необычайной силы, присущей повелительнице цветов. Эта так называемая необычайная сила заключалась в способности слышать голоса и мысли всех цветов и деревьев в мире. Цветы называли ее силой всеведения.
Поскольку Чэн Юй не любила сплетни, она вообще не понимала, для чего нужна эта способность слышать голоса всех цветов и деревьев. Если бы ей дали выбор, она бы предпочла что-то более приземленное. Например, без способности летать на мече она бы еще обошлась, но вот способность превращать камни в крупные бумажные деньги… К сожалению, выбора ей никто не предоставил, и Небеса просто всучили ей эту бесполезную силу всеведения, которая приносила одни страдания.
Девушка помнила, как в то время, будучи годовалым ребенком, маленьким и хрупким, ощутила пробуждение этой силы. Множество голосов, преодолев тысячи ли, зазвучали в ее ушах, заполняя разум и сбивая с толку. Она не могла избежать их, но и не могла этого вынести. К счастью, Чжу Цзинь и Яо Хуан действовали быстро, создав для нее кольцо Тишины, и, когда она едва не шагнула за край, чудом спасли ее несчастную жизнь.
Кольцо Тишины было печатью. Когда Чэн Юй надевала его, оно запечатывало ее особые силы, позволяя ей спокойно расти.
Кольцо Тишины также было важным инструментом для совершенствования. Ему нужно было ежедневно поглощать духовную силу сотен старейшин цветов, чтобы восстановить духовное тело повелительницы цветов в ее смертной оболочке, дабы однажды она смогла овладеть ее силой всеведения.
Чжу Цзинь сказал, что если Чэн Юй овладеет этой силой, то, даже сняв кольцо Тишины, когда тысячи голосов снова хлынут в ее голову, она не испытает страданий и боли, а сможет свободно плавать в океане мыслей. Тысячи цветов и деревьев могли бы говорить с ней тысячами слов, и она могла бы услышать, понять и осмыслить их в мгновение ока. Если бы княжна захотела узнать больше, она могла бы мысленно общаться с цветами и деревьями. Она услышала бы обо всех делах под небесами, не выходя из тихой комнаты. Такую способность и впрямь можно было назвать силой всеведения.
Кольцу Тишины приходилось поглощать духовную силу ста цветов в течение пятнадцати лет, чтобы восстановить духовное тело повелительницы цветов.
Вот почему Чэн Юй вынужденно оставалась в Пинъане пятнадцать лет.
И когда все эти пятнадцать лет заточения говорили, что Чэн Юй не может покинуть пагоду Десяти цветов, на самом деле имели в виду, что она не может расстаться с кольцом Тишины.
Кольцо Тишины не могло покинуть пагоду Десяти цветов, поэтому Чэн Юй тоже не могла уйти.
Теперь кольцо висело на носике белого фарфорового чайничка с вином. Когда Чэн Юй отпивала глоток вина с османтусом, печать ударялась о ее верхнюю губу.
Древняя магнолия из двора Гибискусов действительно много знала и подробно рассказала княжне о ядовитых ловушках и механизмах в древних гробницах, но цветы и деревья тоже могут лгать, а иногда их воспоминания не очень точны. Поэтому, чтобы восстановить полную картину древнего захоронения Южной Жань, Чэн Юй пришлось выслушать множество мнений и основательно подготовиться.
В первую ночь после снятия кольца Тишины тысячи голосов в ее голове едва не свели ее с ума, но спасло духовное тело повелительницы цветов, созданное кольцом в ее смертной оболочке. Хотя у Чэн Юй звенело в ушах, болела голова и глаза налились кровью, она больше не падала в обморок, как в детстве.
Промучившись несколько дней, она постепенно начала различать, о чем говорят эти голоса.
К сегодняшнему дню, хотя снятие кольца Тишины все еще вызывало у нее головную боль и она могла различать сведения только от цветов и деревьев на сто ли вокруг, по сравнению с началом у нее выходило намного лучше. И для исследования древнего захоронения Южной Жань этого было достаточно.
Чэн Юй мучила себя месяц и теперь в основном понимала, как выглядит древняя гробница. По дороге в Цаоси она осознала: самой большой проблемой оставалось только то, как получить кровь святой девы Мэн Чжэнь, чтобы открыть дверь гробницы.
Княжич Цзи действительно хорошо охранял Мэн Чжэнь, и за двадцать дней в имении Чэн Юй не представилось ни единого шанса. Она приехала в Цаоси под предлогом осмотра каменных тушечниц, чтобы расспросить цветы и деревья на сто ли вокруг о том, есть ли другой способ открыть гробницу.
Княжна изначально не питала больших надежд, думая, что если ничего не выйдет, то можно будет вернуться в имение и все обдумать, но, к ее удивлению, проблема быстро решилась.
Когда она отдыхала у подножия горы Цзуйтань, древний кипарис рядом с гробницей и сосна, растущая в глубине гор, рассказали ей, что первый день лунного месяца – это начало месяца и время зарождения жизненной силы. В этот день с полуночи до предрассветных часов нужно было собрать воду, отражающую луну, из естественных водоемов по восьми направлениям, соответствующим прежденебесному порядку триграмм[118] с гробницей в сердце построения. Затем воду с восьми направлений необходимо смешать в одном сосуде. Это и будет ключом бога воды, который тоже мог открыть гробницу.
Вчера был первый день лунного месяца, и прошлой ночью, усыпив Цин Лин, Чэн Юй выполнила эту важную задачу. Теперь в левой руке она держала голубой фарфоровый сосуд, в котором находился этот изысканный ключ от гробницы.
В последние дни на княжну обрушилось много дел, и она совсем не нашла времени, чтобы снова пообщаться с тем древним кипарисом и сосной. Сегодня она закончила все приготовления, и ей оставалось лишь завтра отправиться в горы, поэтому у Чэн Юй появилось свободное время, чтобы узнать, откуда взялся этот новый способ открытия гробницы, о котором ей рассказали.
Среди тысяч шумных голосов она различила голос древнего кипариса: «Повелительница спрашивает, почему вода с восьми направлений тоже может открыть дверь гробницы? Все потому, что муж богини Наланьдо – это достопочтенный бог воды, управляющий всеми водами мира».
Чэн Юй задумалась, что это за богиня Наланьдо такая.
Древний кипарис проявил понимание: «Повелительница не слышала о богине Наланьдо? Это неудивительно: нынешние смертные давно сменили веру, и даже среди духов мало кто помнит эти древние легенды».
Он объяснил: «В древних легендах богиня Наланьдо была Богиней-Матерью смертных, которой поклонялись первые смертные в этом мире. А первым правителем смертных был Абуто, называемый владыкой людей Абуто, посланник богини Наланьдо. Древняя гробница в горе Цзуйтань – это скорее не гробница предков Южной Жань, а предка всего человечества, потому что в ней хранятся останки владыки людей Абуто. Конечно, за тысячи и десятки
