противник. Он спешно выстраивался на своих позициях, готовясь к решительному сражению.
Для многих эта страшная, не имеющая цены жертва – жизни массагетских детей – показалась случайной, но все вынуждены были признать один неоспоримый факт: подростки предотвратили внезапный удар пришедшего втайне противника, посягнувшего на свободу и без того многострадального кочевого народа.
Воистину судьба распорядилась странным образом, забрав за каждую тысячу хорезмийских мужчин душу одного сакского ребёнка, оставив на веки почти шестьдесят их неокрепших тел в родной просторной степи.
Лишь мудрецы поняли, что такой исход был предначертан каждому из них и всем вместе с самого их рождения.
Так было угодно небесам.
* * *
Ардава отступал. Его войска не смогли сдержать натиска сакских лавин, которые наплывали ровными рядами одна за другой, выпуская множество стрел, и разлетались в стороны, пропуская следующий поток. Десять тысяч гвардейцев, неся огромные потери, отодвигались к своим границам и яростно огрызались на каждый выпад массагетов, оберегая своего властелина.
Сантай расположился на небольшой возвышенности и внимательно наблюдал за ходом сражения. Руса находился рядом с ним, по его велению расположив свой отряд чуть в стороне от пригорка и являя собой его личную охрану.
Вскоре подошли и остальные двадцать тысяч саков и в ожидании замерли на равнине между командующим и рекой.
– Что-то не вижу я присущих личной гвардии мужества и доблести, – с сомнением и иронией произнёс полководец, заслоняясь от солнца рукой, приставив её козырьком ко лбу. – Отборные войска обычно не так дерутся, а, Руса?
– Позволь, я обойду их и осмотрю тылы, – ответил тот предложением.
– Думаешь, заманивают нас? – взглянув на него, задумчиво спросил вождь.
– Всё может быть. Не нравится мне их поспешное отступление. Они не растерялись, увидев нас, словно им было всё известно заранее. Теперь, вместо того чтобы завладеть хоть каким-то преимуществом, при первой же нашей атаке они вдруг отходят. Такие хитрости давно разгаданы опытными военачальниками. Неужели они этого не учитывают? – в ответ рассуждал Руса.
– Что ж, возьми с собой ещё тысячу и обходи по той стороне, там вас не должны заметить, – Сантай махнул рукой в нужном направлении.
Шестнадцать сотен во главе с Русой, таясь за холмами, стали скрытно огибать противника по левому краю.
* * *
Саки ударили всеми силами, больше не теряя дневного времени.
Хорезмийцы, уже все прознавшие о неслыханной дерзости горстки массагетских подростков, пребывали в недоумении от случившегося. Лёгкая оторопь охватила их молодых воинов, выступивших в свой первый поход. Более опытные, никогда в своей жизни не слышавшие о таком поведении детей, цокая языками и покачивая головами в знак сильного удивления, внутренне восхищались их храбростью, желая видеть такими же героями своих мальчуганов.
Всё произошедшее, невольно накладывая свой отпечаток на людские души, опутав невидимой паутиной сознание почти всех воинов в армии противника, теперь пагубно влияло на их боевой дух.
Началось сражение.
Грохот щитов, звон и скрежет оружия, громкое ржание и топот тысяч лошадей, крики, стон и тяжёлое людское дыхание – все эти страшные звуки, перемешанные в один общий зловещий гул, наполнили степь далеко по округе, пугая дикую живность, обитавшую в ней.
Турпан, ударивший всеми массагетами по центру и правому крылу хорезмийцев, разгневанный до глубины души и возмущённый, как и все его воины, жутким их творением в отношении детей, с ужасающей яростью сметал и уничтожал их, всё больше распаляясь при их сопротивлении.
Ненависть к тем, кто так хладнокровно вступил в бой с подростками, отняв жизни у половины из них, месть за каждого погибшего сакского мальчика запалила и без того разгорячённые сердца, удваивая их силы, укрепляя единственное общее желание – всех врагов положить здесь, в этой земле, куда их никто не звал, здесь, у будущей могилы погибших детей.
* * *
Сантай, желая поскорее покончить с гвардией Ардавы, двинул к своим дерущимся войскам ещё десять тысяч воинов, оставляя при себе в резерве третью часть армии.
Разгром гвардии сатрапа был неминуем. Такого натиска не смогло бы выдержать и вдвое большее количество хорезмийцев.
Враг во главе с правителем быстро отступал, один за другим оставляя за собой заслоны.
Руса очень спешил. Без остановок на отдых он подвёл свой небольшой отряд к очередной возвышенности и, желая в который уже раз осмотреть округу, поднялся на высокий холм.
То, что предстало его взору, повергло его в ужас. Огромное хорезмийское войско, в полной готовности вытянувшись ровными рядами, сияя на солнце доспехами, находилось внизу, в долине. Но не это потрясло его больше всего. Главное и самое непонятное заключалось в другом: личная гвардия Ардавы находилась здесь же… вместе с ним… Первая мысль, пришедшая ему в голову в этот миг, была поистине диковинной и абсурдной. Получалось так, что он, покружась средь холмов, вновь вернулся на прежнее место, откуда ушёл. Этого не могло быть.
Вытянувшись в седле, он внимательно окинул взглядом вокруг себя, но сакских войск, помимо своего отряда, не обнаружил. Их здесь не было. «Ничего не понимаю. Выходит, пока меня не было, к Ардаве подошла подмога, но тогда где же сам Сантай? Где вся наша армия? Она не могла отступить», – в недоумении размышлял Руса.
Вся местность на огромные расстояния была однообразной по виду, отчего очень трудно было отличить один её участок от другого.
Позади Русы, на небольшом отдалении от него располагался ещё один невысокий холм. Спустившись вниз, проскочив сквозь замерший в ожидании отряд, он погнал своего коня к холму, взлетел на его вершину, бросил взгляд в другую сторону и вновь ощутил почти недавнее жуткое состояние от увиденного.
В сторону оставленной им за спиной хорезмийской армии продвигалась ещё одна личная гвардия Ардавы, в первых рядах которой находился и он сам. Они отступали от наседавших саков.
«Вот оно как! Это же уловка! Двойники! Западня!» – теперь ему было всё понятно.
Следовало поспешить, чтобы предупредить Сантая.
Отдав одному из своих опытных воинов распоряжение срочно оповестить командующего Сантая о подготовленной засаде, он чтобы, выиграть хоть немного времени, повёл свой отряд на равнину, наперерез отходящему врагу, с ходу врезавшись в его ряды, пробиваясь навстречу к своей армии.
Сантай, выслушав порученца Русы, тут же остановил войска, повелев одному из тысячников пробиться к Русе и вывести его из окружения, не преследуя дальше врага.
Ардава, не ведая о том, что его полководец и командующий северной армией Гурам уже обрёл бесславную кончину, причём от стрелы сакского юноши, не зная пока и о провале плана внезапного нападения на ставку саков, был не очень расстроен тем, что здесь кочевникам удалось
