Крик прервал страстную мольбу. Элеонора внимательно прислушивалась, хотя в последние часы она не обращала внимания ни на что и ни на кого, кроме Ахилла. Она услышала, как владелец лодки начал выкрикивать приказания гребцам, и напряглась. Вена.
Элеонора услышала обычные хриплые выкрики приветствия, которыми обменивались лодочники, но это было обычным делом, слишком обычным, затрагивающим и пассажиров. Без сомнения, известие об их прибытии было уже на пути к ее братьям.
Потянулись длинные минуты, они причалили. Не так быстро! У Элеоноры тряслись колени, в животе образовалась пустота, а сердце безудержно колотилось.
Ахилл встал и подвязал шпагу. Он стоял напротив Элеоноры, как он, должно быть, стоял против своих врагов на дуэлях – смелый, энергичный, сильный. Ахилл схватил Элеонору за плечи и поцеловал – крепко и страстно.
– Н-не ходи… – промямлила Элеонора, когда Ахилл закончил свой сводящий с ума поцелуй.
Ахилл взял Элеонору на руки.
– Судьба не ждет, моя Изольда, – сказал он, ногой открыл дверь и вынес ее на палубу.
Назойливый шум с причалов закружился вокруг нее, а в нем был и смех шкипера, когда тот увидел Элеонору в объятиях Ахилла.
– Теперь я вижу, что это. Это не убийство. Это похищение, – бросил он, сияя улыбкой и бросая для них трап.
Ахилл ступил на причал. Впереди раздался выстрел из пушки. Элеонора вскрикнула.
– Пойдем! Господи, пожалуйста, пойдем сейчас же.
Цокот лошадиных копыт приближался. Лодочники со всех сторон начали кричать:
– Отчаливай! Отчаливай!
Ахилл поставил Элеонору на ноги, потом толкнул ее за груду наваленных огромных ящиков.
– Я хочу драться вместе с тобой, – закричала Элеонора.
– Стой там, – скомандовал Ахилл, и она подчинилась.
Три всадника выскочили из узкой аллеи между складами. Ее братья.
– Стойте! – завопила Элеонора, но ее голос утонул в шуме.
Ахилл достал шпагу. Лошади приближались, в последний момент Ахилл отскочил на ящики, словно они были ступеньками гигантской лестницы, и потом прыгнул на ближайшего всадника. Оба упали на землю и покатились.
Через секунду они стояли на ногах друг против друга.
– Ну вот, дьявол, и встретились, – прорычал Габриэль, брат Элеоноры, не отрывая глаз от Ахилла и двигаясь по кругу напротив него.
– Ну вот и встретились, медведь, – ответил Ахилл. И медведь сделал выпад. Они дрались оба умело, но Ахилл был быстрее, оба высокие и мускулистые, но Ахилл был более гибким, чем коренастый брат Элеоноры.
Элеонора наблюдала, прижав ладонь ко рту, чтобы заглушить вырывающиеся крики. Ведь они не соревновались в умении владеть шпагой. Ее взгляд был прикован к Ахиллу, к дуэлянту, который никогда не проигрывал. Холодная расчетливая ярость светилась в его глазах. Ярость, обостряющая его зрение, улучшающая его реакцию и подавляющая милосердие.
Он собирался убить Габриэля.
На причалах воцарилась тишина, нарушавшаяся только звуком встречавшихся клинков. Элеонора слышала хриплое прерывистое дыхание брата. Ахилл оставался спокойным. Ее брат шагнул назад. И каблуком наступил на бухту каната. Он поскользнулся и головой ударился о толстую якорную цепь. Потом Габриэль перевернулся, глаза его закрылись, ошеломленный, он затряс головой. Ахилл приготовился нанести удар.
Проклиная дьявола, младший брат Элеоноры соскочил с лошади и атаковал Ахилла, держа перед собой шпагу. Ахилл уклонился, с силой ударил по клинку и выбил шпагу из руки Кристофа. По инерции тот полетел прямо на Ахилла, чья шпага была наготове.
Зеленые глаза Кристофа удивленно расширились, когда он увидел так неожиданно приближающуюся смерть.
– Нет! – закричала Элеонора.
Ахилл отступил в сторону с пути несущегося на него Кристофа, потом схватил его сзади за куртку возле шеи. Некоторое время Ахилл держал брата Элеоноры, болтавшегося на весу, как котенок, потом наставил лезвие шпаги на приходящего в себя Габриэля. Теперь Ахилл дышал отрывистей, но по-прежнему управлял собой.
Он убрал шпагу от Габриэля и опустил Кристофа.
– Это не прибавит чести Константину, – сказал он и отбросил шпагу. Она ударилась о землю у ног Элеоноры. Их взгляды встретились. – Я охвачен ненавистью.
Эндрес, старший из братьев после смерти Имри, увел Ахилла в цепях прочь.
– Мы не можем продолжать, – настаивала Элеонора, сидя на диване у окна в библиотеке семейного дома, и посмотрела на улицу. Была почти полночь. Она, ее братья и ее старенький дедушка находились здесь с того момента, как они спустились к ужину, к которому никто не притронулся. Никто, за исключением ее матери – она отказалась быть свидетельницей того, как Ахилла в цепях отправили в подвалы, отказалась далее посмотреть на него. У нее вдруг появился зверский аппетит, а потом она отправилась спать.
Горло Элеоноры болело от крика, тело ослабло от дрожи. Она должна остановить это безумие. Она должна убедить братьев. Это был единственный путь спасти Ахилла от турок, которые нетерпеливо ждали внизу, в другой комнате. Мать не захотела слушать.
Никто не ответил Элеоноре. Тишину комнаты нарушали лишь голоса певцов с улицы, развлекающих по последней моде своих возлюбленных серенадами.
– Мы не можем продолжать по нашему первоначальному плану, словно ничего не изменилось, – продолжала Элеонора, переводя взгляд с одного брата на другого. – Мы не можем сделать это с невинным человеком.
Кристоф сидел на краю дивана, упершись локтями в колени и постукивая пятками о ковер. Он покраснел и посмотрел на среднего брата, Габриэля, ходившего взад-вперед у камина.
Габриэль, в свою очередь, отвел глаза от взгляда сестры и прищурился, глядя в окно.
– Проклятые мартовские коты. Каждую ночь, черт бы их побрал. Почему среди влюбленных в Вене нет никого, кто умел бы петь? – Его раны были перевязаны, но его гордость по-прежнему оставалась уязвленной.
Эндрес, который был старше Элеоноры, тихо стоял рядом с креслом их деда. Он не уклонился от ее взгляда.
– Месье Д'Ажене не похож на невинного человека. А то, что случилось на причалах, лишь подтверждает, что он опасен. – Эндрес достал ключ из кармана куртки и протянул его Элеоноре. Это был ключ от колодок Ахилла. – Мы должны это сделать. Ты сама знаешь, что мы должны.
Дед Элеоноры, сидевший у камина и куривший трубку, не произнес ни слова.
– Я не знаю ничего подобного! – закричала Элеонора. – Он мог убить обоих, Габриэля и Кристофа, но не сделал этого. Он не дьявол, который причинил нам зло! Посмотри на нас! Мы пригласили турок – турок! – в свой дом в качестве исполнителей нашего возмездия. Они ждут внизу со своим золотом, вышагивая туда-сюда, волнуясь за своего раба, которого они заберут отсюда. Мы ничем не лучше, чем проклятый Эль-Мюзир, которого нас учили ненавидеть!
