеры, особенно вокруг Идриса. Досадно, я мог бы извлечь пользу из того, что произошло, мог бы узнать какой-то секрет, но не сделал даже этого.
— Себастьян знает, что потерял тебя. Вы были связаны. Я слышала, как он крикнул, когда я вонзила в тебя меч. — Клэри вздрогнула. — Это был вопль отчаяния. Мне кажется, ты все же был ему по-своему дорог. И хотя все это было ужасно, мы оба извлекли пользу.
— Какую?
— Теперь мы понимаем Себастьяна. Насколько его вообще можно понять. А понимая его, можно разгадать его планы.
Джейс кивнул и спросил:
— Знаешь, кого я теперь начинаю понимать? Своего отца.
— Вален… нет, — сказала Клэри, увидев выражение его лица. — Ты имеешь в виду Стивена.
— Да. Я читал его письма. Они лежали в коробке, которую дала мне Аматис. Он написал мне письмо, которое я должен был прочитать после его смерти. Он писал, что хочет, чтобы я был лучше, чем он.
— Так и есть, — сказала Клэри. — В те минуты, когда ты был собой, ты был готов пожертвовать своей жизнью ради добра.
— Я знаю, — кивнул Джейс, глядя на покрытые шрамами костяшки пальцев. — Это-то и странно. Я знаю. Я всегда сомневался в себе, но теперь знаю разницу. Разницу между собой и Себастьяном. Между собой и Валентином. Даже разницу между ними. Валентин искренне верил, что поступает правильно. Он ненавидел демонов. А Себастьян считает Лилит своей матерью. Он с радостью правил бы расой Темных охотников, которые подчинялись бы демонам, убивая ради их удовольствия обычных людей. Валентин не потерял веры в то, что Сумеречные охотники обязаны защищать людей; Себастьян же считает людей чем-то вроде тараканов и не хочет никого защищать. Для него важны только собственные прихоти. И все, что он способен чувствовать, — это раздражение, когда ему мешают добиться своего.
Клэри видела, как Себастьян смотрел на Джейса… как смотрел на нее, и понимала, что внутри у него зияла черная бездна одиночества. Одиночество двигало им в той же степени, что и жажда могущества. Одиночество и жажда любви без понимания того, что любовь еще нужно заслужить.
— Ну, что ж попробуем ему помешать, — сказала она.
На лице Джейса появилась улыбка.
— Клэри, ты, конечно, догадываешься, что я готов умолять тебя ни во что не вмешиваться, так? Битва будет жестокой. Такой жестокой, что Конклав и представить не может.
— Ни во что не вмешиваться? Ха-ха! — засмеялась Клэри.
— Ты имеешь в виду, что нам нужны твои руны?
— Да. И… ты что, забыл, что сам только что сказал? Про то, что мы должны защищать друг друга?
— Знаешь, я репетировал эту речь перед зеркалом до того, как ты пришла.
— И в чем, по-твоему, ее смысл?
— Пока не понял, но точно знаю, что выглядел я сногсшибательно, когда произносил ее.
— Ой, а я уже и забыла, как ты меня бесишь, когда ты — настоящий, — пробормотала Клэри. — Мне напомнить, что ты сам говорил, что не сможешь защитить меня от всех опасностей и тебе придется с этим смириться? Мы сможем защитить друг друга, только если будем вместе. Будем бороться вместе. Доверять друг другу. — Она посмотрела ему в глаза. — Я зря позвала Себастьяна, когда ты собирался сдаться Конклаву, зря помешала тебе. Я должна уважать решения, которые принимаешь ты, а ты — решения, которые принимаю я. Мы будем вместе еще долго, и только так у нас что-то выйдет.
Его рука скользнула к ней по одеялу.
— Связь с Себастьяном, — сказал он, — все это для меня как дурной сон. Этот жуткий дом, шкаф с одеждой для твоей матери…
— Значит, ты помнишь, — прошептала она с нежностью.
Он дотронулся до кончиков ее пальцев, и оба задержали дыхание.
— Я помню все, — сказал он. — Гондолу в Венеции. Клуб в Праге. Ту ночь в Париже, когда мы были вместе.
Она почувствовала, как к лицу прихлынула кровь.
— Мы пережили то, чего никто, кроме нас с тобой, не поймет, — сказал он. — И я понял, что вместе нам всегда лучше. — Он был бледен, но в его глазах все сильнее разгорался огонь. — Я убью Себастьяна… Убью его за то, что он сделал со мной, с тобой, с Максом… За то, что он совершил и еще совершит. Конклав желает его смерти и будет охотиться за ним. Но я хочу, чтобы он умер от моей руки.
Она дотронулась до его щеки. Он вздрогнул и прикрыл глаза. Как ни странно, его кожа оказалась прохладной на ощупь.
— А что, если его убью я?
— Мое сердце — твое сердце, — сказал он. — Мои руки — твои руки.
Они снова встретились взглядом, и у Клэри пересохло во рту.
— Помнишь, — сказал он, — когда мы впервые встретились, я сказал, что на девяносто процентов уверен, что, если начертить на тебе руну, она тебя не убьет? Ты ударила меня и спросила, что это за оставшиеся десять процентов.
Клэри кивнула.
— Я всегда думал, что меня убьет демон, — продолжил Джейс. — Нежить-отступник. В битве. Но в самую первую нашу встречу я понял, что умру, если не поцелую тебя…
— Ну, в конце концов ты это сделал… Ты меня поцеловал.
Он коснулся ее волос:
— Мне этого недостаточно. Даже если всю оставшуюся жизнь я буду целовать тебя, этого будет мало.
Она слышала, как он дышит. Губы их застыли в миллиметре друг от друга, а потом соприкоснулись. Клэри ощутила, как между ними проскочила искра, но не ощутила боли. Джейс тут же отпрянул и залился краской.
