Ровно в восемь Финн легко взлетел на ступени парадного подъезда и позвонил. Он улыбнулся, удивившись, что дверь ему открыла не служанка, а сам брат.
– Есть проблемы с прислугой, Дэн? – спросил он, входя за ним в вестибюль. – Но это же невозможно в этом доме. Разве здесь не платят прислуге больше, чем в любом другом доме Бостона? Да еще при более коротком рабочем дне и лучших условиях труда?
Он рассмеялся, бросив пальто на спинку стула и по-дружески обнимая брата.
– У тебя такой вид, словно ты побил мой рекорд по части выпивки, – заметил Финн, проходя в столовую и более пристально глядя на брата. – Правда, совсем ненамного, сказал бы я.
– Не настолько, чтобы не понимать того, что говорю, – холодно возразил Дэн.
На лице Финна отразилось удивление.
– Рад слышать это, старина. Я пришел сюда, чтобы провести вечер за цивилизованным разговором, а не для того, чтобы слушать бессвязные речи перепившего ирландского политика.
– Что ты имеешь в виду, черт побери?
Дэн с угрожающим видом шагнул к брату, и Финн поспешил смягчить остроту перебранки:
– Я просто пошутил, Дэн, только и всего.
Не предлагая выпить насторожившемуся Финну, Дэн налил себе очередной стакан. Между братьями, казалось, потрескивали электрические разряды напряженности, и по коже на голове Финна пробежал предупреждающий холодок. Его что-то ожидало, и ему оставалось лишь надеяться, что не то, о чем он подумал.
– Где Сил? – спросил он, взглянув на часы и пытаясь разрядить ситуацию. – Она обычно ждет меня в это время.
– Больше не ждет, старина. Сил упаковала вещи и уехала несколько часов назад. Уехала в Арднаварнху или, точнее сказать, бежала от тебя.
– Не может быть, – тихо проговорил Финн, и озадаченный Дэн подумал, что брат выглядит как человек, на которого обрушился сокрушительный удар.
– Именно так. Можешь спросить Лилли. Возможно, она назовет тебе действительную причину ее бегства, хотя мне и не говорит.
– Мы обещали друг другу пожениться, – сказал Финн. – Я купил ей кольцо…
– Она ничего мне об этом не говорила. Как и своей сестре, насколько мне известно. Но зато я понял, что многого не знаю о Лилли.
В этот момент в дверях показалась Лилли. На ней были великолепное голубое шелковое платье и жемчуг, а волосы были собраны в безупречный шиньон. Братья не спускали с нее глаз, пока она с беззаботным видом шла по комнате к креслу у окна, в которое и опустилась.
– Сегодня слишком жарко для весеннего дня, – заметила она, обмахиваясь веером.
– Лилли, что случилось? – спросил Финн.
– Не знаю, что вы имеете в виду.
Она вздрогнула, увидев в его глазах жгучую боль. И быстро добавила:
– Сил выразила сожаление, что не попрощалась. Ей очень захотелось вернуться домой. Это вполне понятно, ведь прошло еще так мало времени со дня смерти па.
– Это неправда, и вы это хорошо знаете, – раздраженно воскликнул Финн. – Мы решили пожениться. Она ни за что не уехала бы, не поговорив со мной.
Лилли смотрела на него испуганными голубыми глазами.
– Если, конечно, к этому не приложили руку вы, Лилли, как обычно все запутав.
– Я не знаю, что вы имеете в виду, – повторила Лилли. – Вам одному известно, что произошло между Сил и вами. Дэн говорил, что у вас целый табун «кобыл» в Нью-Йорке. Сил узнала об этом и не захотела оказаться в числе ваших трофеев.
– Вы ей сказали об этом? – угрожающе нависнув над Лилли, спросил Финн.
– Да нет же, черт побери! Мне неизвестно, откуда она узнала об этом. Но как вы могли ожидать, что леди, одна из Молино, потерпит такое? Неужели вы думали, что она будет сидеть здесь и улыбаться, как жена какого-нибудь мужика из провинции, делая вид, что все в порядке?
– Вы лжете, Лилли! – взорвался Дэн. Он стоял, широко расставив ноги и скрестив руки на груди, и смотрел на них, сдерживая ярость. – Сил ничего не знает о женщинах Финна, как не знали и вы, пока я только что не сказал вам об этом. Так что же именно произошло между вами и Сил? Говорите, Лилли, почему бы вам не рассказать нам все? Положите конец нашим мученьям. Ведь явно что-то происходит, и я хочу знать, что именно!
Дэн так стукнул кулаком по столу, что прекрасная тарелка мейсенского фарфора упала со стола и разлетелась вдребезги.
– Вы опять взялись за свое, Лилли? – спросил Финн. – Подумали, что игра все еще продолжается и что теперь ваша очередь выиграть? Но позвольте вам сказать, моя дорогая Лилли, этому не бывать. Вы всегда будете в проигрыше. Я думал, что Сил – единственный человек, кого вы действительно любите. Но я ошибся. Даже драгоценной маленькой Сил не было позволено стать у вас на пути.
Финн повернулся и шагнул к двери, но Дэн преградил ему дорогу.
– Что все это значит? – гневно спросил он.
– Спроси свою жену, – ответил Финн, оттолкнув его плечом в сторону. Выйдя в холл, он пошел к лестнице.
– Куда ты? – окликнул его Дэн.
– Спроси свою жену, – повторил Финн, уже поднимаясь по ступенькам.
Лилли устремилась за Финном. Она увидела его на средней площадке лестницы и поняла, куда он направлялся.
– Нет! – крикнула она, пытаясь его догнать. – Нет, Финн!
– Куда он? – в недоумении спросил Дэн. – Что здесь происходит?
– Остановите его, Дэн, остановите! – кричала Лилли. – Он хочет взять ребенка.
– Почему он хочет взять Лайэма? – схватив Лилли за плечи, спросил Дэн и понял, что в ответе не нуждается, прочитав его в глазах жены.
Он оттолкнул ее и бросился по коридору за братом. Финн стоял у кроватки Лайэма и смотрел на спящего ребенка. Плечи его опустились, и вид у него был такой, как у человека, только что потерявшего все, что ему было дорого.
– Прочь от ребенка! – прошипел сквозь стиснутые зубы Дэн. – Вон из детской, ублюдок!
Финн устало пожал плечами. Теперь Дэн знает все. Он отомстил. И месть его была жестокой. Он прошел мимо него к двери и дальше по коридору. Дэн рванулся за ним.
– Клянусь Богом, я убью тебя! – кричал он. – Раньше я говорил, что сделаю это за Сил, но теперь это будет за Лилли!
– Не будет ли лучше для нас обоих, брат, вместо этого убить Лилли? – спросил Финн, ожидая его на верхней площадке лестницы. – Не я и не ты – это она должна ответить за все.
Дэн сорвал с себя куртку и, сжав кулаки, злобно заходил кругами вокруг брата.
– Подходи, ты, кусок пьяного дерьма! – выкрикнул он.
Дэн обрушился на брата, как разъяренный бык, со своими громадными узловатыми кулаками и с налившимся кровью лицом.
Из разбитого носа и рассеченной брови Финна хлынула кровь. Он понимал, что Дэна ему не одолеть. Дэн был настолько пьян и так озверел, что вполне мог его убить.
– Полно, Дэн, полно, – проговорил он, вытирая кровь. Финн пятился вниз по лестнице, не отрывая глаз от брата. – Твоя взяла. Чести, которой они заслуживают, сподобился ты. И Лилли. Но настанет день, когда я вернусь за своим сыном.
