Читаем без скачивания Банкир - Лесли Уоллер

– Я могу отвезти тебя домой, а потом вернуть машину. Или наоборот.

– Наоборот. Я хочу хватать и хранить еще несколько минут.– Она опять закурила.– Видишь, каким альтруистом делает человека любовь? А, ты поморщился. Это слово заставляет тебя морщиться. Любовь. Боже мой. Мне кажется, я терплю аварию.– Она потушила сигарету.– Я смущена, расстроена и совершенно разбита. Почему ты поморщился при слове «любовь»? Почему я подстрекаю тебя? Ты ведь, без сомнения, так же как и я, ужасно смущен. Я верю, я… мой ум расстроился. Но ты не должен морщиться при слове из шести букв. Может быть, я пьяна? Я придираюсь. Молчу.– Она сложила руки и уставилась в боковое окно.

Выбитый из равновесия, Палмер поехал не по той дороге и вскоре понял, что очутился на Шестидесятых улицах, в стороне от станции проката, где он брал машину. Он свернул налево по Лексингтон-авеню, затем еще раз налево и поехал по старому кварталу довольно запущенных домов из коричневого камня; то там, то здесь однообразие улицы нарушали более высокие и более фешенебельные новые здания. Остановившись перед светофором на Второй авеню, он услышал позади машины быстрые шаги. В боковое зеркало он увидел молодую женщину, в длинном светлом пальто, бегущую посередине мостовой, за ней бежал маленький ребенок с собачкой на поводке.

– Что там случилось, черт побери? – спросил он, поворачиваясь, чтобы как следует разглядеть их. Вирджиния тоже повернулась узнать, что случилось.

Женщина в распахнутом холодным ветром пальто добежала до машины и постучала в окно. Собака радостно залаяла, а ребенок, держащий ее, с трудом переводил дух. Палмер опустил стекло.

– Вы не могли бы подтолкнуть меня? – тяжело дыша, спросила женщина.

– Я? Гм. Это ведь легкая машина.

– У меня «фольксваген». Пожалуйста. То есть я думала, вы могли бы…– Ее голос сделался тише, и она замолчала, тяжело дыша. Собака встала на задние лапы и оперлась передними о ее пальто.– Это всего полквартала отсюда. Видите?

Палмер обернулся и увидел маленькую машину во втором ряду от тротуара.

– Ладно,– ответил он. Переключив скорость, он повел машину задним ходом. Молодая женщина, собака и ребенок – кажется, девочка лет семи – следовали за его «корветом». Женщина держала руку на крыле машины, как бы направляя ее.

– Никто не хотел остановиться,– произнесла она.– С вашей стороны это очень любезно.

– Что случилось с вашей машиной? – спросил Палмер, сделав вид, что не слышал ее слов; ведь на самом деле он остановился не для нее.

– Аккумулятор.

– Вы знаете, что надо делать? Поставить на вторую скорость, включить зажигание и выжать сцепление.

– О да, я знаю.

– И после того, как я наберу скорость, вы медленно отпустите сцепление,– продолжал он.– Медленно.

– Я знаю. Аккумулятор уже выходил из строя.

Палмер осторожно объехал «фольксваген». Женщина все еще следовала за ним.

– Садитесь в машину, вы оба,– велела она ребенку и собаке.

– Еще раз спасибо,– обратилась она к Палмеру.– Вы не знаете, что делать с этим аккумулятором?

– Здесь в районе есть ночные гаражи. Там его зарядят за доллар или два.

– А какой-нибудь другой способ?

– Ехать довольно долго, чтобы он зарядился от генератора. Но это может не выйти. Вы рискуете получить короткое замыкание. Лучше обратиться в гараж.

– Слишком дорого. Я на мели. Осталось 30 центов до конца недели.

– Что?

Она улыбнулась и кивнула головой. Потом села в машину. Палмер уткнул «корвет» носом в «фольксваген» и включил малую скорость. Он медленно повел машину вперед, постепенно набирая скорость. Раздался слабый лязг амортизаторов, и «фольксваген» рванулся с места. Женщина резко просигналила четыре раза и на красный свет завернула за угол на Вторую авеню. Когда Палмер доехал до угла, «фольксваген» уже скрылся.

– Ты слышала? – спросил он.

Вирджиния кивнула.

– Они с ребенком, очевидно, собираются спать в машине, если найдут место на стоянке.

– Но сейчас холодно.

– Может быть, чек придет в понедельник утром.

– Какой чек?

– Алименты или помощь.

– Откуда ты зн…

– Хватит об этом,– прервала она, ее голос звучал скучно и ровно.– У нее кризис. Она молода. В худшем случае она может продать машину, конечно, если она ее собственная.

– Но она производит очень приятное впечатление.

– О боже, Вудс, замолчи.

Палмер повернул на восток по Сорок восьмой улице, сдал машину, отказался от предложения служащего отвезти их домой и пошел с Вирджинией к Первой авеню.

– Почему ты отказался? Мы можем не найти такси,-сказала она.

– Он знает мое имя. Он отвезет нас в два разных места. Здравый смысл подсказывает мне, что этого нельзя делать.– Палмер окликнул проезжавшее такси, которое не остановилось, хотя и было свободно.

– Понимаю. Извини.

– Вирджиния, послушай,– начал Палмер, пытаясь не выдать раздражения.– Не думай, что я какой-нибудь тупица. Я понимаю, что было сказано и чего это тебе стоило. Но я надеюсь, ты понимаешь, почему я сейчас не отвечаю.

– Если вообще когда-либо ответишь.

– Звучит трафаретно и фальшиво.

– Вудс,– некоторое время она молчала, не в силах продолжать,– мои слова не были фальшивыми. Так иногда звучит грубый реализм. Я подразумевала, что ты можешь не отвечать. Я уже слышала достаточно таких ответов.

– Ладно. Просто я ненавижу, когда меня считают неотзывчивым. Это слишком близко к истине, чтобы к этому можно было отнестись спокойно.

– О боже! – Она отошла от него на несколько шагов и выдохнула струю пара в холодный воздух.– Некоторые люди тупы. Ты нет. Некоторые люди слепы. Ты видишь. Просто у тебя замечательная способность все видеть и понимать, но ничего не делать. Эта женщина…

Он ждал, когда она закончит свою мысль. Потом сказал:

– Какая женщина?

– Молодая женщина с ребенком, собакой и «фольксвагеном», с севшим аккумулятором и с тридцатью центами до конца недели. Разве не странно, что машина завелась так быстро?

– Я не…

– Конечно, ты понял. Аккумулятор был в полном порядке. А если бы что-то и случилось и если она сказала правду, что это уже не в первый раз, то вопрос «что делать?» просто подводил разговор к тому, что у нее нет денег. Вудс, пожалуйста, не говори, что не понял. Она слишком горда, чтобы просить деньги. По крайней мере при своем ребенке.

– Но она не…

– Конечно, нет. Она не получила ответной реакции и моментально прекратила разговор.

– Я уверен, что ты…

– Нет. Она высказалась довольно ясно. Вон такси.

Палмер машинально поднял руку и помахал. Такси остановилось, и они сели. Вирджиния дала шоферу свой адрес, добавив:

– Этот джентльмен поедет дальше.

Машина постояла в ожидании зеленого света. Они молчали. Когда машина тронулась, Вирджиния, повернувшись к Палмеру, сказала:

– Пожалуйста, прими мои извинения за все.

Он посмотрел на нее, пытаясь ее понять. Тон, каким она просила прощения, ничего не выражал – торопливый, почти грубый тон человека, выполняющего неприятную обязанность. Но глаза ее, заметил он, говорили больше. В них он прочел что-то вроде стыда и что-то похожее на страх. Он взял ее руку.

– Понимаю,– сказал он,– пожалуйста, прими мои.

– Сегодня вечером всего слишком много,– сказала она так же быстро и невыразительно.– И этой женщины с ребенком – тоже слишком много. Она играла…– Вирджиния пожала плечами, не в состоянии закончить мысль.

– Говори.

– Кошмар. Это случается с каждой одинокой женщиной. Я не хочу говорить об этом.– Она выглянула из такси.– Мы наконец приехали, кажется.

– Да.

– Мне нельзя пригласить тебя наверх. Ты понимаешь?

– Да.

– Ты понимаешь, что я хочу это сделать?

– Да.

Она глубоко вздохнула и тряхнула головой:

– Я прижимаю тебя к себе. Змею к своей груди. Зная, что должна бы отбросить ее.

– Вирджиния…

– Боже, как бы я хотела прекратить эту болтовню.– Она прикусила нижнюю губу и уставилась в переднее стекло машины.– У этого угла, водитель. Не поворачивайте. Отсюда я пойду пешком. Спокойной ночи.

– Позволь мне…

– Спокойной ночи,– повторила Вирджиния, открывая дверцу не со стороны тротуара.

– Леди,– начал шофер,– разве вы не знаете…

– Иди ты, Джек,– ответила она уже на улице.– Спокойной ночи.– Она захлопнула дверцу и перебежала перед машиной на тротуар, высокие черные каблуки ее туфель отражали блики света от уличных фонарей над головой. Добежав до угла, она пошла медленнее. Палмер наблюдал, как движутся ее бедра, пока она не скрылась из виду. Шофер такси издал короткий влажный звук, высасывая что-то из зубов.

– Куда теперь? – холодно спросил он.

Палмер вздохнул и немного подумал. Потом:

– У моего друга стала машина. Это «фольксваген», он во втором ряду где-то между Первой и Третьей авеню, в районе Шестидесятых улиц. Давайте его поищем?

– Давайте поищем.– Шофер включил скорость, и такси устремилось вперед, едва успев проскочить мимо светофора.– Эта молодая леди,– сказал он,– должна бы знать, с какой стороны положено выходить.