либо путём проведения оперативно-розыскных мероприятий, но с процессуальным закреплением полученных результатов. Непроверенная версия или версия, не получившая ни подтверждения, ни опровержения, не имеет никакого познавательного значения. Более того, версии, построенные в полном соответствии с разработанными криминалистикой правилами, но не проверенные следователем, говорят о том, что расследование проведено односторонне, а его полнота и объективность должны вызывать обоснованные сомнения. Ошибки в версиях чаще всего допускаются в случаях отказа выдвигать версии об обстоятельствах, для объяснения которых они должны быть построены, либо когда не принимаются меры к проверке выдвинутых версий. Ошибки или пробелы в версиях — это одна из причин того, что расследование уголовных дел суды часто оценивают как неполное, одностороннее и необъективное.[618] Чтобы избежать ошибок, версии не только должны быть выдвинуты по каждому уголовному делу с соблюдением логических правил их построения, но и проверены с соблюдением выработанных криминалистической наукой рекомендаций.
Подобно любой научной гипотезе, криминалистическая версия о неизвестном событии, его обстоятельствах и вызвавших их причинах может быть подтверждена или опровергнута двумя способами.[619] Во-первых, путем непосредственного восприятия описываемых версией фактов. Такое возможно, когда для подтверждения достоверности версии достаточно убедиться лишь в реальности существования фактов, по поводу которых строится то или иное предположение и которые объясняет версия. Например, для проверки версии о том, что преступник скрывается в конкретном месте, достаточно выехать по известному адресу.
Тем не менее, при кажущейся простоте, данный путь проверки версии может оказаться весьма сложным, связанным с возможностью непосредственно наблюдать гипотетически описываемые факты лишь в будущем. Такой способ проверки, наиболее характерный для научных гипотез, требует зачастую ожидания результатов проводимых или планируемых научных исследований, которые позволили бы непосредственно наблюдать за предполагаемым, гипотетическим событием. Например, для подтверждения версии о причинах смерти конкретного лица, симптомы которой наука с учётом уровня её развития еще не в состоянии объяснить, может потребоваться значительное время, поскольку результативность проверки такой версии путем непосредственного восприятия возможных причин смерти во многом будет зависеть от прогресса науки и техники.
Например, причина загадочной смерти Наполеона Бонапарта на острове Святой Елены в 1821 году, которую в своё время объясняли версией о его умышленном отравлении, но не могли проверить из-за отсутствия в то время надежных методов выявления в организме человека отравляющих веществ, была установлена лишь в начале 60-х годов прошлого века. То есть почти полторы сотни лет спустя. Это удалось сделать с помощью созданного в науке метода нейтронно-активационного анализа, использованного для исследования элементного состава волос императора. В результате с достоверностью было подтверждено, что Императора отравили мышьяком.[620]
Между тем, в практике раскрытия и расследования преступлений далеко не всегда удается воспользоваться указанным способом проверки версий из-за невозможности непосредственного восприятия описываемых версией событий и фактов. Особенно в пределах тех сроков, которые установлены уголовно-процессуальным законом для ведения расследования уголовных дел. Поэтому использование данного способа проверки версий если и может быть полезным, то, вероятнее всего, для установления истины по нераскрытым или приостановленным уголовным делам прошлых лет.
Поскольку в большинстве своем криминалистические версии, построенные в рамках расследования и рассмотрения уголовных дел, содержат предположения о непосредственно ненаблюдаемых событиях, фактах и явлениях, постольку и проверить их можно только путем выведения из версий логических следствий, которые только и могут быть восприняты непосредственно. В теории построения и проверки научных гипотез этот прием описывается так: «Поскольку любая гипотеза говорит о некотором непосредственно ненаблюдаемом «механизме», проверить её можно лишь путем вывода следствий, доступных опытному обнаружению».[621]
Начинать проверку криминалистических версий с выведения из них логических следствий рекомендует и криминалистика,[622] подразумевая под логическими следствиями выводы, содержащие сведения о том, какие факты, явления или события должны или могут существовать в реальности, если версия соответствует действительности. Для этого каждая версия условно принимается за истину и путём дедукции (логического метода мышления от «общего» к «частному») заключают, каковы должны или могут быть последствия при данном объяснении проверяемого обстоятельства или события. Например, из версии об убийстве с применением огнестрельного оружия обязательно следует, что смерть потерпевшего наступила от огнестрельного ранения. Из версии о краже чужого имущества г-ном А. обязательно следует, что в момент совершения преступления г-н А. не мог находиться ни в каком ином месте, кроме помещения, откуда было похищено это имущество.
Из версий выводятся как обязательные, так и вероятные следствия, представляющие собой выводы о вероятном существовании фактов или явлений, которые даже при условии истинности самой версии могут иметь место в реальности, а могут и не иметь. Например, из версии о том, что убийство женщины было совершено на почве ревности, следует, что преступник вероятнее всего был близко знаком с потерпевшей, а из версии об инсценировке кражи со взломом, маскирующей хищение материальных ценностей должностным лицом, с определенной долей вероятности следует, что на месте происшествия имеются следы, указывающие на производство взлома изнутри помещения, где хранились эти ценности. Логические следствия из версий обычно формулируются в плане расследования в вопросительной форме, предоставляя следователю возможность выбрать те следственные действия и оперативно-розыскные мероприятия, которые помогут на эти вопросы ответить.
Необходимо иметь в виду, что логические следствия, формулируемые на основе версий, причем не только в вероятностной, но и в категорической форме, нельзя принимать за достоверное знание. Категорические выводы следователя окажутся достоверными лишь при условии, если проверяемая версия соответствует действительности. Вероятные же следствия, выведенные даже из истинной версии, могут не подтвердиться, однако их наличие всегда является свидетельством правильности выдвинутой версии, хотя и не всегда достаточным для окончательного вывода о её достоверности. Так, отсутствие следов, указывающих на производство взлома изнутри помещения, ещё не говорит о необоснованности версии об инсценировке кражи. Однако обнаружение таких следов всегда свидетельствует о её истинности. А значит, будет достаточным, чтобы утверждать о несостоятельности всех остальных версий, построенных по тому же логическому основанию.[623]
Для проверки реальности существования логических следствий используются не только процессуальные средства, но и меры оперативно-розыскного характера. Так, для проверки логического следствия о вероятном существовании свидетелей преступления оперативным органам может быть поручено установление лиц, которые могли видеть преступника при подходе к дому, где преступление было совершено, или на пути, по которому он скрылся с места преступления.
Таким образом, процесс построения и проверки криминалистических версий может быть представлен как
