улице устроили пьяному вдрызг Тимуру, допрос с пристрастием. По словам Матвея, Алина орала на Тимура так, что ее вопли были слышны в другом городе на подножье горы, огни которого мы наблюдали ночью. По версии Алины, Матвей пытался ее угомонить, но сам был зол до чертиков, и не особо старался защитить своего студента от рыжей фурии.
И итог этой драмы – несчастный Тимур, который напился и получил магический удар Алины, которая вышла из-под контроля, ударяя в него столпом чистой и убийственной энергии. После того удара он упал, как подкошенный и больше не вставал, очень слабо подавая признаки жизни.
– Не думала, что когда-нибудь столкнусь с таким, – сказала я, когда поверхностно осмотрела Тимура. – Впрочем, сейчас происходит все то, чего я не ожидала. Алина, прости, но я не раз говорила тебе держать под контролем не только силу, но и эмоции, – самая страшная магия у ведьмы – это безмолвная эмоциональная магия. – Эмоции бьют сильнее всего, и после них тяжело оправиться. А с такой силой, как у тебя, я удивлена, что он вообще жив.
– Я знаю, прости, но, – она вздрогнула и отшатнулась, как после удара, ошарашенно смотря на меня. – Ты сказала, удивлена, что он жив?
– Что Матвей сказал по этому поводу? – спросила я, смотря на красивое и бледное лицо Тимура.
Лицо спящего мертвеца. Ужас.
– Он не знает, что с этим делать, – Алина повернулась к кровати спиной, не в силах больше смотреть на лицо Тимура.
– Да, – после ужасной ночи я весьма туго соображаю. – Точно, у Матвея основным уклоном являются зелья и стихии природы. Он сразу стал магом и пропустил изучение заклинаний. У стихийника такого удара не получится.
– Ну, почти то же самое сказал он. Скажи, что я его не убила.
– Я пока не могу этого сказать, – честно ответила я, опуская руку ему на шею, в поисках едва уловимого пульса. Такой ужасно слабый пульс, что пальцем не прощупаешь. Почему я так спокойна над телом почти мертвого человека? – Пока он жив. Проснется он или нет, не знаю.
– Сука, – прошипела она, сжимая руками голову и принимаясь беспорядочно ходить по комнате. Я ее понимаю, страшно смотреть на дело своих рук, не зная, как это можно исправить.
– Для этого я и учу тебя контролировать свои силы, – спокойно сказала я, положив руку ему на лоб. Он теплый, не ледяной, значит, жить будет, и, чем скорее мы его разбудим, тем лучше. – У тебя силы больше, чем у Матвея, но он все равно сильнее тебя, потому что может ее умело использовать. На будущее – не забывай об этом. Контроль и только контроль. Раньше это были просто слова, а теперь посмотри на него и запомни. Пожалуйста, – погладив кончиком пальцев его прохладную щеку, я поспешно отдернула руку и отвернулась от Тима. – Я сейчас иду в душ и выезжаем. А потом вечером я подумаю, что с ним делать. И нам нужно, чтобы на той встрече были Алекс и Бо. Хорошо?
– Нашлась командирша, – ворчала она, уходя из комнаты. Я не спешила выходить, а рассматривала лежащего на кровати, беззащитного, но в то же время вселяющего небольшой страх, парня. Какой страх он может вселять в таком состоянии? Только один, страх моей бессильности. Что мы ничего не найдем, и он умрет здесь.
Покинув комнату, в которой лежал Тим, я зашла в нашу комнату, которую нам отвел Арнест, захватила черную сумку и ушла в ванную на этом этаже. Раздевшись, я залезла в ванну и автоматически стала намыливаться, пока голова была занята другим: перебирала все знания, которые у меня есть, в поисках нужного заклинания или зелья. Или обряда. Чего угодно, лишь бы помогло.
На ум насильно приходит заклинание, которое Алине использовала в квартире, когда она устроила из нашего дивана причудливого, устрашающего зеленого монстра. Заклинание об отмене предыдущего заклинания. Но оно не сработает, потому что, как такового заклинания то и не было. Был просто столп силы, сбивающей его с ног, но как раз это и натолкнуло меня на другую мысль.
В том мире люди не используют наркоз, у них нет таких веществ для создания веселящего газа, и потому они используют одно заклинание, которое как бы вводит пациента в глубокий транс, в котором он ничего не чувствует. То трансовое состояние похоже на состояние, в котором находится сейчас Тимур, то есть лежит, ничего не чувствует. Он находится в почти глубокой коме. И таких вот больных из недокомы выводят не заклинанием, а зельем из растений, которые растут естественно в том мире, и которые в принципе можно попытаться и тут найти, потому что многие растения были тысячи лет в том мире прежде, чем появились здесь.
Наши миры очень тесно связаны, без одного не было бы другого.
Для этого нам понадобится варенье из вагны каракалы черной, которую мы разбавим настоем из плода конфетного дерева, и можно будет добавить тертый порошок из ахирисов.
Плоды конфетного дерева очищают тело, будь то магия, или простое отравление.
Варенье из вагны каракалы черной, цветки которой похожи на раковины улиток, восстанавливает силы, а ахирисы известны своими свойствами. Целебный синий цветок добавим тоже на всякий случай, хуже от него не станет.
И у меня такое ощущение, будто я забыла еще один ингредиент, но не могу вспомнить, какой именно. Надо будет спросить у Арнеста, может быть, он знает.
Когда примерный план действий вырисовывался в моей голове, я быстро покончила с душем, почистила зубы, высушила волосы и переоделась в оставшуюся чистую одежду – джинсы с белой футболкой, вышла из ванной с мыслью, что надо уточнить рецепт у Арнеста, вдруг он знает что-нибудь, и вообще, что-то из этого точно должно сработать.
Спустившись вниз, на кухне нашла бумагу с ручкой и написала необходимые для сиропа ингредиенты Арнесту, чтобы он их нашел, пока мы будем обсуждать наши действия с Зеном.
– Вася, – когда Матвей появился на кухне, я пожалела, что не обладаю силой телепортации или перемещения в пространстве. По его тону я поняла, что разговор в лучшем случае будет трудным, в худшем – перерастет в спор и ссору.
– Я немного занята, – ответила я, не поворачиваясь к нему. – Это может подождать?
– Это насчет нашей сделки, – говорит он, – но раз ты занята, найдешь меня позже.
– Подожди-подожди, – я быстро обернулась к нему и поняла, что попала в ловушку. Выражение лица «я-рад-что-ты-в-порядке» сменилось выражением «плевать-в-какой-жопе-ты-была-сейчас-будет-хуже». – Ты выбрал себе камень? – я проигнорировала его злобное выражение лица, что сулило мне большие неприятности, и попыталась перевести разговор в более мирное русло. Типа я такая дурочка, что не замечаю, твоего раздраженного взгляда.
– Она аннулируется.
– Стой! – Матвей сам себе кивнул
