просто посмотрим кино с попкорном, как ты и хотела.
– Попкорн мы тоже съели.
Да что это со мной? От неприятного ощущения в животе я сам становился неприятным человеком. Эмма послала мне строгий выговор глазами, и я понял, что пора покинуть эту парочку.
– Я куплю тебе целый фургон попкорна. – Пообещал миллионер, целуя Эмму в нос. – Заходи в дом, ты уже замёрзла.
– Я сделаю нам кофе и мы…
Я не услышал, что там собирались делать эти голубки. Поднявшись к себе, я переоделся в те вещи, в которых прилетел, и пока они забывали о моём присутствии на кухне, вышел из дома, сел в «порше» и поехал про прочищенной дороге прочь.
Эмма
– Почему ты уехал, даже не попрощавшись?
Только к одиннадцати вечера понедельника я смогла дозвониться до Джейсона, который испарился из дома, как туман к обеду. Телефона он так и не нашёл, потому долго был недоступен, а потом его захлестнула работа и сама жизнь, так что бросить мне весточку даже не было времени.
– Не хотел вам мешать. – Как-то сухо ответил он, сидя на другом диване, в другой гостиной, на другом конце страны.
– Ты нам не мешал. Это ведь твой дом.
– На эти три месяца он твой, забыла? В любом случае, я поехал покупать новый телефон, а потом провёл полдня с родителями перед отлётом.
Что-то изменилось в наших беседах. Я была так счастлива, что Уилл вернулся пораньше, что заметила пропажу Джейсона лишь когда заварила кофе и хотела предложить ему чашку, ведь он даже не позавтракал. Но все комнаты пустовали, а его машина оставила после себя лишь следы протекторов.
Вся злость на Уилла прошла, как только он бросил свою работу и Сьюзен ради меня. Она осталась в Нью-Йорке отбирать свои картины для будущей галереи, но уже без Уилла. Он так мчался ко мне, что оставил ей лишь записку. А я напридумывала всего на пустом месте.
Целый день мы с Уиллом нежились в объятьях друг друга. Он заказал доставку из ресторана и попросил мистера Гримма привести нам тонну попкорна. Наверняка тот ещё больше невзлюбил меня. Как только я появилась в жизни его босса, то его резко понизили до доставщика попкорна. Но нам было так хорошо вместе. Мы смотрели зимние фильмы, как и планировали. Объедались и закусывали попкорном, как и планировали. Танцевали под лиричные песни и поили друг друга вином. Так не планировали, но вышло всё равно классно. Правда, я периодически поглядывала в окно, не вернулся ли Джейсон, чтобы попрощаться перед вылетом. Но его «порше» так и не появилось у крыльца.
А потом мы немного изменили план и поднялись в мою спальню, где провели ночь.
Уилл был так нежен, когда стягивал с меня футболку. И так соблазнителен, когда стягивал рубашку с себя. Гэбриэл нетерпеливо опрокидывал меня на кровать, но Уилл бережно укладывал и наслаждался каждым движением наших тел. Но, когда он склонялся ко мне и обдавал своим дыханием, я вспоминала, как нависал надо мной Джейсон в сугробе, как его дыхание задерживалось на щеке и моментально испарялось на холоде.
– Всё хорошо? – Остановил поцелуи Уилл.
Я прогнала образ Джейсона, который забрался в нашу постель третьим лишним, и заверила Уилла, что всё хорошо. Притянула к себе, чтобы поцеловать, но вспомнила, как потянулась к Джейсону, чтобы разглядеть его шрам. Поддалась непрошенным воспоминаниям. В объятьях совершенного мужчины представляла другого. Ворчливого, вспыльчивого, язвительного и упрямого. И когда Уилл в следующий раз спросил, что со мной, я положила руку ему на обнажённую, такую горячую и плотную грудь.
– Прости, но я пока не готова.
И ничуть не соврала.
– Это всё из-за твоего бывшего?
Но не лицо Гэбриэла, а хмурые брови и кривая усмешка Джейсона стояли перед глазами. И тогда я соврала.
– Ничего. Мы можем подождать, сколько нужно. Иди сюда.
Уилл обнял меня и гладил по плечу, пока наши дыхания не ослабли, а сознания не проглотил крепкий сон.
Проснувшись утром в обнимку с потрясающим мужчиной, которым пропахли простыни и я сама, я поняла, что как будто излечилась. Сердце потихоньку склеивалось, его рассыпанные частички становились на место. Ещё чуть-чуть и я начну влюбляться. Вот только совсем не в того мужчину. А разбитая любовь плохо лечится любовью невзаимной. Ведь Джейсон встречался с Сид, моей лучшей подругой, которая вытянула меня со дна на самую поверхность.
Наши разговоры по ночам и эти душевные встречи лицом к лицу… Я думала, что мы просто поддерживаем связь, как хорошие знакомые. Ведь мне было хорошо с Уиллом, но правда в том, что с Джейсоном мне было лучше. По необъяснимым причинам ему я могла рассказать о своей семье, страхах или надеждах, ему первому хотелось позвонить после долгого дня, и я знала, что он ответит. А как он смотрел… все органы переворачивались колесом, превращались в кашу. С Уиллом такого не происходило.
Я была так сбита с толку своими чувствами, что не обиделась, даже когда в десять утра понедельника мобильник Уилла развеял нашу идиллию. У него появились неотложные дела, и он уехал, пообещав скоро вернуться. А в шесть вечера прислал сообщение, что никак не вырвется из лап своих ненасытных партнёров. Обиделся, что я остановила его? Уязвила его самолюбие и гордость?
Я с головой ушла в картину, дожидаясь вечера, чтобы позвонить Джейсону. Всё, что мне хотелось, это взглянуть ему в глаза и понять, что чувствую. Обманываю себя или правда начинаю влюбляться в человека на другом конце света. Прежде чем продолжать что-то с Уиллом, я должна была убедиться в том, что разум не играет со мной в бесстыжие любовные игры.
И в первую же секунду, когда его лицо появилось на экране, сердце подпрыгнуло до горла. Так не бывало даже с Гэбриэлом, ни с кем не бывало. Что-то случилось между нами тем вечером, когда мы наряжали ёлку и делились друг с другом страхами. По крайней мере, с моей стороны.
Но я тут же забыла о своих переживаниях, увидев переживания Джейсона. Они отпечатались на его лице, как краска отпечатывается на холстах.
– У тебя всё хорошо? – Встревожилась я. – Ты выглядишь удручённым.
– Я всегда такой.
– Не всегда. Я же вижу, что что-то не так. Проблемы с «Дабл Бабл»?
Сидя у камина, мы выдумывали идеи для рекламы газировки, с производителями которой несносный босс Джейсона так мечтал подписать контракт. Но понравилась ли клиентам хоть одна из них – огромный вопрос.
– Нет, на удивление,
