Именно здесь жил Король Перешейка – гигантский по своим размерам, не уступающий среднему кораблю, львоящер, одним своим видом прогонявший мое сердце в пятки. И как оказалось, он вообще не обращал внимания на людей. От слова совсем. Я когда поинтересовался у Хоуленда почему мы еще живы, а не перевариваемся в кишках у этого монстра, он сказал лишь две вещи, окончательно ввергнувшие в меня в ступор.
Первая – львоящер являлся хранителем семьи Рид и тысячелетиями хранил место их захоронения.
Вторая – эта тварь была вегетарианцем, живя за счет водорослей, растущих в глубине впадины на трупах их клана и, по легенде, выведенными самими Детьми Леса.
Так что на обратном пути к замку, у меня было много вещей, о которых стоило подумать.
Турнир завершился, мягко говоря, не самым лучшим образом.
После выходки Рейгара мне потребовалось сильно постараться, чтобы Оберин в ярости не прыгнул на своего свояка и не разбил ему лицо в мясо. Хотя в этот момент я его прекрасно понимал – стоило взглянуть на мгновенно потухшую Элию, на чьих глазах выступили слезы обиды и непонимания, у меня очень сильно начинали чесаться кулаки. Слава всем Богам рядом были фрейлины, в том числе и моя сестра, которые кое-как смогла успокоить шокированную принцессу Дорна.
Позже, следующие два дня после турнира, когда все гости разъезжались по своим вотчинам, я несколько раз был в королевском шатре, сопровождая Оберина, и видел какую рану принц-дракон нанес своей жене.
Элия Мартелл никогда не отличалась хорошим здоровьем. Когда мне первый раз довелось ее увидеть в Солнечном Копье, она была похожа на глиняную статуэтку, изготовленную самым лучшим мастером, – прекрасная, но очень хрупкая. И эта хрупкость сыграла с ней очень плохую шутку. Рождение двух детей подряд – принцессы Рейнис и принца Эйгона – истощили ее организм. В ближайшие годы ей нужен был покой и умиротворение, позволившие ей восстановиться и вернуть прежде утраченную красоту.
Но выходка Рейгара поставила на этой возможности жирный крест. Когда я увидел ее в королевском шатре, прикованную своей слабостью к постели, с изнеможённым лицом и появившимися седыми прядями в волосах, мне стало ясно что много Элия не проживет.
И это приводило меня в ярость. Как бы редко мы с ней не виделись, но нас все же можно было назвать друзьями по переписке. Она всегда была доброй, образованной и мягкой. Чудо, а не человек.
Видя все это я пытался убедить Оберина перевести ее в Дорн под предлогом встречи с родственниками и отдыха после родов. И второй принц был со мной согласен. Но все натыкалось на две нерешаемые проблемы – отказ Рейгара, не желавшего отпускать жену, и отказ самой Элии, для которой разлука с детьми, которых точно бы не отпустили в Солнечное Копье, было смерти подобно.
А ведь самое поганое заключалось в том, что Элия была единственной кто пострадал от поступка наследника Железного трона.
Да, эта его выходка, как ее обозвали менестрели “погасившая все улыбки”, была скандальным нарушением куртуазного этикета, однозначно воспринятым как открытое ухаживание. Но тут сыграла свою роль достаточно специфичная репутация принца. Он и до этого воспринимался как человек без царя в голове, зачастую действуя вопреки многим правилам по одному ему понятным мотивам. Из-за этого даже жених Лианны, Роберт Баратеон, лишь посмеялся над этой ситуацией и сказал, что Рейгар отдал его невесте должное.
А вот братья главной виновницы, восприняли жест принца как посягательство на честь их сестры. В итоге Брандона и Эддарда Старков пришлось, наравне с Оберином, держать силой, чтобы они не подкорректировали личико Таргариену.
Так что покидал я турнир в двояких чувствах. С одной стороны товары Осгилиата зашли на ура и можно было увеличивать количество мануфактур в северном районе города. Плюс я обзавелся таможенной неприкосновенностью в Девичьем Пруду, Чаячьем Городе, Халле и Нефрите, обыграв лордов Мутона, Графтона, Эстермонта и Велариона. Но все это омрачалось простым пониманием – Семь Королевств теперь можно считать пороховой бочкой с подожжённым фитилем.
Скоро Вестерос рванет и мне придется в этом участвовать, ведь мои сюзерены – Мартеллы, слишком сильно связанны с королевской властью. А сил для этого у меня нет.
«Вот такой неприятный расклад» – Подумал я, немного пригибаясь, чтобы не получить ветками по лбу. Все же большинство троп Перешейка создавалось озерниками под себя и я, со своим ростом и размахом плеч еле помещался в их небольшие лодки и пути.
- Еще долго, Хоуленд?
- Нет. – Ответил новый лорд болот, мерно работая веслом и двигая нас вперед.
Как и обещал, сразу после окончания турнира, я, взяв с собой Рида и несколько лордов, спешащих в Белую гавань, отправился на Перешейк, на похороны лорда Айлиса.
Тем трем оруженосцам, обидевшим моего зеленого знакомого, я очень неизящно отомстил. Первым делом выставил рыцарей, которым они служили, против профессиональных ленных всадников (как и в случае с Лианной подкупив распорядителя), ободравших их до нитки. А после, будто ангел спустившийся с небес, предложил им сделку. Их оруженосцы соревнуются с Хоулендом в стрельбе из лука, и проигравший должен был исполнить трюк “мишень-яблоко” – стоять с фруктом на голове, пока в него стреляют. Рыцарям на своих подопечных, конечно было не плевать, но стоило им увидеть мешочек с десятью золотыми, то вся их любовь и поддержка исчезли.
В итоге те три придурка, решивших поиздеваться над Ридом, два раза некультурно обга… испачкали штаны. В первый раз, когда узнали с кем соревнуются, и какое наказание было за проигрыш (а кто был победителем среди стрелков им было известно), а второй раз когда почувствовали, как яблоко, лежащие на их головах, прошивает стрела, в считанных миллиметрах от их скальпа.
«Да, я тот еще садист» – Подумал я, смотря на до сих пор довольного, как кот объевшийся сметаны, Хоуленда. Все же любому человеку будет приятно отомстить обидчику, отплатив ему сторицей и местная аристократия не была исключением. Можно сказать, что у большинства из них месть за старые обиды и создание новых было смыслом жизни, как у Блэквудов и Бракенов.
В Дозор-на-Сероводье наша небольшая компания, состоящая из меня, представителей семьи Ридов и их вассалов, прибыла через несколько часов. Там, пообедав дарами Перешейка, состоящими из речной рыбы, приготовленной десятками способов, водорослей и местной настойки, по вкусу напоминающей анис, я попрощался с гостеприимными хозяевами и отплыл домой, забрав с собой заранее пойманных и усыпленных львоящеров.
Осгилиат ждал меня и дел, которые нужно было провернуть, оставалось очень много.
***
282 год от З.Э
Замок Осгилиат , Долина Солнечного Пламени
- Год Истинной зимы. Хорошее название. Очень ему соответствует. – Задумчивым голосом сказал Оберин, находясь в своей привычной позе – с бокалом вина в руке и удобно развалившись в кресле, закинув ногу на ногу. Все еще молодой – лишь недавно ему исполнилось двадцать пять – с правильными чертами лица, тонкими выгнутыми бровями и большими глазами, чёрными и блестящими, как редкие королевские аметисты, он вообще не был похож на пьяницу и развратника, которым являлся.
- Ты о чем? – Недоуменно спросил я, прикладывая к губам целебный отвар. Если Оберина можно было назвать прожигателем жизни, то я был больше похож на трудоголика, вечно куда-то спешащего. Высокий рост, крепкое телосложение, достаточно симпатичное лицо и не сильно длинные черные волосы, закрывающие уши. В которые уже закралась седина.
- Да про все. – С некой грустью проговорил Оберин, посмотрев сквозь прозрачные стенки бокала на переливающуюся бордовую жидкость. – Мало того что прошлый год оказался ложной оттепелью, так еще и в сердцах людей будто поселилась настоящая зима.
- Ты сейчас про обстановку в остальных королевствах?
- Да. Мало нам этой дурацкой возни вокруг нашего Короля-Безумца, так еще и Рейгар последнее время себя странно ведет.
