43
– Тетя Рейчел, смотри!
Рейчел катила инвалидную коляску к дому, когда рядом раздался звонкий голос Лорен. Рейчел посмотрела в ту сторону, куда указывала девочка, и нахмурилась. Что за мужчина шагал им навстречу?
Джонни! Рейчел открыла рот, окинув изумленным взглядом стройного незнакомца с идеально уложенной шевелюрой в начищенных дорогих ботинках. Он определенно был самым красивым мужчиной, а элегантная одежда превратила его в солидного и уверенного в себе джентльмена – таким Рейчел его не знала. Итак, перед ней был молодой, красивый, суперсексуальный незнакомец, даже отдаленно не напоминающий Джонни Харриса.
– Ну? – Он ухмыльнулся, подойдя ближе, не отваживаясь заговорить, видимо, обескураженный выражением ее лица.
Рейчел покачала головой.
– Ты, подстригся!
– Но ты же просила.
– Это не значит, что ты должен был… Надеюсь, ты не для меня это сделал?
– Нет, для Волка. Конечно, для тебя. И для себя тоже. Мне уже не по возрасту игры в Джеймса Дина.
Она прочла в его глазах подтверждение этим словам. Джонни созрел для того, чтобы, повзрослев, отказаться от образа хулигана, уйти от прошлого. Это одновременно растрогало и приятно взволновало ее. А что, если будущее для них обоих не было таким уж невозможным, как ей казалось?
– Ты выглядишь потрясающе.
– Спасибо. Ты тоже восхитительна. – Он посмотрел на Стена, который сидел, уставившись в пустоту, обошел инвалидную коляску, нежно взял Рейчел за подбородок и поцеловал ее. Поцелуй был коротким, но чувственным и властным.
Рейчел, одурманенная, приподнялась на цыпочки, обвила его шею руками и прильнула к его губам. Дружное хихиканье, раздавшееся у нее за спиной, смутило Рейчел. Она обернулась, чувствуя, что пылает.
Джонни усмехнулся, когда она отпрянула от него. Лорен, Лиза и Кейти таращили глаза на влюбленную парочку.
– Это твой новый ухажер, тетя Рейчел? – спросила изумленная Лорен.
Рейчел напрасно думала, что ее смущение уже достигло высшей точки. Румянец становился все более ощутимым и буквально прожигал ей кожу.
– Да, – ответил за нее Джонни, улыбнувшись девочкам. – А ты, должно быть, Лиза, – ткнул он в нее пальцем, – а вы Лорен и Кейти.
– Откуда вы знаете наши имена? Тетя Рейчел, ты ему сказала?
Рейчел, уже оправившись от смущения, покачала головой.
– Это мистер Харрис, девочки.
Джонни удивленно покосился на нее.
– Я не привык, чтобы меня называли мистером. Если девочки не против, пусть зовут меня Джонни.
Рейчел запротестовала.
– Мистер Харрис, – твердо заявила она, обращаясь к племянницам. А для Джонни добавила: – Это знак уважения. Всех взрослых, за исключением родственников, они называют мистер или миссис.
– Понятно. – Он хмыкнул. – Постараюсь привыкнуть. Но не удивляйся, если первое время я не сразу буду откликаться на подобное обращение.
– Ничего страшного. Главное, чтобы ты откликался на мой зов.
– Зависит от того, как ты меня будешь называть.
Рейчел скорчила гримасу. Взяв его за руку, она подвела его к инвалидной коляске. Джонни вопросительно взглянул на Рейчел, но та в это время смотрела на отца и не заметила его взгляда.
– Папа, это Джонни Харрис, – тихо, но довольно настойчиво произнесла Рейчел.
Стен все так же безучастно смотрел вдаль. Лицо его было бледным, лишенным какого-либо выражения, руки безвольно лежали на коленях, накрытых пледом.
– Здравствуйте, мистер Грант.
Но слова Джонни произвели эффект не больший, чем обращение Рейчел. Она уставилась на отца, чувствуя, как надежда сменяется в ней раздражением. Отец так и не услышал ее. Он никогда не узнает Джонни, и мысль об этом была сродни ощущению невосполнимой утраты.
– Когда-то он был таким… жизнелюбом, – сказала она Джонни, и он сжал ее руку в молчаливом сочувствии. – Бодрый, всегда в движении, остроумный… – Голос ее дрогнул.
– А я помню его, хотя и был тогда еще мальчишкой, – к немалому удивлению Рейчел, произнес Джонни. – Я всегда его боялся. Он был таким великаном, говорил густым басом. Помню, как-то зашел в ваш магазин и набил себе карманы жвачкой и тут вдруг у меня за спиной раздался его голос. Я сразу же выпотрошил карманы. Один его голос напугал меня до смерти. Я огляделся и уже было приготовился бежать со всех ног, уверенный в том, что сейчас меня схватят с поличным, но обнаружил, что он разговаривает с кем-то из посетителей. Бог мой, какое же было облегчение! Я рванул из магазина во всю прыть. Кстати, больше я не промышлял в вашем магазине.
Рейчел изумленно уставилась на него:
– Ты воровал в нашем магазине?
Джонни ухмыльнулся.
– Да не было такого магазина в городе, где бы я не воровал. В тот раз, когда твой отец спугнул меня, я был ближе всего к тому, чтобы оказаться пойманным.
– Ты шутишь! – Рейчел выхватила свою руку. Он рассмеялся. В его голубых глазах плясали чертики.
– Нет, Рейчел, я не шучу. Не думаешь же ты, что я был пай-мальчиком? Но, насколько мне известно, единственным грехом, которого я не совершал, было убийство. Что бы там ни говорили. Никогда никого я не убивал. Но в остальном, пожалуй, сплетники не ошибаются.
– Джонни Харрис! Теперь мне ясно, почему ты так защищал Джереми!
– И что тебе ясно?
– Выдавая себя за сердобольного, которому невыносима мысль о том, что ребенка сдадут полиции!
– И это тоже. Но главное – я все время представлял себя, малолетнего, на его месте.
Рейчел беззвучно чертыхнулась.
– Конечно, я с тех пор совершенно перевоспитался, – продолжал Джонни. Улыбка померкла на его губах, и он проговорил уже серьезно: – Вчера я встречался со своим адвокатом. Он сказал, что с учетом тех фактов, которыми располагает следствие, он может добиться снятия с меня предыдущего обвинения. Если ему это удастся, я избавлюсь от клейма уголовника.
– Правда? – Улыбка забрезжила на ее губах.
– Да. – Джонни усмехнулся. – Хорошая новость, не так ли? Но ты еще не знаешь самого главного.
– И что же это?
Джонни покачал головой:
– Скажу после обеда. Твоя мать послала меня позвать тебя и девочек к столу.
– Ты разговаривал с мамой?
