кажется, не собирались, а недобитые воры и убийцы подождут.
— Действительно, почему бы нам не побыть здесь еще немного? — поддержала ее Вэйлька. — За первую половину лета ты не провел с нами и десятины, поэтому просто обязан исправиться!
— А что продуктов почти не осталось, так это мелочи! — пожала плечами Алька. — До завтрашнего дня мы с голоду точно не умрем.
— Если мы начнем тренировки на день позже, ничего страшного не произойдет! — написала Стеша в личный канал. — Особо серьезных дел, требующих обязательного присутствия в городе, тоже нет, зато крема от загара навалом. Назовем его мазью от ожогов, заставим Койренов использовать его каждые пару часов, и они не сгорят. Далее, завтракать есть чем, а ближе к полудню я осмотрю окрестности, найду подсвинка или косулю и уроню дрон на голову будущему обеду. Тогда тебе останется его прирезать и притащить в лагерь…
— Ладно, уговорили, остаемся! — согласился я. И чуть не оглох от многоголосого визга…
…Требование намазать все открытые части тела «мазью от ожогов» Магнус и его супруги выполнили без возражений. Затем Ивица, Власта и Рина закрепили на правом бедре ножны с подаренными клинками и заявили, что будут к ним привыкать. Я не возражал, поэтому повернулся к лесу и зашагал в сторону «женской» половины. А через несколько минут, добравшись до скалы, положил на камень перевязь с мечом и загнал учеников в воду, чтобы посмотреть, чему они научились за ночь и за время утреннего побоища.
Глава семьи Койрен довольно уверенно проплыл вдоль берега метров пятнадцать, поэтому получил разрешение прыгать самостоятельно, и был вверен заботам Ланки. А троица его супруг продолжила тренироваться под моим присмотром. И небезуспешно — уже минут через двадцать Власта уверенно всплыла на поверхность без моей помощи и всего с одной остановкой добралась до берега. А Ивица научилась прыгать в воду с метрового уступа вниз головой.
Что особенно приятно, своей очереди Койрены ждали в воде у берега, отрабатывая гребки, толчки или «зависания» на месте. Причем вкладывали в то, что делали, и душу, и сердце. Поэтому я возился с ними без какого-либо внутреннего сопротивления и почти не завидовал своим девочкам, исполняющим один безумный прыжок за другим.
К началу второй стражи, когда лик Ати поднялся над холмами, я основательно проголодался, поэтому прервал общее веселье и устроил перерыв на завтрак. Оказалось, желание перекусить обуревало не одного меня — не прошло и двадцати минут, как все остатки продуктов были уничтожены, а вместе с ними допит и весь взвар.
— Да уж, свой аппетит мы порядком недооценили! — пробормотал Магнус, оглядев «стол», в центре которого сиротливо лежала тряпица с солью. — Теперь придется немного поголодать…
— Не придется! — успокоил его я. — Эти места я знаю очень неплохо, поэтому в самую жару, пока вы будете прятаться от лучей Ати в теньке, возьму арбалет, сбегаю на охоту и что-нибудь приволоку.
— Думаешь, стоит? — с сомнением в голосе поинтересовался он.
— Я недалеко. Обойду пару-тройку мест, а если ничего не обнаружу, то вернусь.
— Есть и другой вариант, отчего-то упущенный твоим тактиком! — сварливо пробурчал Сардж в личном канале. — До дому три минуты лету, а вдоль берега вашего озера омут на омуте! Соответственно, если наведаться в кабинет, синтезировать наконечник остроги, найти подходящую палку и выбрать в комме режим наблюдения, который позволяет видеть рыбу через толщу воды, то можно будет добыть еды, наработать полезный навык и развлечь окружающих…
Я отправил запись этого разговора девочкам и, услышав в их эмоциях предвкушение, понял, что никакая «охота» мне сегодня не грозит. Поэтому завалился на ложе, закинул руки за голову и закрыл глаза, дабы переварить съеденное и подготовиться к очередному занятию с учеником и ученицами. А через какое-то время услышал всплеск веселья в эмоциях своих женщин и заинтересовался.
— Лежи, как лежишь! — попросила Майра в общий канал. — Откроешь глаза тогда, когда я скажу, ладно?
Я ответил согласием, а минуты через полторы вдруг услышал робкий вопрос Ивицы:
— Что скажете?
— Прекрасно! — отозвался Магнус.
Мои женщины его поддержали. Вразнобой. А когда похвалы закончились, позвали меня:
— Нейл, хватит дрыхнуть, нам срочно нужно услышать твое мнение!
Я «проснулся», перекатился на правый бок и мысленно хмыкнул: старшая ар Койрен стояла в центре лагеря в темно-синем раздельном купальнике с оборочками на груди, скрадывающими недостаток объема оной, в трусиках, прикрытых короткой юбочкой, и с ножом на правом бедре. О том, что с фасоном этой вещи Майра, Дайна и Алька мучились более получаса и смогли подобрать его лишь с помощью Амси, мне говорили. И даже предлагали показать. Но тогда я отказался, поэтому с интересом оглядел женщину с головы до ног и пришел к выводу, что девочки старались не зря — Ивица выглядела очень даже достойно.
Пока я разглядывал купальник, женщина успела порозоветь и испугаться, но взгляда не отвела — смотрела мне в глаза и с трепетом ждала «приговора». Вернее, правды. По крайней мере, мне так показалось при «чтении» ее эмоций. И я постарался озвучить то, что думал, как можно мягче:
— Отлично! А через полгодика, когда ты добавишь объема бедрам, будет просто великолепно. И, знаешь, я не смог представить купальник, который подошел бы тебе больше, чем этот. Скажу больше, он выглядит куда интереснее, чем закрытый.
Ивица благодарно прикрыла глаза, дав понять, что хотела услышать не комплимент, а мнение, заулыбалась, гордо развернула плечи и заявила:
— Что ж, значит, прыгать я буду в том. А плавать и загорать — в этом!
…Власта с Риной решились последовать примеру старшей жены минут через двадцать, когда Майра, выяснив, на какой «половине» озера мы будем развлекаться, отправила всю женскую половину моей семьи переодеваться. Спрашивать моего мнения постеснялись, до воды дошли, прячась за моими дамами, и еще долго вспыхивали то стеснением, то гордостью. Правда, гордостью лишь после похвал Ивицы и Магнуса, не позволивших девушкам упиваться собственными страхами. Кстати, ар Койрен был сосредоточен исключительно на супругах. То есть, он оценил по достоинству купальники моих девочек, сделал один общий комплимент на всех и занялся своими любимыми — помогал им отрабатывать новые упражнения, одаривал похвалами и веселил. Зато ближе к полудню, когда Ати стал не припекать, а жарить, и я отправил всю компанию в тень, он улегся рядом со мной, закрыл глаза и еле слышно вздохнул:
—
