Все решила разница в опыте.
Эйрис Колд был хорошо обучен и, судя по всему, имел опыт схваток с разными противниками, но не с равными или превосходящими его в мастерстве . Слишком увлекся. Забыл про одну из важнейших вещей для воина – выносливость. В итоге в его атаках появилась скованность и замедления, критичные для его стиля.
Звяк…
Так что точно выверенная серия выпадов выбила полуторник из его рук, а затупленная сталь остановилась в половине дюйма от его шеи.
Победа была моя.
Бабах…
Всего через секунду послышался звук, с которым семь пудов плоти и металла падают на землю. Рефлекторно обернувшись я увидел любопытную картину – Роберт Баратеон валялся на земле, а над ним исполином возвышался Темпер, держа в руках отсечённый стальной рог оленя, под громкие аплодисменты зрителей. Выглядел при этом он не важно – многочисленные вмятины и сколы очень хорошо показывали, что бой с штормовиком не прошел для него без последствий.
«Хотя это можно сказать и про меня» - Подумал я, опуская меч и чувствуя как минимум двадцать серьезных порезов и синяков, оставленных мне Колдом.
- Ну, что ж продолжим. – Ухмылка сама собой вылезла на мое лицо, когда я встал стойку для атаки, как и Темпер, переставший красоваться и приготовившийся к бою. – «Этот турнир мне надолго запомнится»
Стремглав рванув вперед, в очередной раз отдавшись танцу схватки, я даже не представлял какой верной окажется эта мысль.
***
P . O . V Феликс Темпер
281 год от З.Э
Речные земли, Харренхолл
Четвертый день турнира
- Ты в порядке?
- А по мне не видно?
- Ну не знаю. – Задумчиво протянул Оберин, взглянув на меня оценивающим взглядом. – Но я первый раз вижу чтобы кто-то выходил после боя с Мечом Зари целым и на своих двоих.
- Что же это меняет? – Раздраженно спросил я, поправляя бинтовую перевязь на руке. – Проигрыш есть проигрыш, и не важно кому – первому мечу Дорна или облезлому бродяге из Блошиного конца.
- Это только твое мнение. – Ответил принц, примкнув губами к чаше с неразбавленным вином.
«Опять он пьет с утра пораньше. Сопьётся же когда-нибудь». – Раздражение, и так высокое из-за постоянно чешущихся синяков и ушибов, поднялось еще выше.
Вчера я проиграл.
Не позорно, с одного удара потеряв сознание, и не в последний момент, глупо споткнувшись или подвернув ногу. Мой проигрыш был вполне естественным – воином Дейн оказался гораздо лучшим чем я и этим все было сказано. Невероятное мастерство, хорошая тактика, скупые и выверенные до идеала движения, контроль дыхания, выносливости и своего противника. По всем параметрам он был лучше. Да, у меня было преимущество в грубой силе, да мои доспехи были крепче и надежней, чем легкая броня предпочитаемая королевским гвардейцем, да ушибы и синяки нанесенные мне Баратеоном не сильно мешали движениям, в отличии от многочисленных порезов, которые нанес Эйрис, но итогом все равно стал проигрыш.
И причина заключалась в том, что я не воин.
Эртур Дейн. Меч Зари этого поколения. Тот, кого готовили к этому титулу с рождения. Каждый день он брал в руки меч и тренировался. Тысячи связок, тысячи ударов, литры пролитого пота, крови и слез. В отличии от меня, пытавшегося соединять в себе роли мужа, отца, торговца, лорда и бойца, сильно распыляя свое внимание, он был и остается идеальным воином и рыцарем до мозга костей. Ему не интересны титулы, земли, женщины и остальные мирские вещи. Есть лишь меч и служба, которой он посвятил всю жизнь.
«Что-то меня на пафос потянуло». – Промелькнула у меня мысль, заставив невольно усмехнуться. – «Но все равно обидно, что победа мне светила лишь в случае большого везения».
В конце битвы я оказался на земле, с выбитым из рук топором, синими от нанесенных ударов руками и ногами и приставленным к шее клинком. Конечно Дейн тоже не вышел сухим из воды – в отличии от меня, отделавшимся лишь трещинами в ребрах, у него была сломана левая рука, куда в последний момент прилетел мой топор.
Зрители были в восторге.
Наверное в первый раз на моей памяти на меня не смотрели как на выскочку, а относились с уважением и даже почтением, но в тот момент мне было на это плевать – моим единственным желанием было побыстрее попасть в свою палатку, перевязаться бинтами с травяной охлаждающей мазью и заснуть часов на десять. Так я и поступил, и сейчас, своим видом больше напоминая мумию, у которой только голова была не перевязана, сидел на трибунах в компании Оберина, Элии, решившей посмотреть конец турнира со своими земляками, и остальных дорнийцев, смотря на последние схватки этого турнира.
- Ту- ду ! Ту- ду !! Ту- ду !!!
Прогремели трубы, возвещая о проведении третьего поединка четвертьфинала, так мной ожидаемого. Слишком много я на него поставил и в случае победы мои земли обзаведутся такими торговыми преференциями, что большинство купеческих гильдий Семи Королевств и Вольных городов от зависти бы удавились.
«Все же повезло, что лорды такие азартные. И жадные». – Подумал я, вспомнив всех этих заплывших жиром, одетых в дорогие одежды и волнующихся только о размерах своих кошельков благородных, пока распорядитель объявлял участников:
- Уважаемые сиры и леди! Позвольте объявить участников третьего сегодняшнего поединка! – Хлеб и зрелища. Толпа одинакова во всех мирах. Услышав как в очередной раз люди будут пытаться убить друг друга она яростно взревела, приветствуя новых участников.
- И первым на ристалище выходит лорд Штормового Предела! Тот, чей молот может размозжить голову самому свирепому вепрю всего с одного удара! Человек, чья сила почти не имеет аналогов! Сир Роберт Баратеон! – Не знаю как, но этот мужчина, назначенный комментатором распорядителем умудрялся перекрикивать толпу, не срывая голос.
На гигантском гнедом жеребце, с длинной черной гривой, на котором аж перекатывались стальные канаты мышц, выехал грандлорд Штормовых земель. Его доспехи, после вчерашнего боя обзаведшиеся несколькими десятками прорех и царапин, были заменены, а прежним остался лишь шлем, с отрубленным у основания железным рогом. Все же Роберт очень открытый и добрый парень и к поражению отнесся без всякой обиды, заявив как очнулся, что пока не возьмет реванш, то будет ходить “однорогим”.
- Он тот, кто стал самой неизвестной тайной этого турнира! Да его рост мал, а руки хрупки, но его дух и воля легко покрывают эти недостатки! Таинственный рыцарь, вопреки всему, прорвавшийся сквозь своих врагов! – Да, в этом распорядителе умер талант ведущего. Обычно на турнирах просто озвучивают титул, прозвища и имя, без подначивания толпы, а он... – Рыцарь Зимней Розы!
«Надо будет пригласить его к себе. Такой кадр мне очень пригодиться»
Леди Лианна была великолепна. Если у Баратеона на первый план выходила грубая сила и мощь, создавая образ бронированной машины для убийств, то Старк была его полной противоположностью – изящная и грациозная, на одолженной мной тонкокостной дорнийской кобыле, в отполированных до зеркального блеска доспехах, она походила на остро оточенную рапиру, способную пронзить кого угодно.
- Как думаешь, кто победит? – Спросил я Оберина, отпивая небольшой глоток вина. Да я не большой любитель выпить, но арборсоке вино, так щедро разливаемого Уэнтами, не зря считалось лучшим во всем Вестеросе, а то и Планетосе.
- Баратеон. – Не задумываясь, ответил дорнийский принц, даже не смотря на ристалище. Взгляд его был прикован сидящей недалеко Элии и фрейлинах, ее окружавших.
- С чего ты взял?
- Это понятно всем. – Сказал Красный змей, все продолжавший смотреть в одну точку. Или на одного человека. – Этот таинственный рыцарь неплох, но до Оленя ему как до Стены пешком. Все закончится в следующем раунде.
- Пари?
От одного моего слова Оберина будто током ударили. Он вздрогнул и, быстро повернувшись ко мне, посмотрел очень странным взглядом.
