свои мысли прошлых дней, пропустила пять минут сериала. Она не стала перематывать назад, чтобы посмотреть пропущенный момент, а ставит на паузу, параллельно глубоко вздыхая, что до сих пор не может отпустить моменты ужасных дней. Пускай прошло и два месяца, или полгода, или даже пять лет, никогда не забудешь самые худшие секунды своей жизни. Они будто отмечаются картинками, как иллюстрации в книгах, а под ними текст и цитаты, подробно описывающие момент, какие именно преобладали чувства и ощущения Элис.
Эти страницы можно перелистнуть, будто ничего подобного не происходило и благополучно забыть, но стереть цитаты и иллюстрации со страницы ты не сможешь. Разве, если только на ярости вырвать, хорошенько смять и выкинуть комок в полыхающий огонь и остаётся лишь тихо наблюдать за тем, как на твоих глазах сгорает, в буквальном смысле, страница из твоей жизни, постепенно превращаясь в золу, которая позже разлетится по потоку ветра. Вроде ты и удовлетворён своими действиями, но забыть и выкинуть из головы навсегда ты не сможешь. Так ты сильнее можешь себя накрутить и сожалеть о том, что за место того, чтобы гордиться собой, что смог пройти через жизненные трудности, ты сидишь напротив костра и думаешь о том, что ты полный слабак.
Элис же могла порадоваться за себя, что не наложила на себе крест, когда пребывала в полном отчаянии и одиночестве. Она не хотела повторить то же самое в душе с лезвием, когда только потеряла отца и замечала своих родственников с опухшими лица и и красными невыспавшимися глазами. Она была рада тому, что не совершила очередную ошибку и не сделала новых шрамов на своём теле. Когда она смотрит на своё отражение в зеркале и случайно попадаются на глаза шрамы на её тонкой коже, на которые она не обращает внимания и за долгое время привыкла к ним, то задумывается, что хотела бы их убрать. Она много раз себе твердила, что сделала большую ошибку – делать себе больно и делала она это потому, что она это заслуживала, как считала она. Любой человек не заслуживает причинять самому себе боль лишь для того, чтобы облегчить себе жизнь. Будучи ребёнком, так считала Элис, но став постарше, поняла, что эти порезы не давали позитивного эффекта, а желание продолжать причинять себе боль и делать порезы глубже – возрастало. Это становилось опасным хобби. И это продолжалось до тех пор, пока Элис не задела артерию и начинала терять кровь.
Сейчас у Элис всё хорошо. Она успешно смогла поступить в Нью-Йоркскую академию полиции, когда она даже и не имела представления и уверенности, что сможет поступить. С детства, когда она поранила свои маленькие коленки во время догонялок с папой, Элис внимательно следила за махинациями мамы, когда та обрабатывала ссадины. Джон решил в шуточной форме предложить дочери стать хирургом, как он. Но девочка, восприняв шутку папы как за настоящее предложение, глубоко задумалась. Её не интересовала мода, чтобы стать дизайнером одежды или моделью; она умела рисовать красивые каракули и жёлтое солнце в углу листа, но таких низких навыков по рисованию ей бы не хватило в будущем, чтобы поступить на художника. К тому же, она не была сумасшедшим искусствоведом, разве что плювиофилом, который видит искусство в красоте природы и её сильных стихий.
Видя бездомного котёнка на улице, с потерянной мордочкой зажавшийся в безлюдном уголочке, где никакие злые бешеные собаки не смогут его заприметить и разодрать его кошачий хвост в клочья, Элис только и хотела помочь всем бездомным животным, чтобы они наконец-то приобрели семейную любовь. Котёнок искал большими грустными глазами в каждом прохожем человеке своего будущего хозяина, который его будет также сильно, как прошлые хозяева в первые дни его рождения. Но случилось так, что его прошлые хозяева безжалостно выбросили на улицу с человеческими, которые котёнок, к сожалению, не знал или не смог бы перевести на свой язык.
Оказавшись на улице, он долго пытался понять, за что и почему его выкинули на улицу? Он же не сделал ничего плохого. А может и сделал, успел чем-то согрешить, но в чём заключается грех, он не понимал. Возможно это было его наказанием за плохое дело и на время выпустили на улицу, чтобы прочувствовать «прелести» бродячей жизни.
Время близилось к вечеру. Котёнок так и сидел в том же самом месте, где и началось его наказание. Когда он заметил, что яркое солнце спряталось за горизонт и стала выглядывать полная луна, стал уверен, что его вот-вот заберут и вновь покормят вкусным кормом и уснёт рядышком калачиком рядом с хозяевами. Прошло пять минут. Десять. Полчаса. Два часа. Но хозяева так и не пришли за ним. Когда на улице стояла поздняя ночь, то тогда он понял, что больше не нужен хозяевам, а его временное наказание обернулось в наказание на всю жизнь, что все мысли о «прелестях» бродячей жизни оказались реальностью. Теперь он стал бездомным котёнком, а грязных и непослушных котят не забирают домой прохожие люди. Кому он нужен грязным и непослушным?
Элис, учась уже в средней школе, проходила по району, где и обнаружила невооружённым глазом бездомного котёнка. Милое создание, поддав хвост и уши, зажалось в уголке, и грустными глазами смотрел на людей, которые продолжали не обращать на него внимания, будто всё так и должно быть. Тогда ещё родители с братом ей не подарили на день рождения Тимми. Элис отстала от мамы и подбежала к котёнку. Девочка стала медленно подходить к нему, присаживаясь на корточки, и плавно протягивала котёнку руку, чтобы никаких плохих намерений у неё никаких нет. Он выглядел грязным, нездоровая худоба от вечного голода, в глазах виднелась печаль. Элис думала, что сможет с ним подружиться и на время держать у себя до тех, пока не найдутся новые хорошие хозяева, которые подарят этому созданию всю свою любовь. Но котёнок сильнее вжался в угол и вовсе убежал пулей в другую сторону, скрывшись за углом следующего дома. Элис неспешно поднимается на ноги и громко вздыхает, опустив нос вниз. Она будто несла ответственность за этого незнакомого котёнка, как и за себя, хоть она и видит его впервые в своей жизни.
– Элис, куда ты убежала?! – прикрикнула Карен, которая мигом оказывается рядом с Элис. Она прослеживает за взглядом девочки, который заканчивался на доме и, насупив брови, упёрла руки в бока. – Чего ты тут нашла?
– Тут был котёнок. Бездомный котёнок… – начала невнятно Элис и стала нервно мять подол
