ужасному пеклу, но все оказалось не так однозначно. Лето в Великих степях и вправду длилось тысячу лет, но было оно сухое, полное широкого простора и свободно гуляющих по нему вольных ветров. Дышалось легко: грудь наполняли терпкие ароматы степного разнотравья, а над головой высоким шатром поднималось вызолоченное ласковым солнцем бескрайнее небо.
Над Ром-Белиатом же в последние дни лета не было даже слабой, даже призрачной прохлады. Вместо просторного золотого шатра висело лишь неподвижное горячее марево духоты — не спасала даже близость океана. Впрочем, терпеть оставалось недолго, чуть больше двух седмиц, хоть и наиболее знойных и мучительных. В этот период находиться в городе было сущей пыткой, но Элиар не унывал. Он принимал это за последний рывок перед так полюбившейся ему осенью. Уже вскоре по мудреному календарю Ром-Белиата наступит первый день первого осеннего сезона, приход прохладного ветра, а с ним и облегчение: воздух станет звонким и пронзительно ясным, удушливая жара понемногу пойдет на спад.
Как раз в этот день Элиару исполнится восемнадцать лет. Разумеется, никто в Красном ордене и не подумает вспомнить о столь незначительном событии, да и сам Красный Волк, если честно, не желал официальных торжеств и привлечения к своей персоне ненужного внимания. Элиар не купался в любви Учителя и соучеников, подобно утонченному гордому Яниэру, и был даже рад, что в этот день его не замечают и не заставляют участвовать в очередной глупой и вычурной церемонии.
Сегодня, в разгар сезона великой жары, Красный Феникс решил малодушно сбежать из раскаленного как печь города и насладиться тенистой лесной прохладой. Учитель задумал прогуляться в окрестных лесах и одновременно провести там тренировку по распознаванию иллюзий, совместив таким образом приятное с полезным. Вот уже несколько лет он обучал этому тонкому искусству Яниэра, однако Элиару подобная тренировка предстояла впервые, что невольно вызывало волнение.
— Я наведу на лес иллюзию, — не вдаваясь в подробности, просто сказал Учитель. — Ваша задача — найти в ней меня.
С этими словами Учитель вошел под зеленую сень древ и исчез, как не бывало. Спустя некоторое время, достигнув высшей концентрации, Яниэр молча последовал за ним. Элиар же пока оставался на месте, недоумевая, что и как ему следует делать: Учитель не сподобился дать никаких объяснений или уточнений.
Впрочем, это было скорее в правилах Красного Феникса: наставник никогда и ничего не говорил прямо. Даже если Совершенный снисходил до разговоров с учениками, речи его были пространны, сложны для понимания и наполнены столь хитроумными многоуровневыми метафорами, что их приходилось буквально расшифровывать, словно секретные свитки, выуживая крупицы ценной информации из самых загадочных намеков.
Вот этим и следовало заняться для начала.
Усевшись в тени раскидистой кроны пока еще ярко-зеленого клена, Элиар крепко задумался, припоминая, о чем говорил с ними Учитель в последнее время. Как и обычно, то были весьма туманные и витые слова, отвлеченные фразы и глубокомысленные загадки, которые еще поди разгадай… Элиар уже почти отчаялся найти какую-то зацепку, как вдруг в глубинах памяти что-то шевельнулось. Кажется, не так давно Красный Феникс обронил несколько занятных мыслей про тени, и сейчас они как нельзя кстати всплыли на поверхность…
Держаться позади — означает быть как тень.
Тень не проявляет самоволие, лишь в точности следует за движением.
Форма тени зависит не от нее самой, а от того, кто ее отбрасывает.
Зная Учителя, все это не могло прозвучать просто так. Тогда Элиар пропустил многозначительные слова наставника мимо ушей: он еще не умел управлять тенями, которые можно было бы отправить на поиск. Но что, если Учитель имел в виду нечто иное? Не управлять тенью, а… в некотором метафорическом смысле — самому стать ею. Тень привязана, приклеена к своему владельцу, она всегда следует за ним и знает, где он. Выходит, никакая иллюзия не поможет спрятаться от собственной тени: она всегда будет рядом. Такова ее природа.
Эта мысль потрясла Красного Волка, и он резко вскочил с земли, решив применить на практике смелый вывод, к которому только что пришел самостоятельно. В голове своей в мельчайших подробностях воссоздал он образ Учителя, припомнив каждую деталь утонченной внешности Великого Иерофанта, каждую складочку торжественно-алых одежд, расшитых пионами, носить которые полагалось только Триумфаторам и, в качестве исключения, роду владетелей Лазоревых гаваней.
Наконец образ наставника ожил и задышал, и Элиар почувствовал, будто и в самом деле находится неподалеку и может видеть то же, что и Красный Феникс. Умиротворяющий звук мерно текущей воды и редкие пронзительные голоса лягушек тут же хлынули в сознание, преодолевая ватный барьер иллюзии. К собственному удивлению, он вдруг увидел неглубокий ручей. Через ручей был перекинут изящный мостик, который вел к маленькой уединенной беседке — укрытию для случайного путника от дождя и ветра. Видимо, наставник не слишком утруждал себя игрой в прятки, вместо этого решив дожидаться своих учеников с комфортом.
Смекнув, что к чему, Элиар заметно повеселел: это было так в духе Учителя, так предсказуемо! Найти в лесу столь примечательное место наверняка окажется совсем не трудно. Ноги сами резво повели Элиара куда-то вглубь по узенькой тропинке и… спустя какое-то время так же бодро вывели обратно. Красный Волк ошалело заозирался и, не веря своим глазам, растерянно заморгал. Как вышло, что он вновь оказался на том же самом месте? И как вышло, что во всем лесу не оказалось никакого ручья, даже самого крохотного?
Меж тем найти источник воды сейчас оказалось бы очень даже кстати: хотелось освежиться. Летнее солнце уже поднялось высоко, и вездесущая жара добралась и сюда, в спасительную густую тень. Блестящими пятнами света просачиваясь сквозь ветви могучих деревьев, она вынуждала тяжело дышать и исступленно жаждать прохлады. Вдыхая горячий воздух, Элиар изнемогал от навалившейся удушливой духоты, но не слишком огорчился неудаче. Ничего страшного не произошло: должно быть, с непривычки он попросту случайно заблудился: выходцу из Великих степей не так-то просто ориентироваться среди такого количества совершенно одинаковых на неискушенный взгляд деревьев…
А что, если так, заставляя без толку блуждать кругами, действовала наведенная Учителем иллюзия? Едва предположив это, Элиар развернулся и упрямо зашагал обратно в чащу, из которой явился только что. Ну уж нет, он не позволит водить себя за нос, будто несмышленого ребенка!
Корни и тропы путали его, вились странными узорами, сплетались с сочными стеблями трав и вели прямиком в морок. Так дело не пойдет. Тщательно прислушиваясь к внутренним ощущениям, на сей раз Элиар не торопился, ступая медленно и осторожно, а потому, когда тропинка незаметно
