Курт припомнил, как Фрейн демонстрировал ему возможности тех башмаков, что на нем. Кинжалы отпадают, чтобы ими воспользоваться, нужны руки, а руки у него так спеленуты, что не шелохнешь, мог бы шелохнуть – воспользовался бы посохом… но, кроме кинжалов, были ведь еще и отравленные лезвия, вылезающие из носков башмака. Курт припомнил, какое именно движение нужно проделать ногой, чтобы спрятанное лезвие вышло наружу, а потом проделал его. Сначала одной ногой, потом другой.
Обернувшись к подталкивающему его магу, Курт ударил его ногой в живот. Черный маг почернел и умер. Яд подействовал сразу. Курт ударил еще одного мага в колено, но тот успел отскочить. Маги отшатнулись от Курта, и он бросился в образовавшуюся брешь.
Что-то тяжело ударило его в спину. Ударило и остановило. Курт попытался призвать Силу, но понял, что больше не может этого сделать. Кажется, он и вообще больше ничего не может. Только стоять и ждать.
Заслышав звуки борьбы за спиной, Аглария Верлифлена Энерли Атар Эйет Эль обернулась.
– Боги! Какая же я дура! – взвыла она, глядя, как маги Осназа волокут Курта к порталу.
Она со всех ног бросилась назад, поняла, что не успеет, попробовала открыть портал, но тот почему-то не открылся, а потом ее бег пересекла невидимая черта, споткнувшись о которую она упала лицом в дорогу. А когда поднялась…
Магов вокруг нее было не меньше сотни. Их заклятия сплелись в незримую петлю, и петля эта все туже сдавливала горло. Аглария Верлифлена Энерли Атар Эйет Эль поняла, что умирает, и посмела наконец дать имя тому чувству, из-за которого все случилось. Странное у него все же было имечко. Глупо умирать по таким пустякам. Очень глупо, а вот приходится же…
Она не могла знать, что ей суждена долгая и смешная жизнь. И уж тем более этого не знали захватившие ее бедняги. Они совсем было решили убить ее, но тут их старший внезапно понял, кто она такая. Вот уж не знаю, как он это проделал – то ли в голове у нее прочел, то ли в оперативной информации Осназа и в самом деле фигурировали все члены семьи Великого Магистра Йоштре Туйена, кто знает? Командир магов приказал оставить ей жизнь. Пока. Его основной задачей было охранять секретный обоз, а не уничтожать сопливых джанхарских дурочек, возомнивших себя крутыми ведьмами-воительницами.
– Используем ее вместо живого щита, если понадобится, – сказал он. – Лишний заложник никому еще не мешал.
Уже почти втащенный в портал Курт бросил последний взгляд на дорогу, по которой ему почти удалось пройти, почти удалось добраться до такой приятной цели… Вместо цели он увидел, как неподалеку в точно такой же портал точно такие же маги запихивают Агларию Верлифлену Энерли Атар Эйет Эль.
– Мур… ее тоже… – шепнул он посоху.
– Допрыгалась, – устало выдохнул тот.
И маги втащили их в портал окончательно. Портал закрылся.
Когда новый секретарь Его Милости господина Архимага – предыдущего он недавно за что-то испепелил – кланяясь, вошел в кабинет своего грозного повелителя с тем, чтобы доложить о положении дел на фронтах и в подвластных землях, он встретил пустой взгляд равнодушных глаз. Отвесив на всякий случай еще несколько глубочайших поклонов, секретарь начал говорить, но Его Милость ничем не показал, что слушает.
Если бы он слушал!
События были неутешительные. Все государства Оннерского Союза яростно сражались с захватчиками. Джанхар медленно, но верно теснил армии Ордена Черных Башен прочь от своих границ. Больше половины ронских армий перешли на сторону Оннерского Союза – слух о вассальной клятве короля Шедда, принесенной королю Эруэллу, распространялся со скоростью лесного пожара в жаркий ветреный день. И наконец произошло крупное восстание в самом Ронском королевстве, подавить которое пока не удалось.
Если бы он слушал!
Архимаг приходил в тяжелое бешенство куда от менее печальных событий. Архимаг впадал в неистовую ярость от вещей, которые по сравнению с вышеизложенными были совершенным пустяком. Архимаг испепелял за меньшее. Куда за меньшее.
Теперь же он неподвижно сидел, глядя на своего секретаря абсолютно пустыми глазами, и молчал.
Еще через какое-то время секретарь понял, что его не только не слушают, но и вообще не слышат. Он даже засомневался – а жив ли еще господин Архимаг? Засомневался, но проверить не посмел. Кое-как пробормотав заключительные фразы доклада, он низко-низко поклонился и вышел на дрожащих подгибающихся ногах.
Архимаг был жив. Просто он созерцал незримое. Даже для мага – незримое. Да и сам Архимаг не мог бы увидеть этого по своей воле. Его Милость смотрел на Чашу Тьмы – точней, она позволила ему смотреть на себя, а это не то зрелище, которое он согласился бы пропустить ради какого-то занудного доклада, пусть даже ему и доложили бы, что враги собрались у подножия его Башни и как раз сейчас решают, как до него добраться.
Архимаг и без того знал, что дела на фронтах идут плохо, так к чему еще одно напоминание? От плохих новостей он беспременно впадет в ярость. Беспременно. Архимагу не хотелось испепелять или поглощать еще и этого секретаря, а то ведь остальные точно разбегутся. И не только Великие Магистры, но и весь Орден. И что ему тогда – одному с Оннерским Союзом сражаться? А потом что?
Архимаг не хотел гневаться. Архимаг искал выход.
И Чаша такой выход предлагала. Получив тайную, неимоверную Силу, он одним махом решит все проблемы. Все. Правда, его несколько смущало то, что Чаша называла Орден обветшавшей одеждой, которую он, то есть господин Архимаг, должен сбросить, потому что уже вырос из нее и она ему стала мала. Впрочем, была бы Сила, а уж как ее использовать, Архимаг и сам сообразит.
Призрак Чаши, мерцающий перед внутренним взором господина Архимага, обещал такие невероятные вещи, что голова кругом шла. Нужно было только решиться. Кладовые Силы – вот они, рядом. Взять эту Силу не составит никакого труда, но стоит ли это делать? Выпить Кладовые – значит оставить Орден совсем без защиты и охраны. Распахнуть двери настежь – заходи, кто хочет! И выходи тоже. Сколько мелкотравчатых магов, годных только на сочинение простеньких заклятий и подметание полов, сбегут из Ордена? Сколько удерет перепуганных учеников? А тех, кто в ужасе от деяний Архимага и только прикрывается лживой улыбочкой? Так ведь и простенькие заклятия кому-то делать нужно. И полы подметать. И ученики нужны. А смутьянов разных и вовсе выпускать не следует. Ясно ведь, куда они побегут, спасаясь от его гнева. А собственными руками усиливать своих врагов – это, как говорится, спасибо за идею, но поищите кого-нибудь другого. Мы уже ученые. Один Зикер чего стоит!
С другой стороны, заполучив Силу Чаши Тьмы, все эти дела можно потом в единый миг поправить. Беглых – вернуть, Кладовые – наполнить, врагов – уничтожить, верных – наградить по заслугам. Вот и решай, Архимаг. Вот и думай. Архимаг думал долго. Все-таки Орден значил для него невероятно много. Собственно, Орден – это все, что у него было. Исчезни Орден – и что останется? Даже имени у него не будет. Откуда? Он ведь и возник как Его Милость господин Архимаг. Никто никогда не звал его иначе. Нет у него другого имени. Нет и никогда не было. Ныне уже никто не дерзает называть его именем того, предыдущего Архимага, что навек сгинул в глубинах его тела. Только Его Милость. Только господин Архимаг. Только Повелитель. Владыка. Исчезни Орден – и повелителем чего он будет? Кто назовет его Владыкой? Чем ему владеть?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
